А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/akrilovye_vanny/cvetnye/ 
 сколько стоят духи в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она едва заметно пожала плечами. Судьба. В конце концов сегодняшний день оказался тем самым днем. Именно для этого она оделась и теперь была рада. Под его пристальным взглядом девушка, казалось, не хотела идти. Он тоже не двигался. Просто сидел, в то время как она стояла на углу и смотрела в его сторону. Незнакомка оказалась не такой уж молоденькой, как он подумал сначала. Двадцать шесть?.. Двадцать семь? Но все еще свежей. Достаточно свежей после трех порций джина с тоником и не такой обильной еды.
Ее глаза пробежали по его лицу, цепляясь за детали, но осторожно. Затем она подошла поближе, и он увидел хорошо развитую грудь, резко контрастировавшую с подростковой худобой ее рук.
— Мы знакомы? — Девушка стояла, держа в руках шляпу, как вдруг она скрестила ноги, перенося тяжесть тела на одну из них, что заставило ее бедра качнуться вперед. Неожиданно брюки Яна стали ему тесны.
— Нет. Думаю, нет.
— Ты так пристально смотрел.
— Да… Извини. Мне… Мне понравилась твоя шляпка. Я заметил ее за ленчем.
Лицо девушки смягчилось, и он улыбнулся в ответ, впрочем, несколько разочарованный. Она была постарше Джесси, пожалуй, даже на год или два старше его. Издали незнакомка казалась самим совершенством, но вблизи иллюзия исчезала, а в рыжей копне проглядывали черные корни волос. Но он-то разглядывал ее, совершенно верно.
— Извини. Тебя подвезти? — А почему бы и нет. Не может быть, чтобы ей было уж слишком но" по пути.
Вероятно, в офис за несколько кварталов отсюда.
— Да, конечно. Спасибо. Слишком жарко идти пешком.
Девушка опять улыбнулась. Она начала возиться с дверью, он помог ей, открыв изнутри. Она проскользнула на сиденье, предоставив его глазам возможность обозреть ложбинку на ее груди. Это-то у нее было настоящее.
— Тебе куда?
Она помедлила одно мгновение и произнесла:
— Угол Маркет и Десятой. Тебе не по пути?
— Нет. Нормально. Я не тороплюсь. — Но Яна удивил адрес. Это было странное место для работы и еще более странное для жилья.
— У тебя выходной?
Она вопросительно посмотрела на него.
— Вроде того. Я работаю дома.
Обычно он не был таким несдержанным, но незнакомка вызывала в нем непонятное ощущение, заставляла его почувствовать себя обязанным поддерживать разговор. Она пользовалась крепкими духами, а юбка достаточно высоко поднялась на бедрах. Ян был голоден. Но он хотел Джесси. А их разделяло еще десять часов.
— Чем ты занимаешься?
В какой-то момент ему вдруг захотелось сказать, что он жиголо у собственной жены. Ян взвесил эту мысль, нахмурившись.
— Я — писатель. — Немногословный ответ.
— Тебе не нравится твоя работа?
— Очень нравится. Почему ты спросила? — Он был удивлен.
— Ну, то, как ты нахмурился. Ты такой привлекательный, когда улыбаешься.
— Спасибо.
— Не за что. У тебя такая замечательная машина. — Девушка оценивающе повела головой вокруг. Отлично скроенная летняя рубашка, туфли от Гуччи с открытыми носками.
Она не была уверена, какой именно они фирмы, но подозревала, что дорогие. — Что это? «Эм Джи»?
— Нет. «Морган». — «И он принадлежит моей жене». Слова застряли у него в горле. — А чем ты занимаешься?
— В настоящий момент я прислуживаю за столиками в «Кондоре», но мне захотелось посмотреть, как выглядит район днем. Вот почему я Пришла сюда на ленч.
Совершенно иная публика. В это время они гораздо трезвее, чем когда приходят к нам.
При всем желании «Кондор» не мог блеснуть изысканной клиентурой. Это было злачное место, и Ян прикинул, что девушка, наверное, разносила заказы полуобнаженной. Она пожала плечами, и ее лицо осветила мягкая улыбка, которая вновь сделала ее почти что красивой, но где-то в уголках глаз притаилась грусть. Может быть, сожаление, неотступное и далекое.
Раз-другой она странно взглянула на него, и Ян опять почувствовал себя неловко.
— Ты живешь на углу Маркет и Десятой? — произнес Ян, чтобы хоть что-то сказать.
— Да. В гостинице. А ты? — Каверзный вопрос. Что он мог ответить? Но она не торопила его. — Попробую угадать.
Пэсифик-Хайтс? — Блеск исчез из ее глаз, и вопрос прозвучал колко и с укором.
— Почему ты так решила? — Ян попытался изобразить удивление и оскорбленную невинность, однако это не получилось.
Он взглянул на нее, когда они остановились в рычащем водовороте на Монтгомери-стрит. Эта женщина могла быть чьей-то секретаршей или актрисой на эпизодических ролях. Она не казалась дешевой. Всего лишь усталой. И грустной.
— Приятель, да от тебя так и разит Пэсифик-Хайтс.
— Не позволяй аромату ввести себя в заблуждение. Как не все.., что блестит. — Они облегченно засмеялись, и после того как пробка на дороге рассосалась, Ян сосредоточился на педали газа. Он свернул на Маркет.
— Женат? — Он кивнул. — Плохо. С хорошими людьми всегда так.
— Это что-нибудь меняет? — Как глупо, но Ян больше шутил, чем интересовался всерьез, а джин с тоником брали свое.
— Иногда я увлекаюсь женатыми мужчинами, иногда — нет. Зависит от человека. Что касается тебя… Кто знает? Ты мне нравишься.
— Я польщен. Ты — привлекательная женщина. Как тебя зовут?
— Маргарет. Мэгги.
— Красивое имя.
Она опять улыбнулась.
— Это здесь, Мэгги? — Единственная гостиница, в округе и далеко не самая лучшая.
— Именно. Как приятен отчий дом. Красиво, не правда ли?
Дерзостью девушка попыталась скрыть свое смущение, и Ян почувствовал к ней жалость. Отель выглядел холодным и унылым.
— Не хочешь выпить?
По выражению ее глаз Ян понял, что она будет обижена, если он откажется. Все равно он был не в форме, чтобы снова сесть за работу. Тем более нужно было как-то убить девять с половиной часов, прежде чем ехать в аэропорт. Но Ян также знал, что может случиться, прими он ее предложение. Пустить все на самотек значило совершить подлость по отношению к Джесси в день, когда она возвращалась домой. Он держался три недели. Днем больше…
Но эта девушка выглядела такой покинутой, к тому же солнце и джин подтачивали его решимость. Ян знал, что не хочет возвращаться домой. Ничто там не принадлежало ему, не было его на самом деле за исключением пяти ящиков с картотекой его писанины и новой печатной машинки «Оливетти», которую Джесси как-то подарила ему. Король альфонсов. Супруг Джесси.
— Конечно. У меня найдется время промочить горло. Пока ты сваришь кофе. Куда поставить машину?
— Полагаю, ты можешь оставить ее перед входом. Там не запрещено, оттуда они ее не отбуксируют.
Ян припарковал машину перед входом в гостиницу, а Мэгги внимательно изучала номерной знак с именем, его нетрудно было запомнить. Джесси. Она подумала, что именно так зовут ее нового знакомого.
Глава 2
Джессика услышала, как шасси с гудением выходят из брюха самолета, и улыбнулась. Ее ремень был на месте, лампочка над головой выключена, и она почувствовала, как забилось быстрее сердце в ту минуту, когда самолет совершил последний разворот над посадочной полосой. Внизу были видны огни города.
Джесси посмотрела на часы. Она слишком хорошо знала мужа. Сейчас он должен был нервно искать место, чтобы припарковать машину в подземном гараже аэропорта, содрогаясь при мысли, что может опоздать и упустить ее на выходе с летного поля. Потом как угорелый помчится к терминалу. Однако доберется вовремя. Как всегда. Это придавало возвращениям домой особый аромат.
Джесси казалось, что ее не было целый год. Поездка удалась. Она сделала массу интересных покупок. Весенняя коллекция будет чудесной. Мягкие пастельные тона, тонкие шерстяные трикотажные изделия, скроенные по косой, платья из шотландки, шелковые рубашки с длинными рукавами и несколько замечательных вещей из замши. Она никогда не могла устоять перед замшей. Заказанные товары начнут прибывать не раньше чем через три-четыре месяца, но она уже сейчас с волнением думала о них. Она помнила все. Ей нравилось планировать загодя, как сейчас. Нравилось точно знать, что привезут. Ее устраивала такая жизнь, распланированная на много месяцев вперед. Кто-то мог посчитать это скучным, но только не Джесси.
На октябрь она наметила поездку с Яном в Кармел. День Благодарения они проведут с друзьями. Рождественские каникулы, может быть, проведут на озере Тахо, катаясь на лыжах, потом слетают ненадолго в Мексику, чтобы поваляться на солнышке после новогодних праздников. А там начнут прибывать и товары для весенней распродажи. Все было отлично продумано. Так же, как ее поездки, ее еда, ее гардероб. У нее было то, что позволяло ей строить планы: процветающий бизнес, муж, которого она любила и на которого всегда могла положиться, и надежные люди, окружающие ее. Очень немногое оставалось на произвол судьбы, и ей это нравилось.
Джесси спрашивала себя, не поэтому ли она не хотела ребенка. Боясь непредсказуемости его поведения. Она не представляла, как он будет выглядеть или вести себя, в какой именно день малыш может родиться или что она будет делать с ребенком на руках. Мысль о нем лишала ее присутствия духа. Ведь без него жизнь была гораздо проще. Только Джесси и Ян. Одни. Так у нее не было соперников, покушающихся на расположение Яна. Джесси не любила конкуренции в семейной жизни. Он был единственным дорогим человеком на земле.
Колеса коснулись полосы, она закрыла глаза… Ян… Она так хотела его последние недели. Дни были заполнены работой, а вечерами приходилось готовиться к встречам, хотя она обычно звонила ему, когда приезжала в гостиницу. Но Джесси не могла протянуть руку и дотронуться до него. Она не могла засмеяться, глядя ему в глаза, или легко коснуться его ног, или стоять рядом с ним под душем, языком ловя капли, скатывающиеся по веснушкам на его спине. Она вытянула свои стройные ноги, ожидая, пока самолет окончательно не остановится.
Трудно быть терпеливой. Ей хотелось, чтобы путешествие скорее закончилось, хотелось выбежать из самолета и увидеть его. Прямо сейчас. В ее жизни не было других мужчин. Трудно в это поверить, но так все сложилось. Джесси иногда размышляла, сможет ли она думать о ком-то другом, но нет, это не стоило того. В ее глазах Ян был лучше всех остальных.
Сексуальнее, умнее, добрее и преданнее. Ян так хорошо понимал, что ей нужно, и выполнял все ее прихоти. За семь лет, что они были женаты, она потеряла большую часть своих подруг по Нью-Йорку и не нашла им замены в Сан-Франциско Ей не нужны подруги, которым можно поплакаться в жилетку. У нее есть Ян. Он был ее лучшим другом, ее любовником и даже ее братом теперь, когда умер Джейк. Ну и что с того, если время от времени муж позволял себе увлечься какой-нибудь красоткой? Такое случалось не часто, и он проявлял благоразумие. Это не беспокоило Джесси. Многие мужчины поступали так же, когда их жен не было поблизости. Ян не афишировал свои интрижки и не раздражал ее. Она лишь подозревала, что он изменял ей, но не знала наверняка. Пока что ей не пришлось удостовериться в его неверности.
Ее родители тоже были счастливы в браке не один год.
Наблюдая за ними, Джесси сама доходила до понимания многих вещей, о которых не принято говорить вслух, щадя чувства друг друга, и к которым стараются часто не прибегать. Хороший брак держался на доверии, промолчать иногда; позволяя другому быть самим собой, и означало уважение.., любовь. Ее родители умерли. Их молодость уже прошла, когда она появилась на свет. Матери было далеко за тридцать, отцу — сорок пять. Когда ей исполнилось четыре года, родился Джейк. Поженившись в зрелом возрасте, родители уважали друг друга больше, чем многие пары, и не посягали на индивидуальность партнера. Это многому научило Джесси.
Но сейчас их не было в живых. Уже три года. Почти три.
Родители умерли в течение нескольких месяцев один за другим.
Джейк погиб за год до того во Вьетнаме, ему было двадцать с небольшим. Джессика осталась одна. Но у нее был Ян. Слава Богу, что он с ней. У Джесси пошли мурашки по коже, когда она подумала об этом… Что она будет делать без него? Умрет от горя… как ее отец после смерти матери… Умрет… Она не представляла себе жизни без Яна. Сейчас он был для нее всем. Он мог обнять ее поздно ночью, когда ей было страшно. Он мог рассмешить ее в минуту грусти. Он помнил все важные даты, знал, что ей нравится, всегда понимал с полуслова, смеялся над самыми неудачными ее шутками. Он знал — она была его женщиной и его маленькой девочкой. Это было все, в чем Джесси нуждалась. Ян.
Ну и что, если случались опрометчивые поступки, о которых она только догадывалась? Пока он был рядом, это не имело значения. И так было всегда.
Она услышала, как открылись двери. Люди начали скапливаться в проходах. Пятичасовой перелет остался позади, пора домой. Джесси расправила складки на бежевых брюках и потянулась за оранжевым жакетом из замши. Ее зеленые глаза выделялись на загорелом лице, а светлые густые волосы рассыпались по плечам. Яну нравилось, когда она была в оранжевом, поэтому она и купила этот жакет в Нью-Йорке. Джесси улыбнулась про себя, представив, как он его одобрит, — почти так же, как блейзер от Пьера Кардена, привезенный ею.
Джесси было так приятно баловать Яна.
Три бизнесмена и щебечущая стайка женщин загородили проход. Она, однако, была достаточно высокой, чтобы поверх их голов увидеть Яна. Он стоял у ворот, она помахала ем)'— Ян ответил широкой улыбкой, махнув рукой в ответ, и поспешно двинулся к ней навстречу, мягко оттесняя людей. Наконец он очутился рядом и бесконечно долго обнимал ее.
— Пора бы тебе уже вернуться домой… Ты так потрясающе выглядишь, что должна быть счастлива, если я не изнасилую тебя прямо здесь.
— Давай. Насилуй. Если сможешь.
Они стояли на том же самом месте, с наслаждением разглядывая друг друга, разговаривая больше глазами.
— Джесси, если бы ты знала, как я по тебе скучал.
Она кивнула. Да, еще бы. Она почти так же скучала по нему.
— Как книга?
— Отлично. — Они обменивались теми банальными фразами, которые можно услышать от людей, знающих друг друга, пожалуй, даже слишком хорошо. Им не требовалось много слов.
Ян поднял ее большую сумку из коричневой кожи, которую она бросила, чтобы поцеловать его.
— Давай, искусительница, поедем домой.
Ее волосы упали ему на плечо, они так и вышли обнявшись, старательно идя в ногу размеренными шагами.
— Я привезла тебе подарок.
Он улыбнулся. Она всегда делала ему подарки.
— И себе купила, как я посмотрю. Отличный жакет.
— Тебе нравится? Или ужасный? Я боялась, что он слишком яркий. — Жакет имел оттенок жженого сахара, граничащего с цветом пламени.
— Прекрасно смотрится. Как и все остальное на тебе.
— Господи, как ты мил! Чем занимался? Разбил машину?
— Разве можно говорить такие вещи? Ответь, пожалуйста.
— Ну так как? — Джесси смеялась точно так же, как и он.
— Нет, я продал ее, чтобы купить мотоцикл «хонда». Я почему-то подумал, что он тебе больше понравится.
— Замечательная мысль! Ну, милый. Я вся дрожу от нетерпения. Скажи мне, насколько плоха старушка?
— Плоха? Да будет тебе известно, что она не только в безукоризненном состоянии, но вымыта и находится в лучшем виде, чем когда ты уезжала. Бедная малютка была грязнулей!
— Знаю. — Джесси опустила голову, и он ухмыльнулся.
1 2 3 4 5 6 7
 стильные женские кепки 

 плитка paris azulejos mallol официальный интернет-магазин Dekor.Market.ru