А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/shkaf-pod-rakovinu/ 
 дживанши мужские здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Боумен Салли

Дестини - 3. Актриса


 

Тут выложена электронная книга Дестини - 3. Актриса автора, которого зовут Боумен Салли.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Боумен Салли - Дестини - 3. Актриса в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Дестини - 3. Актриса то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Дестини - 3. Актриса равен 215.42 KB

Дестини - 3. Актриса - Боумен Салли => скачать бесплатно книгу



Дестини – 3

OCR Альдебаран
«Актриса»: Эксмо; Москва; 2003
ISBN 5-699-02721-1
Оригинал: Sally Beauman, “Destiny”
Перевод: Ирина Гурова, Л. Ермакова, Г. Клепцына, М. Макарова
Аннотация
У красавицы-кинозвезды Элен Харт есть деньги и слава, друзья и поклонники, но нет счастья. Жизнь с мужем не складывается… Она старается не думать о прошлом, но память властно возвращает ее к тем дням, когда она была счастлива и любима… Она хотела бы забыть Эдуарда, единственного мужчину, которого любила, не подозревая, что он ни на миг не выпускает из поля своего зрения ни ее саму, ни их ребенка…
Салли Боумен
Актриса
* * *
— Эдуард. Ты веришь, что я люблю тебя? Скажи, что да. Поклянись мне, что веришь. Поклянись, что будешь верить.
Вместо ответа он нагнулся поцеловать ее, но она приложила руку к его губам.
— Нет. Ты должен это сказать. Я хочу услышать это. Всего один раз.
Она дрожала, и голос был немного громче обычного, словно для нее было чрезвычайно важно, чтобы он сказал то, что всегда считал самоочевидным.
— Я верю. Ты знаешь, что я верю. Дорогая моя, что случилось?
— Ничего. Я хотела быть уверенной. Сама не знаю почему, — сказала она. И снова легла на подушки, закрыв глаза. Эдуард лег рядом, озадаченный, но тронутый этой странной мольбой. Ему пришло в голову, что это первый раз она его о чем-то попросила, и эта мысль принесла ему внезапное ощущение счастья. Он поцеловал ее лицо и ощутил соленый вкус слез на ее щеках. Тогда он ласково вытер их рукой, глаза ее открылись, и она улыбнулась ему.
Эдуард обнял ее, и они лежали неподвижно. Больше не было произнесено ни слова, а через некоторое время дыхание Элен стало тихим и равномерным. Эдуард уверился, что она спит.
Он тоже закрыл глаза, и сознание погрузилось в темноту. В прошлом нередко бывало, что сон ускользал от него. В эту ночь он спал мирно, как ребенок.
Когда он проснулся утром, рядом с ним было пусто; Элен, которая приняла решение, покинула его навсегда.
ЛЬЮИС И ЭЛЕН

Лондон — Париж
1959-1960
— На днях я собираюсь на ленч в новый итальянский ресторанчик, помнишь, я говорил тебе о нем.
Пойдем, а? Компания будет потрясающая.
— Спасибо, Льюис, мне не хочется.
— У меня билеты в «Ковент-Гарден» завтра на вечер. За ними все охотятся. Поет Каллас. Я тебя приглашаю.
— Спасибо, Льюис, мне не хочется.
— А сегодня в Олбани вечеринка, нас с тобой пригласили. Между прочим, это один из знаменитых лондонских домов. Там стоит побывать.
— Нет, Льюис. В самом деле не хочется. Ежегодный бал охотников в Оксфорде. Открытие ночного клуба в Мейфэре. Джазовый мюзикл на Честерской площади, по пьесе новоявленного модного драматурга, подвизающегося в театре «Ройял корт». Завтрак в Брайтоне. Бал в Дорчестере… После долгих месяцев затворничества в Париже, потом в Риме Льюис жадно наверстывал упущенное.
— В Глендиннингской галерее вернисаж для узкого круга. Обещают шампанское. Новые работы Соренсона. Говорят, потрясающие.
— Льюис, не уговаривай. Не пойду. К тому же завтра утром я должна позировать Энн.
— Подумаешь! Скажи, что не можешь. Не было печали, черти накачали эту самую Энн. Берегись, типичная лесбиянка.
— Льюис.
— Ну ладно, может, и не лесбиянка, просто вид у нее такой. Я не выношу ее.
— Но мы ведь живем в ее доме…
— В коттеджике, тут негде повернуться. Да я едва ее знаю. Ума не приложу, на кой мы ей сдались? И я-то хорош, клюнул на эту конуру…
— А мне нравится. Тихо. Спокойно.
— Да ведь тут собачий холод. Матрас на моей кровати жесткий как камень. В последний раз битый час не мог набрать воды в ванну, нацедил на самое донышко, чуть тепленькая.
— Зато камин есть. Замечательная вещь. А у меня постель очень удобная.
Льюис чуть покраснел. Наступило неловкое молчание. После подобных фразочек он терялся в догадках: она действительно так невинна или просто хочет его подразнить?..
На другой день он продолжил уговоры, теперь о переезде.
— Давай переберемся в «Ритц», закажем двойной номер. Кто нас тут держит? Отпразднуем там Рождество.
— Нет, нет. Ты переезжай, если хочешь, а я останусь.
— Нет уж. Мне велено за тобой присматривать. За тобой глаз да глаз. Еще сбежишь, как тогда, в Париже.
— Никуда я не денусь, Льюис. Ты же сам видишь. Это ты у нас уходишь, приходишь, я-то все время тут.
— Мне хочется, чтобы ты увидела Лондон. И чтобы Лондон увидел тебя. Неужели не скучно — торчать дни напролет в этой конурке? Так пойдешь в итальянский ресторанчик? Совсем скромный ленч. Ну очень тебя прошу…
— Не уговаривай. Мне хочется побыть одной.
— Понимаю. Причуды в духе Греты Гарбо.
— Если и причуды, то мои собственные, Льюис. Льюис больше не приставал. Но назавтра он снова приглашал ее с собой. И так изо дня в день. Он не отступал, терпеливо уговаривал. Премьера нового мюзикла. Вечеринка на пароходе. Прием у американского посла. Банкет в Гилдхолле. Прием у Шавиньи, будет представлена новая коллекция ювелирных работ Выспянского.
— Нет, Льюис, — все тот же равнодушный отказ в ответ на приглашения, ни при одном имени голос ее не дрогнул.
Так и шло. Льюис уходил один, на следующий день она иногда просила рассказать его о минувшем вечере. О банкете в Гилдхолле. И о приеме у де Шавиньи. Льюис улыбнулся:
— Шампанским поили потрясающим. За шампанское ручаюсь. Все сливки общества были там, как и следовало ожидать.
— Ну а сама коллекция? Вещи красивые? — спросила Элен, тут же вспомнив, как Эдуард показывал ей образцы.
— Наверное, — Льюис пожал плечами. — Я не слишком в этом разбираюсь. Потрясающие рубины. Дамы просто обмирали над этими рубинами, хотя все как одна были увешаны драгоценностями. Кавендиши — я с ними ходил туда — ухнули там все свои сбережения. Вообще-то они на драгоценности не падки. Еще бы, одна страховка чего стоит. Кавендиши предпочитают носить стразы. А вообще, — он состроил одну из своих бостонских гримас, — слишком много шума. Сам де Шавиньи тоже присутствовал, естественно с дамой, дизайнер, ее, кажется, зовут Жислен, фамилию не помню, в Нью-Йорке большой спрос на ее работы, так вот, на ней был целый бриллиантовый ошейник, бедняжка не могла повернуть голову. Люси Кавендиш сказала, что эта Жислен ужасно расстроила ее мать, затмив своим ошейником их семейные бриллиантовые реликвии аж из дома Романовых…
— Жислен Бельмон-Лаон, — вдруг произнесла Хелен. Потом чуть нахмурилась и переменила тему.
На другой день она была как-то нарочито спокойна и очень бледна. Льюис встревожился, его немного настораживало это упорное нежелание выйти из дома. Оно казалось ему все более странным. Боится кого-то или прячется?
А может, заболела, всполошился Льюис, иногда — он чувствовал — она была натянута как струна. Но неизменно твердила, что все в порядке, он напрасно волнуется; через несколько дней она действительно стала выглядеть лучше. Льюис снова стал выманивать ее из проклятого коттеджа. В этом была некая бравада: его задевало, что Хелен не огорчает его отсутствие.
Был уже конец ноября, за три недели жизни в Лондоне у них выработался определенный ритуал. Льюис готовился к очередной вылазке в свет, приглашал Хелен с собой, получал отказ. Неизменные «нет»
он выслушивал со смущением и обаятельной покорностью.
Однажды он долго не уходил, поскольку днем был приглашен на ленч. Расположившись на тахте у окна, Хелен читала «Тайме». Льюис стал собираться: надел пальто из ламы, шарф, натянул перчатки — на улице был страшный холод; Хелен даже не подняла головы. С отсутствующим видом бросила ему вслед «до свидания», и только. Но едва лишь хлопнула внизу дверь, она прильнула к окну.
Она видела его удаляющуюся спину: он шел, поглядывая на Кингз-роуд, где обычно брал такси; ветер трепал белокурые волосы; он спрятал руки в карманы. До чего элегантен, похож на англичанина больше самих англичан.
Она смотрела, пока он не исчез из вида, потом снова принялась за газету. Там был репортаж о приеме, который устроил де Шавиньи в Нью-Йорке — в честь новой коллекции, подробно и восторженно описывались работы Выспянского, была и фотография барона де Шавиньи. На снимке рядом с ним — «Жислен Бельмон-Лаон, в своем бриллиантовом колье, между прочим, только что завершившая оформление выставочного зала на Пятой авеню — тоже для де Шавиньи», писал репортер.
Она опустила газету на колени. Пока Эдуард находился в Лондоне, нервы ее были натянуты как струна. Его больше нет здесь, и слава богу, уговаривала она себя, просто замечательно. Она вяло взглянула на фотографию. Что ж, этого следовало ожидать. Ведь прошло два — да больше! — месяца. Если не Жислен, все равно рано или поздно кто-нибудь появится…
Чуть погодя она открыла газету на разделе финансов. Она взяла себе за правило просматривать этот раздел каждый день, только не при Льюисе, он бы ее непременно высмеял. Она терпеливо читала все подряд о трестах, акциях, облигациях, о наличии товаров. Не слишком понятные ей газетные столбцы почему-то действовали на нее успокаивающе, она не сомневалась, что, если постараться, обязательно научишься все это понимать. За сухими отчетами и цифрами (в них она особенно путалась) таились чьи-то драмы, рушились чьи-то жизни и карьеры, одним выпадала удача, другие неслись в бездну… как интересно. Однажды ей пришло в голову, что деньги тоже могут помочь ее реваншу, почему она раньше не догадалась? Конечно же, она вспомнила Неда Калверта, богатого негодяя из своей прежней жизни. Теперь она будет начинать чтение со сведений о хлопковой промышленности. Да, но прежде, чем думать о реванше, надо иметь хоть какие-то деньги. А у нее за душой нет ни гроша; надо, надо работать, надо что-то предпринимать. И как можно скорее.
Оставив газету, она невидящим взглядом окинула комнату. Снова ее охватили страх и отчаяние, но она заставила себя успокоиться.
На стуле лежал темно-зеленый свитер, Льюис вчера его здесь оставил. Очень дорогой свитер, она задумчиво разглядывала чудесную шерсть. Ей ничего не стоило пойти с ним на ленч. Так же как ничего не стоило уговорить его остаться дома. Достаточно одного ее слова или взгляда. Достаточно с самого первого дня, как только они уехали из Рима.
Но она слишком хорошо относилась к Льюису, и потому (она очень старалась!) он до сих пор не дождался от нее ни этого слова, ни этого взгляда. Она боялась ранить его, боялась обидеть, но ее удерживало и что-то еще, какое-то упрямство, она отчаянно цеплялась за память об Эдуарде, не решаясь покончить с коротким ослепительным счастьем, которое до сих пор давало ей силы.
Но ведь она так одинока. Ей страшно. Она посмотрела на улицу, мокрую, пустынную… И снова вспомнила о Льюисе, еще раз порадовавшись своему благоразумию, но к этой радости почему-то примешивалось сожаление.
Стало быстро смеркаться. Занавесив в половине пятого окна алыми шторами, Элен зажигала лампы и усаживалась перед черным викторианским камином. Иногда заваривала себе чай. Этот нехитрый ритуал доставлял ей удовольствие. На ее родине, в Алабаме, даже в конце года не бывало таких промозглых холодов. Однако ей нравится этот туманный мрак. И терракотовая листва лондонских платанов, и кучи мокрых листьев по краям мостовых, и схваченные утренним инеем ветви и трава, нравился самый запах лондонского воздуха с острым привкусом земли и копоти. А больше всего этот свет, серый, мягкий, это тусклое марево над Темзой.
Ей было приятно вглядываться в неспешно угасающий день, смотреть, как он все больше наливается вечерней темнотой, как зажигаются фонари, как люди, выскочив из метро, торопятся домой, пряча в воротниках зябнущие щеки. Эта будничная размеренность убаюкивала. Она надеялась, что скоро выпадет снег, ведь она видела его только на фотографиях.
В этот домик они попали неожиданно. Сначала они остановились в доме приятельницы его матери, в роскошных апартаментах на Итон-сквер. Хозяйка дома, американка по происхождению, была погружена в предрождественские хлопоты, этой шикарной даме было не до них. Элен вся сжималась от одного ее вида и от бурной светской круговерти, в которую с таким азартом готов был окунуться Льюис. Едва они завершили работу над фильмом, Элен почувствовала, как она устала, как измотаны ее нервы; все события этого безумного лета словно разом на нее навалились; в искаженном виде, чудовищно переплетаясь, они вторгались в ее сны. Единственное, что ей было нужно — теперь-то она поняла это, — очутиться в покойном месте, заползти туда, как заползает в нору раненый зверь, и, свернувшись калачиком, отлежаться.
На Итон-сквер дольше нельзя было оставаться, и тут Льюису, пребывавшему по этому поводу в раздражении, позвонила некая леди Энн Нил, художница-портретистка; Льюис едва ее знал, от общих знакомых она случайно услышала, что ему нужно жилье, она может предложить свой коттедж.
«Это неподалеку. У меня там же, за домом, студия, — объясняла она чуть резким голосом, — но я сейчас живу у подруги, так что можете воспользоваться моим коттеджем».
На следующий день они поехали взглянуть на обещанное пристанище. Осмотр скромного домика с террасой занял немного времени: две спаленки, гостиная, кухня. В спаленках медные кровати, накрытые лоскутными одеялами, тряпичные коврики и керосиновые лампы. На кухне имелась большая черная плита, шкаф с небрежно расставленным на полках старинным споудским сервизом — белый с кобальтом — и типично йоркстоунский холоднющий пол. Небольшая гостиная выглядела уютно, хотя ее и не мешало освежить; на деревянном полу старинные турецкие коврики, несколько картин на стенах и разные досочки, приспособленные под книжные полки. Слева и справа от камина — два пухлых красных кресла, а на каминной полке выстроились рядком: два фарфоровых пса, синяя стеклянная вазочка с бурыми птичьими перьями, страусиное яйцо и несколько сизых речных камушков. Ни аккуратности, ни чистоты тем более. У Льюиса вытянулось лицо, зато Элен радостно воскликнула:
— Ах, Льюис! Как здесь хорошо.
— Ну да, кукольный домик. А холод-то какой. И почему эти чертовы англичане не признают центрального отопления?
— Льюис, ну пожалуйста.
— Ну ладно, раз уж тебе здесь так нравится.
Так она убедилась в том, что знала давно: Льюис ни в чем не может ей отказать.
Переехали на следующий же день, здесь и живут теперь. Льюис являлся домой лишь для того, чтобы набраться сил для очередной вечеринки; Элен была предоставлена самой себе. Виделась только с Энн Нил, познакомились при осмотре дома, а через неделю та попросила ей позировать, Элен тогда еще, в первые же дни, поняла, как месяцы напролет ждала она, оказывается, этой уединенной жизни, то ли потому, что с детства к ней привыкла, то ли надеясь исцелиться.
Иногда она прогуливалась по набережной; а однажды ездила на автобусе в Риджентс-парк, бродила, смотрела на озеро, на уток, на пустую площадку, где летом играл джаз-оркестр.
Всматриваясь в ломаные линии веток, она слышала голос матери, ее рассказы о Лондоне, о парках, об оркестре, играющем марши и вальсы. Как не хотелось оттуда уходить, ведь мама снова была рядом.
С прогулок шла сразу в свой маленький домик и, если Льюиса дома не было — а его обычно не было, — позировала Энн, читала или просто смотрела на каминное пламя, а иногда кормила хозяйского кота;

Дестини - 3. Актриса - Боумен Салли => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Дестини - 3. Актриса автора Боумен Салли дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Дестини - 3. Актриса своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Боумен Салли - Дестини - 3. Актриса.
Ключевые слова страницы: Дестини - 3. Актриса; Боумен Салли, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 парка зеленая женская 

 купить керамическую плитку в магазине dekor.market