А-П

П-Я

 удобно расположены 
 духи мекс цена в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Горбачева Наталья

Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо


 

Тут выложена электронная книга Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо автора, которого зовут Горбачева Наталья.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Горбачева Наталья - Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо равен 167.67 KB

Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо - Горбачева Наталья => скачать бесплатно книгу



A_Ch
«Горбачева Н. Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо»: Эксмо; М.; 2006
ISBN 5-699-18341-8
Аннотация
1998 год. Платон и Татьяна Лобовы переживают те же проблемы, что и все россияне: теряют свои сбережения. Жених их средней дочери Ларисы, Герман Конев, уезжает из страны, оставив беременную невесту наедине с ее проблемами: Ларисе необходимо дорогостоящее лечение. Муж старшей дочери Любы Гриша, теряет работу – стране не нужны НИИ пищевой промышленности. Ради спасения детей Татьяна и Платон решаются на отчаянный шаг – продать дом…
Восемь лет спустя жизнь семейства Лобовых налаживается. Но все вдруг меняется, когда в их тихий городишко возвращается эмигрировавший лет 40 назад в Канаду Вадим Прорва с сыном Михаилом…
Наталья Горбачева
Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо
Глава 1
ДЕНОМИНАЦИЯ
– Платоша, ты только послушай! Как же хорошо… – выдохнула Татьяна.
Она сидела на своем любимом старом стуле у кухонного окна, на подоконнике лежала книга. На столе высились разноцветные горки нарезанных овощей.
– Как это ты затылком, что ли, меня видишь? – отозвался Лобов, вошедший с морозца в дом. – Собрать бы книги все да сжечь! Чует мое сердце, новый зятек сегодня нагрянет. А она, понимаешь, читает! Тань, тебе сколько лет?
– Сорок пять, – засмеялась она.
– Ну так… ягодка! Зять на носу…
– Ты же знаешь, Платош, у меня всегда все готово. Все-таки послушай. «Нельзя было глядеть без участия на их взаимную любовь, – с выражением начала супруга Лобова. – Они никогда не говорили друг другу ты, но всегда вы; вы, Афанасий Иванович; вы, Пульхерия Ивановна. «Это вы продавили стул, Афанасий Иванович?» – «Ничего, не сердитесь, Пульхерия Ивановна: это я»… Нет, классика, это великое дело! Спокойно, красиво, мудро…
– Это «Муму», что ли? – беззлобно усмехнулся Лобов. – Ну институтка прямо!
– Платош, что ты говоришь! Какое «Муму»! Это Гоголь, «Старосветские помещики».
– Неужели? Спутал, прости… – Он встал около нее, поискал глазами в тексте и ткнул в нужное место: – Тогда читай дальше!
– «Они никогда не имели детей, и оттого вся привязанность их сосредотачивалась на них же самих»…
– Вот те и классика! – Лобов захлопнул книгу прямо перед носом жены. – А у нас их четверо. Да еще эта, как ее звать… деноминация! Только стали миллио-нэ-рами, и вот те раз… Отнимай три нуля. Да еперный ж театр…
Татьяна вздохнула и принялась за готовку. Лобов подбросил полешек в русскую печку, пошуровал в ее недрах кочергой – остался доволен: не дымит и тяга хорошая, не зря все лето старался, перекладывал. Этой печке лет пятьдесят – считай, его ровесница! Дядька был печником, отец – дай бог ему здоровья! – с детства заставлял осваивать все необходимые навыки. Ни тебе ПТУ, ни этих модных теперь «колледжей»! Все секреты от мастера к ученику, да ремень хороший, ежели дисциплина начинала хромать. Зато теперь любые печки может класть, считай, лишняя профессия, за плечами не носить. Иногда и подработаешь. Правда, сельчане теперь русских печек в домах не ставят, газ им подавай! И он магистральный подвел. Конечно, удобно. Но без русской печки – не деревенский дом! Печка – домашний очаг, как без нее! На газу разве сделаешь настоящую кашу? Печек не стало, вот и семьи разваливаются…
– Платош, что молчишь? – окликнула Лобова супруга.
– Вот что… – растерялся он. – Помощь-то тебе нужна? Кроликов я покормил. Воды натаскал в баню, затоплю, когда вернусь. Посмотрим, какой толк в этом Германе, горазд ли попариться.
– Куда это ты собрался? – удивилась она.
Улей у Гагарина хочу купить. Матка сильная, рой большой, по осени сам видел. Если Ларка замуж выйдет за этого бизнесмена… Считай, рот новый прибавится, дети пойдут… И всем мед давай. Куплю, а? Поеду проценты сниму и куплю, а может, и весь пчельник… Гагарин пьет, не просыхает, погубит пчелок.
– Но почему сегодня-то? Стоят себе зимой ульи и стоят! До весны подождут.
– Слушай, Тань, никому не говорил, тебе скажу первой. Думал я тут, – Лобов подсел к столу. – Вот, к примеру, я положил в банк миллион. Это, считай, я засадил поле картошки. Мне ее нужно целое лето выращивать, то есть трудиться будь здоров. Если хороший урожай, соберу впятеро. Если дожди будут, могу и без картохи остаться. А тут миллион положил – старыми, а через три месяца обещают пятьсот целковых новыми прибыли. Старые – новые, фиг разберешь! Откуда они ее возьмут, прибыль эту, а? Да не только мне, всем! Что получается? Все только будут сдавать свои деньги и ждать прибытку, а работать-то кто будет? Вот где коммунизм!
Лобов разнервничался, даже испарина на лбу выступила. Татьяна в недоумении руки опустила.
– Тут фиговина какая-то, не пойму. Буратино с лисой Алисой. Бешеные проценты и делать ничего не надо. Поеду заберу свой миллион от греха подальше. Чует мое сердце – завтра будет поздно. Я же не один такой умный. А ну как все догадаются и ринутся за своими деньгами. Поеду. Не гожусь я в бизнесмены. Ну их к шуту, эти проценты!
***
Как говорится, зверь на ловца бежит. Про ульи Лобов, конечно, придумал, чтобы разговор в нужное русло пустить.
А тут вышел из дома и Гагарина увидел, своего старого друга. Вместе учились, вместе работали в колхозе. Платон Лобов был подчиненным Юрия Алексеевича, работал главным инженером в колхозе, где Гагарин был председателем. Колхоз развалился, Юрий Алексеевич стал спиваться. Дети его выросли и разъехались, жена где-то далеко внуков нянчит. Жизнь председателя пошла наперекосяк. Не потерял Гагарин одного – гордости за то, что является полным тезкой первого космонавта. Так что в большом селе Бережки Гагарин – это его прозвище.
– Платон! – приветствовал Гагарин. – Не ругайся, принял с утра маленько. Сын звонил, дочка у него родилась…
– Три года назад, – вздохнул Лобов. – Лексеич, тороплюсь. В Москву и обратно. Завтра поговорим.
– Ты что ж, не рад: внучка у меня родилась, – Гагарин ухватился за лобовский рукав. – Поздравь!
– Ты вот что, – сделал отвлекающий маневр Лобов. – Ульи у тебя живы?
– С утра были живы. Что им сделается.
– Отдай мне их, пока пчелки-то живы. Как поправишься, верну. Я тебе мед давать буду.
– Да хоть сейчас, пошли… – потянул Гагарин за собой.
– Автобус, Лексеич, побежал, – вырвался из дружеских объятий Лобов и поднял руку.
Автобус затормозил, Лобов сел. До августовского дефолта было не протиснуться, а теперь в Москву ехали пять человек. Кризис. Вот те и политэкономия с научным коммунизмом!
Подходя к банку, он еще издали заметил толпу. Сердце упало: опоздал. Лобов остановился, сунул под язык валидол, сосчитал про себя до ста, пошел дальше. Послышались отдельные выкрики: «Ворюги! Сволочи!» Лобову даже полегчало – правильно он сообразил про подвох с процентами. Обманули народ, как Буратину. На кого теперь надежда? Только на себя. Он вынул из кармана бумажку со своим номером, ввинтился в толпу.
– У вас какой номер? – спросил он у интеллигентного на вид человека, который молчал. Остальные скандировали. «Верните деньги! Верните деньги…»
– Номер свой, дорогой товарищ, можете забыть, – грустно сказал тот.
– Как это?
– А вот так. Плюнуть на него и растереть! Нет больше банка. И денег наших нет. Вот читайте! – интеллигентный развернул перед Лобовым бумагу.
На типографской листовке черным по белому было отпечатано: «Бизнес-банк закрыт».
– И что, денег не вернут?
Вопрос был риторическим.
***
Надо же было случиться такому совпадению: именно в эту минуту вторая дочь Лобовых, Лариса, вышла из женской консультации, которая находилась недалеко от лопнувшего «Бизнес-банка». Отец и дочь шли друг другу навстречу – сосредоточенно глядя себе под ноги, думая каждый о своем. Так они поравнялись и разошлись, не заметив друг друга. Лобов, понятно, решал в голове теорему, как доказать, что был прав, отдавая все семейные сбережения «под огромный процент», хотя супруга отговаривала. Мудрая все-таки Татьяна женщина…
Тридцатилетняя Лариса только что узнала, что находится на третьем месяце. Врач спросил, будет ли она «в такие трудные времена» рожать. Лариса сразу же представила лицо матери. Та ответила бы однозначно: «Времена всегда трудные. А детей Бог посылает – на радость». Лариса и сказала, что рожать будет. А теперь сердце в пятки ушло -• как будто ее на месте преступления поймали… Мужа-то еще нет. Герман обещал съездить к ее родителям. Да, она должна сегодня же съездить в Бережки вместе с ним. Сразу все и выяснится. Родители благословят, они и распишутся.
В своем офисе Герман с самого утра собирал вещи. Собственно, основную часть он уже отнес домой, остались всякие вещички – сувениры, ручки, календарики, пепельница. За сборами наблюдал коллега. Он завидовал.
– Уезжаешь все-таки… Молодец.
– Временно меняю место жительства, – без энтузиазма согласился Герман.
– Хитрый ты, Конев. Успел до дефолта денежки за бугор перевести, да?
– Это коммерческая тайна, друг.
– Успел… – подтвердил свои подозрения коллега. – Откуда же ты узнал? Стало быть, есть связи. Поделишься на прощанье?
– Связи тут ни при чем. Голый расчет аналитического ума. Голова не для того, чтобы шляпу носить. В ближайшие десять лет на родине ловить нечего.
– Значит, больше не вернешься.
– Поглядим… Жизнь покажет, – закончив сборы, сел за свой пустой стол Герман Конев.
Именно в эту минуту в кабинет вошла Лариса. Герман смутился, сразу не нашелся, что ответить на ее: «Мне нужно с тобой поговорить. Очень». Коллега благоразумно удалился. Она подошла к Герману, ожидая, что он обнимет, скажет ласковое слово. Но Конев отстранился и стал говорить о том, чего она никак не ожидала, она даже не сразу поняла, о чем речь…
– Лара, мне придется уехать, меня пригласили работать в Европу. Подожди, не перебивай! Выслушай. Мне придется поехать одному, я не смогу тебя взять. Такой шанс выпадает раз в жизни, я не могу его упустить. Ты должна понять…
– Понимаю, – ответила она, хотя понимала в эту секунду лишь то, что никакого отца у ребенка не будет.
– Я знал, что ты поддержишь, – он наконец обнял ее. – Ты у меня умненькая. Я все продал, обрубил концы, отступать теперь некуда… Я устроюсь и вызову тебя. Я тебе ничего не говорил, боялся, что отговоришь. Может, это самая большая моя ошибка. Но есть шанс добиться в жизни большего, понимаешь, большего!
Лариса кивнула, говорить она не могла, душили слезы.
– Лара, ты хотела мне что-то сказать, когда вошла, – вдруг вспомнил он.
– Это… неважно. Теперь это неважно.
– По-человечески не получилось объяснить. Простишь меня?
– Мы собирались к родителям в Бережки съездить. Ты сам обещал, они будут ждать. Лучше не говорить им о твоем отъезде. Мы съездим к ним? – вдруг спросила Лариса.
– Через три дня самолет, – сказал Герман. – Ты ведь меня проводишь?
***
Лариса его не проводила. Закрутилось все так, как народ приметил. Пришла беда – отворяй ворота.
С началом перестройки у многих российских семейств стала уходить почва из-под ног. Лобовых до сих пор бог миловал. Но и их черед пришел.
Лариса была маминой надеждой, и она оправдала ее – поступила на юрфак МГУ, окончила с красным дипломом и вместе с московской пропиской в коммуналке получила распределение в районный суд. Она была на хорошем счету, ей прочили большое будущее. При ней был трезвый ум, железная воля, прекрасное образование, здоровое тщеславие. Правда, все это не защитило ее в тот злосчастный день. Весь свет стал немил. Захотелось, как в детстве, уткнувшись в мамины колени, выплакать горе.
Лариса взяла административный отпуск и к вечеру добралась до дома, который теперь все называли по-модному – фазендой.
– Доченька! – всплеснула руками мама Таня. – Приехала! Одна? Это даже лучше. Только выглядишь не очень:..
– Все хорошо, мамуль. Просто работы много… Есть хочется, – высказала Лариса дорогую для матери просьбу. Кормить детей было любимым занятием Татьяны Лобовой. – А где все?
Что-то произошло в доме, потому что мама не сразу бросилась разогревать ужин. Она умоляюще сказала:
– Папа чем-то сильно огорчен, закрылся в комнате. Пойди, Ларик, может, к тебе выйдет…
Но Лобов только сказал из-за двери:
– Деточка, я сплю. Завтра поговорим.
Лариса это дело так не оставила. С сестренкой Ликой вышли они во двор и стали заглядывать в занавешенное отцовское окно. Вдвоем подтащили лестницу, полезла Лика.
– Спокойно! – с половины лестницы спрыгнула Лика и затараторила. – Фигу режет. Завтра, значит, расскажет, что случилось. Из Москвы приехал не в себе. Представляешь, он сегодня не дал мне денег. Атлас растений по почте пришел, надо выкупить. Он, правда, в пять раз дороже стал, чем когда я выписывала. А дед все слышал, решил меня пожалеть. Приносит сто рублей с пенсии и говорит: «Купи, внучечка, книжку. Отец твой, видать, соломы объелся». А я ему: «Этого, дед, мало», – «Как так мало, объясни очевидное-невероятное!» Он совершенно не понимает, что творится. Дед все мечтает в метро за пять копеек проехать. Так и помрет…
– Лика!.. – легонько шлепнула сестру по губам Лариса. – Не болтай!
– Я образно, – нашлась Лика. – Ты знаешь, недавно мама сказала папке: «Ты бы розу вырезал, что ли?» А он ответил: «Пробовал, выходит фигня».
Сестры еще долго хохотали, обсуждая отцовское хобби. Платона за глаза называли в деревне фигорез. Он резал из дерева дули разных размеров. Что бы ни подбросила Платону жизнь – он отвечал новым произведением, новой фигой.
На ночь сестры устроились в своей бывшей детской, там было так уютно и покойно. Лариса на время даже забыла о своих несчастьях, но уже утром всем все стало известно. Первой узнала одиннадцатилетняя Лика. Проснувшись, она сразу же затараторила, предлагая сестре отправиться в лес «посмотреть на заячьи и другие следы».
– Марш в школу, – вяло отмахнулась Лариса. – Мне нехорошо…
– Тошнит? – участливо спросила сестренка. – Значит, ты беременная. Я читала про токсикозы. Ура! – воскликнула она и помчалась на кухню, откуда так вкусно пахло.
– Доброе утро, ребенок! Что так рано? – удивилась мама Таня.
Лика схватила оладушек и выпалила:
– Скоро что-то узнаешь. Мамуля, как вкусно! Зайди к Парику. Она сама скажет…
Татьяна многозначительно и радостно улыбнулась – она сию секунду пошла бы узнать «что-то», но как отойдешь от плиты! Первым делом – приготовить завтрак всей гоп-компании, да каждому – свой. Разбаловала она своих домочадцев… Тут как раз и сам вошел, хмурый. Выгнал из кухни Лику, закрыл двери, сел за стол.
– Платон, ну что ты, как с цепи сорвался! Второй день…
– Сорвешься тут. Все наши деньги, мать, до копеечки сгорели.
– Да как же это! – всплеснула руками Татьяна.
– А вот так. Банк закрыли. Лопнул банк. Как при капитализме. Дожили…
– Они же говорили, что все нормально…
– А у них и сейчас все отлично. Сидят где-нибудь в кабаке, водку жрут, черной икрой закусывают. Никому больше веры нет! Как же жить дальше?
– Как жили, так и будем… – растерянно произнесла Татьяна. – Видишь, а ты все-таки прав оказался… насчет процентов, – решила она его подбодрить.
Но это только подлило масла в огонь.
– Ни фига себе эксперимент с собственной семьей.

Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо - Горбачева Наталья => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо автора Горбачева Наталья дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Горбачева Наталья - Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо.
Ключевые слова страницы: Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо; Горбачева Наталья, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 худибади с наушниками 

 https://dekor.market/product/paradyz-carioca-zefir-a-dekor-25x40-608560/