А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/vanny/ 
 loewe aura в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..»
Стены такие же, как внизу в холле, — голью доски, из щелей задувает ветер. Над головой обнаженные балки потолка, окна без занавесок, почти никакой мебели: кровать из темной трубчатой жести да столик с лампой; ни скатерти, ни хотя бы салфетки — ничего… Нет даже верхнего покрывала, просто шерстяное зеленоватое одеяло и подушка… слава Богу с муслиновой наволочкой.
Сара откинула одеяло, увидела простыни, тоже из муслина, потрогала матрац — мягкий, набитый соломой пополам с ватой — и вздохнула с некоторым облегчением.
Еще в комнате была этажерка, на ней стояли кувшин и таз. В самом низу, за дверцей, фарфоровый горшок.
Сара как раз закрыла эту дверцу, когда вошел Сэм Пиплз со вторым чемоданом.
— Я не ела с самой середины дня, — объявила ему она. — У вас ничего не найдется?
— С-столовая уже закрыта, извините, мисс. Но к завтраку она откроется.
— Ox, — вздохнула Сара разочарованно. Он пошел к двери.
— Здесь, в Дедвуде, — сказал он оттуда, — не так уж много женщин… Лучше, если вы запрете свою дверь. — Он указал на деревянные брусья, стоящие возле двери, у стенки. — Спокойной ночи, мисс. Я счастлив, что вы остановились у нас.
— Спасибо, мистер Пиплз. Доброй ночи.
Когда дверь за ним закрылась, Сара потрогала руками грубые тяжелые брусья и железные скобы по обеим сторонам от дверей. С трудом подняла эти бревна, вставила в отверстия, после чего повернулась, оглядела полутемную комнату и вздохнула с облегчением: часть дела сделана.
Она опустилась на край кровати, подпрыгнула на ней несколько раз и опрокинулась на спину, закинув руку за голову. Глаза у нее сами закрылись. Из пяти ночей, проведенных в пути, лишь в двух случаях удалось поспать в кровати; еще две ночи — на полу в помещении придорожной станции, завернувшись в свое одеяло, и одну ночь — на жестком сиденье в дилижансе, выпрямившись, как складной плотницкий метр. Последний раз она ела в Хилл-Сити, десять часов назад, а не мылась как следует — о Боже! — уже целых девять суток, с самого Сент-Луиса, и, наверное, запах от нее, как от старого коня!..
«Не спи, Сара. Вставай! — велела она себе. — Твой день еще не окончен».
Подавив стон, она заставила себя подняться, встать на ноги. Кувшин и таз на этажерке были пусты. В коридоре тоже воды не могло сейчас быть: «только утром», было ей сказано мистером Пиплзом. Что оставалось делать? Она отряхнула пыль с дорожного платья, причесала волосы, протерла лицо сухим платком. Снова надела шляпку, заколола булавкой, взяла свой кисейный кошелек, в котором лежали чеки, отцовские часы, ручка и пузырек с чернилами, отодвинула дверные засовы и вышла из комнаты.
Когда она проходила через нижний холл, Сэм Пиплз испуганно воскликнул:
— Вам не следует выходить одной на улицу в такое время, мэм!
На что она ответила:
— Я приехала сюда одна из Сент-Луиса, мистер Пиплз. И вполне могу за себя постоять. А кроме того, где-то здесь в городе моя родная сестра, которую я не видела целых пять лет. Я собираюсь разыскать ее сегодня же и, если надо, разбудить…
Назойливый шум по-прежнему доносился со стороны салуна «Эврика». Тротуары, если их можно было так назвать, то и дело прерывались — их наличие зависело от желания и возможностей владельца того или иного дома и участка земли возле него. Шагая по середине Главной улицы, она мысленно составляла уже передовицу для газеты, посвященную тротуарам города, их ширине и высоте и обязательности их сооружения для каждого домовладельца… И еще — уличные фонари. Городу необходимы фонари и фонарщик, который будет их зажигать и тушить в сумерках и на рассвете… Да, суть ее работы начинает проясняться!
Несмотря на доносившиеся звуки людских голосов, город, освещенный лишь бликами света, падавшими из окон салуна на спящих возле веранды лошадей, производил жутковатое впечатление. Сара подняла голову кверху Узкая полоса звезд светила оттуда, а по сторонам была тьма — словно черные занавески на окнах вдовьего жилища, — тьма, отделяющая Дедвуд от остального мира. Но в этой тьме Сара могла различить еще более темные пятна сосновых рощ на окружавших город склонах, и более светлые — там, где на склонах не росло ничего. Стволы сосен высились и по краям улицы, ветер свистел в их ветвях, холодный ветер позднего сентября, он вздувал юбки Сары, он нес запахи пищи, запахи дыма и конского навоза.
Сара зажала нос и ускорила шаги, а в голове у нее уже созрела тема для новой передовой статьи в газете.
Она миновала посудную лавку, овощной магазин, парикмахерскую, табачную лавку, магазин скобяных изделий, бесчисленное количество питейных заведений, после чего её удивленным глазам предстало большое освещенное снаружи здание театра (да, театра!) и афиша на нем, извещающая, что здесь дают пьесу «Мухи в сорняках» Джона Брохама. С улыбкой Сара задержалась у афиши и перечитала ее. «Так… Прекрасно… Очаги культуры…» К ее изумлению, в следующем квартале высился еще один театр — «Белла Юнион»!.. Впервые с момента прибытия в город она почувствовала нечто вроде воодушевления… Да, но где же церковь? Школа? В городе такого размера должно быть немало детей. Надо будет срочно выяснить, сколько именно…
В самом конце Главной улицы, там, где та круто поворачивала вправо, вереница деревянных домов обрывалась, и дальше в темноту уходили три улочки, по которым были разбросаны палатки, словно раскатившиеся бусины ожерелья, некоторые из них, — освещенные фонарями. Здесь, на развилке, как ни странно, было много пешеходов. Только мужчины. Они все останавливались, глазели на Сару, когда та проходила мимо, и шумно переговаривались. Особенно людно было вблизи нескольких домов по левую сторону, где то и дело открывались двери, слышались звуки пианино, женский смех.
Все эти дома — их было шесть — отличались единообразием: узкие, без всяких украшений, окна закрыты тяжелыми драпировками, двери сплошь деревянные, без стекол.
«Тут что-то не так», — подумала Сара, останавливаясь перед «Домом Розы» Остальные тоже имели названия, написанные на вывесках: «Зеленая дверь», «Золотишко», «Золотая жила», «Приют голубков», «Дом Анжелины». Наверное, тоже кабаки…
Сара решила, что единственный выход — постучаться в «Дом Розы». Так она и сделала и стала ожидать результата, крепко прижимая к себе кошелек с деньгами. Принимая во внимание шум, доносящийся изнутри, было неудивительно, что никто не ответил на ее стук. Журчащий звук послышался где-то рядом. Мужчина оторвался от стены одного из соседних домов и зашагал в темноту, в сторону палаток. Не видя стоящую у дверей Сару, он остановился, изогнулся немного, громко испортил воздух и двинулся дальше.
Сара постучала еще раз, значительно громче.
— Никто никогда не стучит в дверь к Розе, — произнес сзади нее густой голос. — Заходите сразу.
Она вздрогнула и резко обернулась, крепко сжимая руки.
— Господи, как вы испугали меня!
— Я не хотел.
Высокий мужчина стоял очень близко к ней. Лицо его оставалось в густой тени.
— Скажите… пожалуйста, это единственный дом Розы у вас в Дедвуде?
— Самый что ни на есть единственный. — В его голосе послышалась усмешка. — Вы новенькая в нашем городе?
— Да. Я ищу мою сестру Аделаиду. Мне сказали, она живет у миссис Хосситер, наверху. Только почему-то она сменила имя на Ив.
— Я знаю Ив.
— Знаете?
— Довольно хорошо, можете не сомневаться. Значит, вы ее сестра?
— Да. Меня зовут Сара Меррит. Я только что приехала из Сент-Луиса.
Она протянула ему руку в перчатке. Он крепко сжал ее и держал так некоторое время, в течение которого она тщетно пыталась разглядеть его лицо под широкими полями шляпы.
— Ноа Кемпбелл.
— Мистер Кемпбелл… — повторила она, пытаясь отнять у него свою руку, которую он сжимал все крепче.
— Привет, мисс Меррит, — проговорил он. — Какая неожиданная радость. Разрешите мне проводить вас в дом и представить мисс Розе. Она хорошо знает, где сейчас ваша сестра.
Словно танцуя старинную алеманду, он ввел Сару в раскрытую дверь и, только когда та захлопнулась за ними, отпустил ее руку.
— Приветствую вас в доме Розы, мисс Меррит, — произнес он торжественно, обводя рукой большую комнату, представшую ее глазам.
Как в ночном кошмаре, стояла она, прилипнув к полу, оглядывая помещение: в мутном свете ламп — мебель с претензией на роскошь, клетка с попугаем, который скачет по шестку и беспрерывно резко кричит: «Доллар в минуту! Доллар в минуту!» Плотные портьеры с кистями, тяжелый запах виски и пережаренной яичницы, витки сигаретного дыма. И много полупьяных мужчин, а среди них неряшливая толстая женщина в зеленом, с ярко накрашенными губами и пером в рыжих высоко взбитых волосах. Огромное декольте напоминает голую детскую попку; во рту у нее торчит сигара, она обнимает одной рукой огромного бородатого мужчину, в то время как он оглаживает ее круп.
Сара резко повернулась к Ноа Кемпбеллу.
— Тут какая-то ошибка! Это не частный дом.
— Да уж, вряд ли.
Наконец она смогла разглядеть его лицо: густые темно-рыжие усы, нос картошкой с небольшой впадиной на кончике, серые глаза, глядящие внимательно, с усмешкой, на Сару.
— Пошли. Познакомлю вас с Розой.
Он положил руку ей на спину. Она отшатнулась.
— Перестаньте! Я сказала вам, моя сестра работает на верхнем этаже у миссис Хосситер. И, пожалуйста, не трогайте меня!
Он немного отодвинулся, продолжая изучать ее с той же внимательной иронической улыбкой,
— Немного трясутся поджилки, а?
— Ужасное место! Выглядит, как настоящий дом терпимости.
Он бросил ленивый взгляд на женщину в зеленом, потом перевел его на Сару.
— Скажу вам вот что… — Так же лениво он осмотрел ее с ног до головы. — Я вполне нормальный парень. Роза может поручиться за меня. Никаких штучек, никаких грубостей. Люблю, чтобы все обыкновенно, как у людей. Две-три рюмочки для начала… И плачу хорошо, чистым золотом… У меня нет ни болезней, ни вшей. Я даже помылся только что, клянусь… Можете сказать Розе, что поладили уже с первым клиентом. Договорились?
— Простите! — Сара почувствовала, как вся кровь прилила к лицу. Кожа у нее на груди натянулась, словно колбасная кожура, и ей потребовались немалые усилия, чтобы не залепить своему собеседнику хорошенькую пощечину.
— Я понимаю, — доверительным тоном добавил он, взяв Сару под локоть, как бы собираясь препроводить ее к хозяйке. — Первая ночь в незнакомом месте, и вы, конечно, немного нервничаете. Но зачем приплетать историю о том, что какая-то Аделаида здесь и она ваша сестра?
— Да, Аделаида моя сестра! — Сара вырвала руку и в ярости повернулась к нему. — И не смейте ко мне прикасаться!
Он поднял кверху обе руки, как если бы она наставила на него шестизарядный револьвер.
— Ладно, ладно, — отступился он, — прошу прощения, если что… — Голос его сделался более раздраженным. — Все вы тут со странностями. Вас не поймешь. В жизни не встречал хотя бы одну такую женщину нормальную.
— Я не такая женщина, говорю вам! — прошипела она, совершенно подавленная всем происходящим. Несколько мужчин приблизились к ним.
— Эй, Ноа! Чего там у тебя? Не ладится, что ли?
— Да… эта вот, высокая, с длинными ногами. Мне такие нравятся. А она…
— Новенькая? В самый раз сейчас заиметь здесь свежатинку!
— Как тебя зовут, милашка?
Один из мужчин, обладатель козлиной бороды, протянул к ней руку, Сара отпрянула и, наверное, упала бы, если бы Кемпбелл не поддержал ее. Она вырвалась и, сдерживая дрожь и ужас, охватившие ее, подняла сжатые кулаки. Мужчины надвинулись плотнее. Большинство из них — громкоголосые, возбужденные, с влажными губами и красными лицами. Их волосам требовалась стрижка, ногтям — чистка, а шеям — хорошая баня. Почти все выглядели старыми, с истасканными лицами, но были и совсем юные, красневшие так же, как и Сара.
Мисс Роза с другого конца комнаты обратила внимание на сутолоку возле Сары и вопросительно подняла брови.
— Эй, Ноа, — спросил в это время один из мужчин, — откуда ты раздобыл новенькую?
— С улицы, — ответил тот. — Но ты отвали, Льюис, сегодня она занята…
Роза уже прокладывала к ним путь — одна рука на толстом бедре, груди, как парочка ярко-розовых пушенных ядер. На лице написано высокомерие, в одном согнутом пальце она держала сигару. Она шла через толпу, как плуг идет по пашне, и, остановившись перед Сарой, окинула ее с ног до головы презрительным холодным взглядом белесых глаз. Затянувшись сигарой, она выпустила дым из ноздрей; серое перо качалось в ее прическе, как на головном уборе индейских вождей. Она сказала:
— Что тут случилось, Ноа?
Сара сердито спросила:
— Это вы Роза Хосситер?
Вблизи кожа мадам Розы очень напоминала домашний сыр, крашеный рот был ненормально велик. Черная краска растекалась по венам и собиралась под глазами в темные набухшие мешки. Когда она раскрыла рот, обнаружилось, что впереди нет ни одного зуба, и пахло от нее сигаретным дымом, к которому примешивался аромат цветочного одеколона.
— Да, это я, — проговорила Роза. — А кому я потребовалась?
— Меня зовут Сара Меррит. Я сестра Аделаиды.
Холодные глаза Розы снова оглядели стоящую перед ней женщину в плоской фетровой шляпке, в дорожном костюме с высоким воротником; задержались на невыразительной груди и бедрах.
— Мне не нужны новые девушки. Зайдите в другой дом.
— Я не ищу работы. Мне нужна Аделаида.
— У меня нет девушки с таким именем.
Роза отвернулась и пошла в глубь комнаты. Сара повысила голос:
— Мне сказали, ее называют здесь Ив.
Роза остановилась и повернулась к ней.
— Откуда вы взяли? Кто вам сказал?
— Вот он.
Сара указала кивком головы на Кемпбелла.
Роза Хосситер поковыряла ногтем большого пальца влажный кончик сигары, перед тем как ответить. Потом спросила:
— Что вы хотите от нее?
— Я приехала сказать ей, что наш отец умер.
Роза поднесла сигару ко рту, вдохнула дым, резко повернулась, бросила через плечо:
— Ив сейчас работает. Приходите завтра днем.
Сара шагнула вперед и произнесла решительно:
— Я хочу видеть ее сейчас! Немедленно!
Роза повернулась к ней своим внушительным задом, стали видны все ленты ее прически.
— Уведи ее отсюда, Ноа, — обратилась она к Кемпбеллу. — Ты ведь знаешь, мы не позволяем сюда заходить таким…
Кемпбелл притронулся к локтю Сары.
— Лучше вам уйти отсюда.
Она резко дернулась, ударила его по руке своим кошельком с деньгами.
— Я сказала вам, не смейте меня касаться! — Ее глаза потемнели от возмущения. — Здесь общественное место, такое же, как ресторан или как… как платная конюшня. И я имею не меньше прав находиться тут, чем все эти мужчины!
Указательным пальцем она включила в невидимый полукруг всех гомонивших мужчин и женщин.
— Роза хочет, чтобы вы ушли.
— Я послушаюсь вашей Розы после того, как узнаю, работает ли у нее моя сестра и что она делает. Вы думаете, я поверю, что служанка верхнего этажа занята на работе в это время суток? Я не такая идиотка, мистер Кемпбелл!
— Не служанка верхнего этажа, а девушка верхнего этажа, — поправил он.
— Какая разница?
— У нас в Дедвуде есть разница. Ваша сестра — проститутка, мисс Меррит, но тут мы называем их девушками с верхнего этажа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
 https://21-shop.ru/catalog/muzhskoe/odezhda/rubashki/ 

 напольная плитка под мозаику в магазине керамической плитки и сантехники - Dekor.Market 
 акриловые ванны сантек