А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/sidenya/s-mikroliftom/ 
 популярные духи для женщин в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Харрис Роберт

Архангел


 

Тут выложена электронная книга Архангел автора, которого зовут Харрис Роберт.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Харрис Роберт - Архангел в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Архангел то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Архангел равен 274.95 KB

Архангел - Харрис Роберт => скачать бесплатно книгу



OCR: Ustas PocketLib; SpellCheck&Formatting: Roland
«Архангел»: Торнтон и Сагден; Москва; 2001
ISBN 5-93923-012-1
Аннотация
Вместе с предыдущими произведениями Роберта Харриса — «Фатерланд» и «Enigma» — «Архангел» образует своего рода жанровую трилогию увлекательных детективных романов с блестящей интригой, виртуозно вписанной в исторические декорации, по-своему раскрывающей и объясняющей тайны истории.
В «Архангеле» загадка исчезнувшего дневника Сталина и длившиеся до недавнего времени его поиски дают толчок напряженному и трагическому поединку противоборствующих сил, у каждой из которых свои представления о прошлом и настоящем России.
Для всех любителей современной художественной прозы.
Роберт Харрис
Архангел
Пролог. Рассказ Рапавы
«Смерть решает все проблемы: нет человека — нет проблем».
И. В. Сталин, 1918
Давно это было — еще до того, как ты, парень, родился. У черного хода московского особняка стоял охранник и курил. Ночь была холодная, на небе ни луны, ни звезд, и охранник курил не только удовольствия ради, но и для того, чтобы согреться, — толстые крестьянские пальцы бережно держали картонный мундштук дымившейся грузинской папиросы.
Звали охранника Папу Рапава. Это был двадцатипятилетний мингрел с северо-восточного побережья Черного моря. Ну, а особняк, пожалуй, правильнее бы назвать крепостью. Он был построен еще при царе и занимал полквартала в дипломатическом районе Москвы. В морозной тьме окруженного стеною сада стояли вишневые деревья; за ними простиралась широкая улица — Садовая-Кудринская, а дальше находился Московский зоопарк.
Движения по улице не было, и когда воцарялась такая тишина, как сейчас, и ветер дул в сторону особняка, туда долетал вой томящихся в клетках волков.
Девчонка — слава богу! — перестала кричать, а то это действовало Рапаве на нервы. Ей было не больше пятнадцати, почти столько же, сколько младшей сестре Рапавы. Когда он подобрал ее и привез, она так посмотрела на него — ей-богу, парень, лучше об этом не рассказывать, даже сейчас, через пятьдесят лет.
Ну, словом, девчонка наконец заткнулась, и теперь Рапава мог спокойно, с удовольствием покурить, как вдруг зазвонил телефон. Звонок раздался в два часа ночи. Рапава никогда этого не забудет. Второе марта 1953 года, два часа ночи. Звук был пронзительный, точно у пожарной сирены.
Обычно — да будет тебе известно — в вечернюю смену дежурили четыре охранника: двое в доме и двое на улице. Но когда привозили девчонок. Хозяин любил, чтоб охраны было поменьше, во всяком случае, в доме, поэтому в ту ночь Рапава дежурил один. Он швырнул в темноту папиросу и, прыжками перелетев через караульную, затем через кухню, выскочил в коридор. Телефон старого, довоенного образца висел на стене — господи, ну и шум же он поднял! — и все еще звонил. Рапава снял трубку.
Мужской голос произнес: «Лаврентий?»
«Его нет на месте, товарищ».
«Разыщи его. Это Маленков». — Обычно Маленков говорил медленно и внушительно, а сейчас хрипел, и вголосе слышалась паника.
«Товарищ…»
«Разыщи его. Скажи, что случилась беда. Беда на Ближней».
— Знаешь, что такое Ближняя, парень? — спросил старик.
Они сидели вдвоем в крошечной спальне на двадцать третьем этаже гостиницы «Украина» в дешевых пластмассовых креслах, чуть не касаясь коленями друг друга. Лампа у изголовья отбрасывала их тени на оконную занавеску, один профиль острый, иссушенный временем, другой — не первой молодости, но еще не заострившийся.
— Да, — сказал мужчина средних лет, которого звали Келсо Непредсказуемый. — Да, я знаю, что такое Ближняя. («Конечно, черт побери, я это знаю, — хотелось ему сказать, — я целых десять лет преподавал историю Советского Союза в Оксфорде…»)
В сороковые и пятидесятые годы в Кремле под Ближней подразумевалась Ближняя дача. И располагалась она в Кунцеве, на окраине Москвы: двойной забор по всему периметру, спецподразделение НКВД в составе трехсот человек и восемь тридцатимиллиметровых зениток, — все это находилось в березовой роще для охраны дачи, на которой жил одинокий старый человек.
Келсо терпеливо ждал, когда старик продолжит свой рассказ, а Рапава возился со спичками, пытаясь закурить. Ему это никак не удавалось. Толстые пальцы без ногтей не могли ухватить тоненькую спичку.
— И что же было дальше? — Келсо пригнулся к старику и поднес огонек к его папиросе, рассчитывая, что при этом вопрос прозвучит как бы между прочим и Рапава не заметит волнения в его голосе. На стоявшем между ними столике среди пустых бутылок, грязных рюмок и смятых коробок из-под «Мальборо» был спрятан маленький магнитофончик, который Келсо установил, когда Рапава, как ему казалось, смотрел в другую сторону. Старик затянулся папиросой и, с блаженным видом поглядев на тлевший кончик, швырнул коробок со спичками на пол.
— Значит, знаешь, что такое Ближняя? — наконец произнес он. — Тогда должен догадаться, как я поступил.
Папу Рапава повесил телефонную трубку и через тридцать секунд уже стучал в дверь комнаты, где находился Берия.
Член Политбюро Лаврентий Павлович Берия, в свободном красном шелковом кимоно, из которого выглядывал живот, похожий на мешок, набитый белым песком, выглянул из комнаты, обозвал Рапаву «жопой», вытолкал в коридор и прошлепал мимо него к лестнице, оставляя на паркете следы потных ног.
Рапава через открытую дверь заглянул в спальню и увидел прежде всего тяжелую медную лампу в виде дракона, затем большую деревянную кровать с розовыми простынями и на них — белые ноги девчонки. Она лежала, словно распятая, широко раскрытые глаза были неподвижны и пусты. Девчонка даже не попыталась прикрыться. На ночном столике стоял графин с водой и батарея бутылочек с лекарствами. По светло-желтому обюссонскому ковру были рассыпаны крупные белые таблетки.
Рапава не помнил, сколько времени он простоял, пока не вернулся запыхавшийся от подъема по лестнице, взвинченный разговором с Маленковым Берия; он бросил девчонке одежду, крича: «Убирайся! Убирайся!» — и велел Рапаве подать машину.
Рапава спросил, кого позвать. (Он имел в виду Саркисова, начальника охраны, обычно всюду сопровождавшего Хозяина, и, возможно, Надария, упившегося до потери сознания и храпевшего в караульной.) При этом вопросе Берия, который, став спиной к Рапаве, начал снимать кимоно, на секунду замер и, обернувшись, посмотрел на него поверх жирного плеча — маленькие глазки блеснули за стеклами пенсне.
«Никого, — наконец произнес он. — Поедешь только ты».
Машина была американская — двенадцатицилиндровый темно-зеленый «паккард» с приборной доской в полметра шириной, — настоящая красавица. Рапава вывел ее из гаража и, развернувшись, подогнал к главному входу во Вспольном переулке. Не выключая мотора, чтобы машина нагрелась, он вылез из нее и занял положенное охраннику место у задней дверцы: левая рука на бедре, пальто и пиджак расстегнуты, кобура пистолета приоткрыта, правая рука на рукоятке «Макарова», глаза озирают улицу. Из-за угла выскочил Резо Думбадзе, тоже мингрел, пытаясь понять, что происходит; в эту минуту из дома вышел Хозяин.
— В чем он был?
— Да откуда мне знать, парень? — раздраженно откликнулся старик. — И, кой черт, какая разница?
Вообще-то, вспомнил Рапава, Хозяин был во всем сером: серое пальто, серый костюм, серый джемпер, без галстука; и при своих покатых плечах, при здоровенной голове куполом, да еще в пенсне, он был — ну настоящая сова, старая зловредная серая сова. Рапава открыл дверцу машины, и Берия залез на заднее сиденье, а Думбадзе, находившийся в каких-нибудь десяти шагах от них, вопросительно развел руками: «Мне-то что, черт побери, делать?», Рапава лишь дернул плечом: «А я, черт побери, откуда знаю?» Он обежал вокруг машины, сел за руль, включил первую скорость, и они поехали.
Рапава десятки раз проезжал эти двадцать километров до Кунцева — всегда ночью, в колонне машин, сопровождавших Генерального секретаря. И должен сказать тебе, парень, ну и спектакль это был! Пятнадцать автомобилей с зашторенными задними стеклами, добрая половина Политбюро: Берия, Маленков, Молотов, Булганин, Хрущев плюс охрана — выезжали из Спасских ворот Кремля и мчались со скоростью сто километров в час по улицам, вдоль которых стояли две тысячи энкавэдэшников в штатском, и милиция останавливала на перекрестках все другие машины. А в каком автомобиле едет Генсек, никто никогда не знал. Только когда сворачивали с шоссе в лес, один из больших «зилов» вдруг выскакивал вперед, во главу колонны, а все остальные замедляли ход, давая дорогу полноправному наследнику Ленина.
Однако в ту ночь, о которой рассказывал Рапава, ничего подобного не происходило. Широкое шоссе было пусто, и как только они пересекли реку, Рапава дал газу. Стрелка спидометра подскочила до ста двадцати, тем не менее Берия продолжал сидеть неподвижно, как скала. Через двенадцать минут они уже выехали из центра, а через пятнадцать миновали Поклонную гору, и машина сбавила ход, так как предстояло свернуть с шоссе. В свете фар замелькали высокие серебристые стволы берез.
Как было тихо, как темно в лесу, еле слышно шуршавшем, словно безгранично раскинувшееся море! Рапаве казалось, что этот лес тянется до самой Украины. Проехав с километр, они очутились перед первым заграждением — шлагбаумом на уровне пояса. Из будки вышли два энкавэдэшника в плащах и с автоматами, увидели в машине каменное лицо Берии, лихо отсалютовали и подняли шлагбаум. Еще какое-то время дорога петляла мимо нахохлившихся темных кустов, затем мощные фары «паккарда» вырвали из темноты второе заграждение — стену метров пять высотой с бойницами для стрелков. Невидимые руки распахнули чугунные ворота.
И вскоре появилась дача.
Рапава ожидал увидеть нечто необычное — он сам не знал, что именно: скопление машин, штатских, военных, хаос, обычно царящий в критической ситуации.
Но двухэтажный особняк был погружен во тьму, лишь над входом горел желтый фонарь. В свете его стоял полный чернявый человек — заместитель председателя Совета министров Георгий Максимилианович Маленков. И выглядел он, парень, очень странно: был почему-то в одних носках, а блестящие новые ботинки держал под мышкой.
Берия чуть не на ходу выскочил из машины и, подхватив Маленкова под локоть, стал его слушать, кивал, что-то тихо говоря, и то и дело поглядывал по сторонам. Рапава слышал, как он сказал: «Перенесли? Вы его перенесли?» Тут Берия посмотрел на Рапаву и щелкнул пальцами — Рапава понял, что ему велят подойти.
До сих пор, приезжая на дачу, он либо дожидался Хозяина в машине, либо шел в дежурку выпить и покурить с другими шоферами. Понимаешь, заходить внутрь было запрещено. Никто, кроме обслуги Генсека и приглашенных, не бывал внутри. И у Рапавы, когда он вошел в переднюю, чуть не перехватило от страха дыхание, словно его душили.
Маленков шел впереди, по-прежнему в носках, и даже Хозяин передвигался на цыпочках, а потому и Рапава старался не производить ни звука. В доме никого не было видно. Он казался пустым. Троица миновала коридор, затем мимо пианино вошла в столовую, рассчитанную на восемь человек. В ней горел свет. Занавеси были задернуты. На столе лежали какие-то бумаги и стояла подставка с трубками «данхилл». В одном из углов был патефон. Над камином висела черно-белая фотография в деревянной раме: молодой Генсек сидит солнечным днем в саду с товарищем Лениным. В другом конце комнаты виднелась дверь. Маленков повернулся к Берии и Рапаве, приложил пухлый палец к губам и медленно отворил ее.
Старик прикрыл глаза и протянул Келсо пустой стакан.
— Знаешь, парень, люди критикуют Сталина. Но надо отдать ему должное: жил он как простой рабочий. Не то что Берия — тот считал себя князем. А спальня товарища Сталина была спальней рядового человека. Я тебе прямо скажу: он всегда был одним из нас.
Дверь открылась, и от сквозняка заколебалось пламя красной свечи, горевшей в углу под небольшим изображением Ленина. Другим источником света была лампа под абажуром на письменном столе. Посреди комнаты стоял небольшой диванчик. Грубое коричневое армейское одеяло свисало на ковер с рисунком тигровой шкуры. Возле стола, тяжело дыша во сне, лежал маленький плотный пожилой мужчина с красным лицом, в нижней солдатской рубашке и длинных шерстяных подштанниках. Он сходил под себя, и в душной комнате пахло испражнениями.
Маленков прикрыл рот пухлой рукой и остановился у двери. А Берия быстро прошел к ковру, расстегнул пальто и опустился на колени. Положив руки Сталину на лоб, он большими пальцами приподнял ему веки — обнажились налитые кровью незрячие глаза.
«Иосиф Виссарионович, — тихо произнес Берия, — это Лаврентий. Дорогой товарищ, если вы меня слышите, дайте знак глазами. Товарищ… — И, не сводя глаз со Сталина, спросил Маленкова: — Ты говоришь, он в таком состоянии уже двадцать часов?»
Маленков издал какой-то захлебывающийся звук. По его гладким щекам текли слезы.
«Дорогой товарищ, посмотри на меня… Дай знак глазами, дорогой товарищ… Товарищ?! А-а, черт с тобой. — Берия убрал руки со лба Сталина и поднялся с колен, вытирая пальцы о пальто. — Это инсульт, точно. Перед нами просто кусок мяса. А где Старостин и ребята? Где Бутусова?»
Маленков теперь уже безудержно рыдал, и Берии пришлось стать так, чтобы загородить тело, иначе невозможно было ничего добиться. Берия схватил Маленкова за плечи и заговорил очень спокойно и быстро, точно перед ним был ребенок: «Забудь о Сталине. Сталин — это уже история, Сталин — это кусок мяса, сейчас важно держаться вместе и решить, что делать дальше. Где ребята? Все еще в дежурке?»
Маленков кивнул и вытер нос рукавом.
«Хорошо, — сказал Берия. — Ты сейчас вот что сделаешь».
Маленков должен надеть ботинки, отправиться в дежурку и сказать охране, что товарищ Сталин выпил лишнего и спит. Так какого черта их с товарищем Берия вытащили сюда? Надо их предупредить, чтобы они никуда не звонили и не вызывали врачей. («Ты меня слушаешь, Георгий? Главное — никаких врачей: Генсек ведь считает всех врачей евреями-отравителями, ясно? Та-ак, который теперь час? Три? Отлично. В восемь… нет, лучше в половине восьмого Маленкову надо начать обзванивать руководство страны. Сказать, что они с Берией созывают Политбюро в полном составе на Ближней в девять утра. Сказать, что состояние здоровья Иосифа Виссарионовича вызывает беспокойство и необходимо принять коллективное решение о том, как его лечить»).
Берия потер руки.
«Вот тут они обосрутся. А пока надо положить его на диван. Давай, — велел он Рапаве, — бери его за ноги».
Рассказывая, старик все глубже уходил в кресло — он развалился, расставив ноги и закрыв глаза, и монотонно бубнил. Затем вдруг с силой выдохнул и, выпрямившись, в панике оглядел гостиничный номер.
— Мне надо помочиться, парень. Хочу помочиться.
— Ванная там.
Рапава старательно, как все пьяные, с чувством достоинства поднялся. Сквозь тонкую стенку Келсо слышал, как струя мочи со звоном ударила в унитаз. «Все естественно, — подумал он. — Ему надо столько из себя выбросить».
Почти четыре часа историк подкармливал память Рапавы — сначала в пивной «Балтика», затем в баре гостиницы «Украина», потом в кафе на другой стороне улицы, где поил его зубровкой, и, наконец, в уединении своего тесного номера за шотландским виски.

Архангел - Харрис Роберт => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Архангел автора Харрис Роберт дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Архангел своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Харрис Роберт - Архангел.
Ключевые слова страницы: Архангел; Харрис Роберт, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 магазин верхней одежды для мужчин 

 cir underground плитка в магазине dekor.market