А-П

П-Я

 водонагреватель электролюкс 100 литров 
 https://pompadoo.ru/product/4481-narciso-rodriguez-l-absolu-for-her/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я никогда не разрешу вам взять у моего отца интервью. Так я ответил тогда, и мое решение не изменилось по сей день. – И он снова беспардонно повернулся к ней спиной.
Собираясь в Техас, Энди полагала, что джинсы и тяжелые ботинки будут соответствовать местному колориту. Неужели эта одежда выглядит на ней настолько нелепо? Хорошо. Она совершила грубую ошибку. Возможно, в последние дни она вела себя непрофессионально, собирая информацию тайком, но теперь пути назад нет.
– Вы даже не выслушали моего предложения, мистер Рэтлиф. Я…
– Ничего не хочу слышать. – Он снова взглянул на Энди, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела, сколько в его глазах злости. – Никаких интервью с моим отцом. – В его тихом голосе звучало напряжение. – Он старый человек. И к тому же нездоров. Другие журналисты, большие профессионалы, чем вы, приезжали просить его дать интервью. Ответ всегда был неизменным – нет.
Он решительно встал с табурета, и только сейчас Энди поняла, насколько он высок. Отступив на шаг, она, не говоря ни слова, смотрела, как он расплачивается с Гейбом. Судя по ценам, указанным в засаленном меню, он оставил денег почти в два раза больше стоимости чизбургера.
– Спасибо, Гейб. Увидимся.
– Пока, Лайон.
Обойдя девушку, он направился к двери. Энди поверить не могла, что ее так бесцеремонно отшили.
– Мистер Рэтлиф, – бросилась она за ним.
Лайон остановился и медленно обернулся.
Энди показалось, что в нее метнулись сотни маленьких шпаг.
– Я не люблю женщин, которых в народе называют «бой-баба», миссис Мэлоун. А вы производите на меня именно такое впечатление. Я никому не позволю брать интервью у моего отца, особенно вам. Почему бы вам не упаковать свои новые шмотки и не убраться восвояси в Нашвилл?
* * *
В маленькой, душной комнате гостиницы Энди швырнула сумочку на кровать и рухнула в кресло. Обхватив ладонями лоб, она начала массировать виски большими пальцами. Энди не знала, что было причиной дикой головной боли – жара ли, засушливый климат или Лайон Рэтлиф. Он. Несомненно, это из-за него.
Отдохнув несколько минут, Энди встала, стащила ботинки и пинком отправила их в угол.
– Спасибо за то, что ничего не вышло.
Пройдя в ванную, она проглотила две таблетки аспирина, запила их теплой водой из крана с надписью «холодная».
– Почему ты не врезала по его самодовольной физиономии? – спросила она свое отражение в зеркале. – Почему ты стояла, как большое чучело, и молча сносила оскорбления? – Она сняла заколку с волос и тряхнула головой. Боль стала еще сильнее. – Потому что ты хочешь получить это интервью. Вот почему.
Энди с ужасом подумала о том, что нужно звонить Лесу. Что она ему скажет? Он не любил разочарований, мягко говоря. Набирая междугородный номер, она прокручивала в голове все варианты разговора. Оператор на коммутаторе соединила ее с кабинетом Леса, и она услышала его ворчливый голос:
– Да?
– Привет, это я.
– Ну-ну, а я-то уж начал думать, что тебя взяли в заложники погонщики скота или что-то в этом роде. Очень мило с твоей стороны, что нашла время позвонить.
Сарказм. Сегодня он настроен саркастически. Энди восприняла это со смирением, как, впрочем, и любое из настроений Леса.
– Мне очень жаль, Лес, но мне нечего было тебе сообщить, поэтому я не звонила. Помнишь, в прошлом месяце ты делал нам внушение, чтобы мы не звонили без дела по междугородной связи?
– Но, Энди, детка, к тебе это не относится, – сказал он чуть сердечнее. – Как обстоят дела в стране коров?
Потирая лоб, она ответила:
– Не слишком хорошо. В первые несколько дней мне не удалось ничего сделать. Единственное, что я выяснила точно, – вокруг дома собираются делать новые посадки. Вот так. Да, еще узнала, где иногда ест Лайон Рэтлиф-сын, когда приезжает в город. Сегодня имела удовольствие познакомиться с этим джентльменом.
Она уставилась на ноги в нейлоновых чулках и пошевелила пальцами. Странно, но сейчас ей вспоминались не высокомерие и злость, с которыми он говорил с ней, перед тем как выйти из бара, а то, как он смотрел на нее, когда впервые встретились их глаза. Так она чувствовала себя в присутствии мужчины с тех пор… Нет, она никогда не испытывала таких чувств.
– Ну и… – нетерпеливо подгонял Лес.
– О!.. Ах, это будет очень трудно, Лес. Он упрям как осел. С ним невозможно говорить. Упрямый, грубый, ведет себя просто оскорбительно.
– Похоже, он замечательный парень, – рассмеялся Лес.
– Он вел себя возмутительно. – Она поигрывали ниткой от бахромы полосатого покрывала. – Лес, я не уверена, что мы делаем все правильно. Может, не стоит форсировать события? Что, если старый генерал действительно слишком слаб, чтобы давать интервью? Вполне возможно, он не в состоянии выдержать съемки целой серии интервью. А вдруг он даже не в силах говорить? Может быть, мне все бросить и вернуться домой?
– Энди, малышка, да что там такое с тобой происходит? Или от техасского солнца у тебя расплавились мозги?
Вот теперь она словно воочию видела Леса. Он снимает свои длинные ноги со стола, придвигается к нему вплотную, ставит локти на крышку и принимает «честную» позу. Очки в роговой оправе либо у него на лбу, поблескивают в рыжих волосах, либо он их снял, и они лежат на столе среди переполненных пепельниц, конфетных оберток и старых сценариев. Если бы она находилась сейчас там, а не за тысячи миль, то стала бы жертвой пугающе холодных голубых глаз. Даже разговаривая по телефону, Энди чувствовала, как впивается в нее этот взгляд.
– Ты ведь не позволишь какому-то зловредному самцу стать у тебя поперек пути, правда? Малышка, ты сталкивалась с типами и похуже. Гораздо хуже. Помнишь тех болванов, что стояли в пикете? Они грозились избить нашего фотографа дубинками, а ты всего через десять минут могла кормить их с рук. Конечно, они все хотели попробовать твоего тела. Но ведь так происходит с любым, кто…
– Лес, – устало сказала она. – Умоляю тебя.
– Умоляешь меня о чем? Мне бы хотелось услышать, как ты скажешь: «Лес, умоляю тебя». Правда-правда, в любое время дня и ночи.
Она, Лес Траппер и Роберт Мэлоун начинали свою карьеру вместе на маленькой телестудии. Лес делал выпуски новостей, Роберт был репортером. Энди составляла вечерний обзор новостей вместе с неким близоруким олухом, работавшим на телестудии со дня ее основания: руководство никак не осмеливалось его уволить.
Даже после того как они с Робертом поженились, все трое продолжали дружить. Когда Роберта пригласили корреспондентом в крупную телекомпанию и он почти все время стал проводить в разъездах, Лес помогал ей скрасить часы одиночества, но всегда только как друг.
Энди ясно, как будто это было только вчера, вспомнила ту ночь, когда к ней пришел Лес и сказал, что Роберт погиб в Гватемале, где он готовил репортаж о землетрясении. В течение долгих недель Лес не отходил от нее, пытаясь смягчить удар. И после, в течение многих месяцев со дня смерти Роберта, он оберегал ее, был щитом между ней и остальным миром. Ему нравилась роль защитника. С тех пор они продолжали оставаться друзьями и вместе работали на «Телекс».
Энди слишком хорошо знала Леса, чтобы; всерьез воспринимать его непристойные намеки. Лес никогда не оставался и не останется без женщины, скорее – без женщин. Единственной настоящей его любовью всегда была и будет работа. У Леса просто болезненное честолюбие. Если он решит состряпать какой-нибудь интересный или скандальный репортаж, он из кожи вон вылезет, но сделает. Это очень проницательный, практичный человек, но и его порой покидает здравомыслие, и чаще, чем это хотелось бы. Его лексикон в основном состоит из скверных слов, а настроение всегда непредсказуемое.
И все же он ее друг. И начальник. Поэтому ей следует быстренько придумать какой-нибудь выход.
– А что, если я уговорю Лайона Рэтлифа дать интервью?
– Скучно до одури. Он ни черта нам не расскажет. Да кому он, к дьяволу, нужен? Нам нужен старик, Энди. И поскорее, пока он не откинул копыта. Ты все еще хочешь работать на Си-эн-эн, не так ли?
– Да, конечно. Больше всего на свете.
– О'кей, тогда прекрати ныть. – Его голос заметно потеплел. – Энди, крошка, ты запросто можешь обойти мальчиков и девочек из главной компании. У тебя талант. Ты самый лучший репортер в Штатах. Ты заставляешь плакать убийцу-маньяка. Я сам это видел, даже без очков. Ты молода, красива, черт возьми, до одури соблазнительна с этими твоими золотистыми глазами и великолепной фигурой. Соблазни этого ковбоя и…
– Лес.
– О да, чуть не забыл. Я разговариваю с самой фригидной женщиной, созданной когда-либо специально для того, чтобы причинять страдания мужчинам. Послушай, Энди, ты для кого все это бережешь? Мне прекрасно известно, что не для меня и не из-за того, что ты никому не нужна. После смерти Роберта ты превратилась в девственницу-весталку. Боже мой, три года! Расслабься немного, детка. Взмахни своими длинными ресницами, и коровий пастух будет у тебя в руках.
Она чуть не рассмеялась. Лайон Рэтлиф в чьих-то руках! Но вместо этого устало вздохнула.
В какой-то степени Лес прав. Работа была ее жизнью. Возможно, потому, что Роберт погиб в командировке, или потому, что отец ее был известным журналистом, но Энди Мэлоун чувствовала, что она просто обязана преуспеть в журналистике.
Энди не считала работу в «Телексе» вершиной успеха. Она хотела работать на национальную телевещательную компанию. И если она сделает интервью с генералом Майклом Рэт-лифом, руководство главной компании обязательно обратит на нее внимание.
– Хорошо, Лес. Я не согласна с твоими методами, но мне нужен тот же результат. Попробую сделать второй дубль.
– Вот это умница. Ты что-то говорила насчет новых посадок на его ранчо? Может, ты проберешься туда под видом какого-нибудь деревца?
– Идиот, им нужны не деревья, а кустарники. Вечнозеленые и цветущие.
– Ну, дорогая, я не разбираюсь в кустарниках, но обычно использую их по прямому назначению.
– Ну ладно, Лес. Пока.
– Пока. Я тебя люблю.
– Я тебя тоже. До встречи.
* * *
Остаток дня Энди провела, лежа в шезлонге у бассейна при гостинице, искренне полагая, что она честно заработала полдня отгула. Трое подростков, проезжавших мимо на грузовике, выразительно свистнули, оценив ее пляжный костюм. Как безобидны их заигрывания!
Совсем другое дело Лайон Рэтлиф.
Прошло уже несколько часов с тех пор, как она подверглась внимательному осмотру его глаз, и вот сейчас одно лишь воспоминание о нем вызывало давно забытые ощущения. Энди чувствовала, как пульсирует ее кровь, и каждый толчок наполнял ее жизнью, напоминая о том, что она не погибла вместе с Робертом.
Спустя некоторое время Энди отправилась в маленькой спортивной машине, взятой напрокат, к небольшой шашлычной, купила сочных сандвичей и вернулась в гостиницу. Включила телевизор, но глупые «комедии положений» и варьете-шоу вскоре ей наскучили. Она взяла последний бестселлер о пылкой любви. Главный герой был зеленоглазым блондином, но воображение рисовало Энди только темные волосы и серые глаза, ироничный взгляд, чувственный рот, жесткий в гневе, но обещающий незабываемые поцелуи, высокую фигуру, загорелое, мужественное, грубовато-красивое лицо. Герой книги явно проигрывает Лайону Рэтлифу.
– Это самый грубый из всех мужчин, которых мне доводилось видеть! – воскликнула Энди, швырнув в сердцах роман, и пошла проверить, заперта ли дверь.
Прежде чем выключить свет, Энди взглянула на свое отражение в зеркале.
– Да, кое в чем он прав, – сказала она себе. – «Она» действительно «аккуратненькая».
* * *
Когда Энди проснулась в то памятное утро, в ее голове уже созрел план.
Из подслушанного в салоне красоты разговора она помнила, что Лайон Рэтлиф заказал новые саженцы для ранчо. Жена владельца питомника гордо возвестила всем, что именно ее мужу предстоит доставить посадочный материал в четверг утром.
«Может, ты проберешься туда под видом деревца…» Энди поблагодарила Леса за подсказку. Надев летний костюм из тяжелого шелка и легкую, без рукавов, шифоновую блузку цвета коралла, Энди придирчиво оглядела себя в зеркале. Что ж, выглядит она вполне профессионально! Но нужен последний штрих… Волосы собрать в пучок!
Сев в машину, Энди направилась в сторону ранчо Рэтлифов. Примерно в миле от их дома она съехала на обочину и остановилась, от всей души надеясь, что не опоздала.
Просидев так минут двадцать, Энди услышала звук мотора, приближающийся со стороны города. Она выглянула в окно и увидела грузовичок с саженцами.
Выскочив из машины, Энди подняла руку с беспомощным, несчастным видом.
Как она и ожидала, грузовичок остановился на обочине в нескольких метрах от машины. Энди подбежала как раз в тот момент, когда водитель вылезал из кабины.
– Большое спасибо, что остановились.
– Утро доброе, маленькая леди. Что случилось с вашей машиной?
Она выдавила из себя фальшивую улыбку.
– Не знаю, – сказала Энди упавшим голосом. – Я направлялась на ранчо Рэтлифов. Я и без того уже опаздывала к Грейси, а теперь еще это! Наверное, она уже волнуется. Не могли бы вы подвезти меня до ближайшего телефона?
Энди не имела ни малейшего понятия, кто такая Грейси, только слышала, что именно это имя упоминал Лайон в кафе Гейба. Это могла быть родственница, кухарка, экономка или… жена. Встречалось ли ей где-нибудь в газетах упоминание о том, что он женат? И почему ее так расстраивает эта мысль?
Как бы то ни было, а ее хитрость сработала. Хозяин питомника радушно улыбнулся:
– Я как раз еду на их ранчо и, если не возражаете, подвезу вас.
Энди почувствовала, как бешено забилось ее сердце.
– Не может быть! Вы мой спаситель. Но я действительно вам не помешаю? – нерешительно спросила она, одарив спасителя очаровательной улыбкой.
– О чем разговор! Конечно, нет.
– Тогда, позвольте, я заберу сумочку и закрою машину.
Энди легко побежала к машине, благодаря звезды за то, что они послали ей человека, которого так легко одурачить. Он даже не спросил, по какому делу она туда едет!
Подножка грузовика оказалась довольно высокой, а юбка – слишком узкой, поэтому, забираясь в кабину, Энди испытывала некоторую неловкость. Однако мистер Хьютон, так он представился, оказался настоящим джентльменом и скромно отвернулся.
В кабине было шумно, пыльно и пахло землей и удобрениями. Всю дорогу Энди болтала о разной чепухе. Наконец они оказались перед воротами, за которыми начиналось ранчо Рэтлифов. Мистер Хьютон нажал на педаль, и тормоза пронзительно взвизгнули.
Очевидно, Лайон предупредил охрану о прибытии грузовика из питомника, поэтому ворота широко распахнулись, и охранник в ковбойской шляпе махнул им рукой, указав на асфальтированную дорогу, ведущую к дому. Если он и заметил Энди, которая была совсем не похожа на садовника, то виду не подал. И все же, когда они проехали ворота, Энди облегченно вздохнула.
– Мне нужно подъехать к восточной стороне, где меня будет ждать мистер Рэтлиф, а вас я высажу у парадного входа.
– Замечательно, – улыбнулась Энди.
Даже более замечательно, чем она предполагала. Значит, какое-то время Лайон будет занят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 где купить брюки мужские 

 Альма Керамика Harisma