А-П

П-Я

 Супер магазин Душевой 
 philosykos в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут выложена электронная книга Маринисты автора, которого зовут Сазанович Елена Ивановна.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Сазанович Елена Ивановна - Маринисты в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Маринисты то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Маринисты равен 60.49 KB

Маринисты - Сазанович Елена Ивановна => скачать бесплатно книгу



Авторская редакция
Аннотация
Повесть впервые напечатана в 1994 г. в литературном журнале «Юность», №5. Вышла в авторском сборнике: «Улица Вечерних услад», серия «Очарованная душа», издательство «ЭКСМО-Пресс», 1998, Москва
Елена Сазанович
МАРИНИСТЫ
Тысячу лет я не получал никаких писем. И этот памятный, истрепанный со всех концов конверт меня несколько озадачил. Я недоуменно пожал плечами и, не отходя от почтового ящика, тут же его вскрыл.
Я все тяжелее и тяжелее поднимался по лестнице. И письмо дрожало в моей руке. И буквы прыгали перед глазами. И мой мозг обволакивал со всех концов туман. Я ничего не понимал.
«… Я ничего не понимаю. Может быть, я все слишком преувеличиваю. Ну конечно? Мои подозрения часто не оправдываются. и, возможно, мне следует дождаться твоего приезда. И все-все рассказать. Но… Но на всякий случай я все же тебе напишу. Хотя ты наверняка повеселишься и скажешь в следующий приезд: «Дурочка моя, ты самая гениальная в мире выдумщица!» И мы вместе с тобой посмеемся… Дай Бог… Я не знаю с чего начать. Наверно, с главного: если все же до твоего приезда со мной что-то случится, знай – это не случайность. Я не знаю, как это объяснить. Наверно, мои подозрения основаны на одних эмоциях, на одних чувствах. Но пойми, мой любимый, все же меня это тревожит. Я плохо сплю, я все время боюсь. И страх сковывает меня. Да, я знаю, ты скажешь: ведь все было так хорошо. Было… Это началось в последний твой приезд. Вроде бы, как всегда. Я сидела на горячем песке. И ты меня рисовал. Помнишь, ты еще сказал, что хочешь передать не просто атмосферу, дух этого мига, но и скопировать этот миг, все случайности этого мига, ну, словно сфотографировать. Словно таким образом пытался остановить время. Это прекрасная идея! И я от радости захлопала в ладоши. Помнишь, огромную ракушку выбросило море. И ты сразу же ее срисовал – точь в точь. А потом стрекоза села мне на плечо. Она вышла совсем живой на картине. А потом ты заметил чьи-то огромные следы на песке. Ты настолько достоверно их передал, словно кто-то прошел по твоему холсту… А потом ты уехал. И тут… Вдруг у меня впервые за наше долгое знакомство появилась эта непонятная тревога. Этот непонятный мне страх. Мне вдруг стало казаться, что я не одна. Где бы я ни была, дома, у моря, в поселке, меня не покидает ощущение, что кто-то тенью ходит за мной. Это не передать словами. Словно чьи-то глаза неотступно следят за мной. Я знаю, так быть не может. И все же. Даже когда я закрываюсь на все замки, занавешиваю все окна, выключаю свет – я все равно не могу даже спокойно раздеться перед сном. Ощущение, что кто-то подсматривает, подглядывает. Я не знаю как это назвать. Может быть, действительно, какая-то навязчивая идея не дает мне покоя. Я не знаю.. Боже, быстрей бы ты приезжал! Я написала тебе – и уже как-то легче. Даже кажется, что все это не правда. Ну, конечно, мы совсем скоро встретимся. Я жду тебя каждый день. Я люблю тебя. Я очень-очень люблю тебя. Твоя Марина.»
Твоя Марина. Я перечитывал и перечитывал эти строки. И ничего не мог понять. Твоя Марина. Марина… Но почему? И этого просто не может быть? Откуда ты появилась, Марина? Через четыре долгих года. И зачем мне теперь это нужно. Когда я нашел силы все пережить. Свою ни с чем не сравнимую утрату. Свои бесконечные ночи. Когда я лежал, уткнувшись лицом в холодную стену. И боялся думать. Боялся вспоминать. Но воспоминания хлестали меня по щекам, заставляя опомниться. Заставляя вновь и вновь воссоздавать в памяти твои загадочные черты, твою непонятную грусть, твой внезапный открытый смех, заставляя вновь и вновь вернуться в реальный мир. Мир, в котором тебя уже не было. Марина. Откуда ты появилась через столько долгих лет?
Я уткнул свое побледневшее лицо в дрожащие ладони. И уже ничего не понимал. И боялся что-либо понять. Резкий телефонный звонок заставил меня очнуться. И я схватился за трубку, словно за спасение, словно любой голос был способен вывести меня из этого кошмара.
Голос оказался совсем незнакомый.
– Ради Бога, извините, – в трубке почему-то захихикали.
– Я вас слушаю, – нахмурился я.
– Это квартира Тимофеева? – промурлыкал писклявый голос. – Мы не ошиблись?
– Вы не ошиблись, – уже раздраженно ответил я.
– Как бы вам объяснить, – ворковал писклявый голосок. – В общем, вас беспокоят из вашего почтового отделения связи. Мы хотели бы вам принести свои извинения, хотя в общем-то извиняться не обязательно. Это не наша вина. Сегодня вы должны были получить письмо четырехлетней давности.
– Ну, конечно! За что извиняться! Четыре года – это еще не срок! Я бы мог еще лет пятьдесят подождать!
– Ах, ну я же сказала – извините! – обиделся голосок. – Я же говорю – это не моя лично вина. Просто один из наших служащих по ошибке забросил это письмо в архивы, где храниться ненужные бумаги. А архивы мы пересматриваем каждые четыре года.
– Это похвально, – усмехнулся я. – Теперь у меня всегда есть надежда ждать каждые четыре года сюрприза.
– Я надеюсь, приятного? – промурлыкал голосок.
Я промолчал.
– Ведь всегда приятно вспоминать прошлое? – не унимался надоедливый голосок.
– Не всегда, красавица, – сквозь зубы выдавил я. – Особенно когда уже ничего не исправишь.
– Я, между прочим, далеко не красавица, – взгрустнул голосок.
– Верю! – и я со злостью бросил трубку на рычаг. И вновь взял письмо в руки. И стал рассматривать на нем штамп. Одна печать, с этого отделения связи, откуда звонили была видна отчетливо. Но вторая, откуда было отправлено письмо – еле прочитывалась. И я даже не мог разобрать года, когда было написано письмо Мариной.
– Черт! – не выдержал я. И быстро нашел в справочнике нужный номер.
Трубку подняли сразу, словно ждали звонка. И ответил тот же писклявый воркующие голосок.
– Рад вас вновь услышать, красавица.
– Я же вам объяснила, что я…
– Ваша внешность никаким образом не отражается на моих проблемах.
– У вас возникли проблемы? – голосок почему-то разволновался.
– Мне бы хотелось узнать число, когда было написано это письмо.
– Мне бы это тоже хотелось узнать, – усмехнулся голосок.
– Но мы к этому никакого отношения не имеем. Штамп ставится в том отделении связи, где проживает ваш дорогой абонент. Но и они вам на этот вопрос не ответят. За четыре года не только печать истреплется, но и мысли. Вы согласны со мной? Так что еще раз извините. И не занимайтесь глупостями. Письмо четырехлетней давности – это не открытие для Вселенной. Разве что лично для вас. А у нас, случается, приходят письма и двадцатилетнего срока.
– В таком случае – поблагодарите вашего директора за молниеносную работу сотрудников связи, – и я вновь со злостью швырнул трубку.
Черт бы вас всех набрал! Ругался я как мог про себя. Если бы это письмо пришло вовремя! Если бы! Но четыре года – это уже срок. И немалый. Или все-таки это судьба сыграла над нами такую злую шутку. Как знать… Я бы возможно успел приехать к Марине, если бы письмо пришло вовремя. Боже! Мне кажется, я уже начинаю забывать ее лицо. Марина. Смуглая, большеротая, длинноногая. Сколько раз я ее рисовал! Воспроизводил в мельчайших подробностях подвижные черты ее лица. Эти глубокие ямочки на щеках. Эту темную прядь длинных волос, небрежно падающую на лоб. Эти нервные тонкие пальцы, Марина… Я приезжал к ней каждую субботу. Но почему я тогда не приехал? И что она имела в виду, когда писала – знай, если что-нибудь со мной случится – это не просто случайность.
Не просто случайность…
– Это просто случайность. Нам очень жаль, – и он надвинул на лоб широкополую шляпу.
Я сидел неподвижно, до боли сжимая колени своими ладонями. И молчал.
– Мы перепроверили все факты. Поверьте, мы сделали все, что могли. Это просто случайность.
Он говорил монотонно скучающим голосом. Но мне показалось – он лгал. Ему не было безразлично.
– Это не портрет? Да, в ее лице, действительно есть что-то необыкновенное. Не даром ее не любили.
– Я любил ее, – глухо выдавил я. И еще сильнее вцепился в колени.
– Я имею в виду совсем другое. Она была довольно замкнута. Таких не любят.
– А каких любят? – и в моих глазах мелькнула нескрываемая злость. Меня начал он раздражать. Своим подчеркнуто безразличным тоном. Своим подчеркнуто тонким аналитическим умом. Что ему от меня надо? Ведь я его ни о чем не прошу. Это была случайность. И я в нее легко поверил.
Он прочитал в моих глазах все. Резко поднялся и схватился за свой огромный дипломат.
– Почему вы не спрашиваете, как это произошло?
– Я это знаю. Она утонула. Ее больше нет. И для меня уже ничего не имеет значения.
Я почувствовал, как мои колени набухают от боли. Но все сильнее и сильнее погружал в них ногти. Мне становилось легче от физической боли.
Он остановился в дверях. И все-таки не выдержал. И обернулся.
– Хотя, может быть, – он пожал своими широкими плечами. – Это судьба. Если бы немой мог кричать…
Я невольно вскочил с места.
– Слон?
Он кивнул.
– Вы его так называли.
– При чем тут Слон? – почти выкрикнул я.
– Он тогда был у моря, – монотонно продолжал мой непрошенный гость. – И когда начался сильный шторм… Он видел ее… Она уже захлебывалась водой. И если бы он умел кричать… Ведь спасатели были совсем рядом. Но он кричать не умел. Он бросился за помощью. Но было уже поздно…
– Слон, – пробормотал я. – Странно. Слон. Он ее так любил…
– Я знаю. Ему очень больно. Мне кажется, если бы он умел кричать, он сейчас бы кричал от боли.
– Я ее тоже очень любил, – я поморщился и стал внимательно рассматривать свои колени. – И очень люблю. Но не кричу.
– Вы – совсем другое, – и он распахнул дверь. – Жаль, что вы так ничего и не можете мне рассказать. Кстати, моя фамилия Голованов. Если что вспомните, – и он протянул мне визитную карточку. – Но в отделе меня зовут просто Голова, – и он приподнял свою шляпу. И я удивленно взметнул брови. У него действительно, была огромная голова, так не соответствовавшая низкой квадратной фигуре.
Я не знаю почему вспомнил этот разговор, случившийся четыре года назад в моей квартире. И тогда я верил в случайное происшествие. Да и как я мог не верить?
Был шторм. Был свидетель. Была Марина, задыхающаяся от воды. Как я мог не поверить? Но только теперь, спустя четыре года, мне вдруг показалось, что Голова ни на секунду не поверил в несчастный случай. Но факты перевесили его интуицию. Итак, Голова. Я все равно ничего не был в силах решить сам. Мой мозг набух от неясных мыслей. И мне нужна была помощь. Я стал лихорадочно рыться в бумагах. Прекрасно? Прекрасно, что я все-таки сохранил визитную карточку, несмотря на свое безответственное отношение ко всяким бумагам. Итак, Голова. Прошло целых четыре года. И я бы вовсе не удивился, если бы мне сказали, что он уже здесь не работает, что он уехал куда-то или умер, в конце концов! Напротив, возможно, я бы даже облегченно вздохнул, бессильно опустив руки и решив, что одному мне не в силах разобраться в этой загадочной истории. И каково было мое удивление, когда он, сам, собственной персоной поднял трубку. И пробубнил своим монотонным, скучающим голосом:
– Голованов у телефона.
– А я думал, что вы уже умерли, – не выдержал я и улыбнулся.
– И не собираюсь, – ответил он мне тем же тоном. – Скорее это произошло бы с вами.
– Вы меня узнали? – удивился я. Это было невероятно.
– У меня прекрасная память на голоса. Я могут забывать лица, забывать фамилии, но голос забыть – это выше моих возможностей. Я по этому поводу даже собирался писать диссертацию. Бывают похожие лица, фигуры, даже, черт побори, отпечатки пальцев. Но голос крайне индивидуален!
– Но нет ничего проще, как подделать голос, – усмехнулся я.
– Но я, надеюсь, что имею честь говорить именно с вами. Художник, у которого четыре года назад случайно погибла возлюбленная.
Слово «случайно» было уж как-то слишком выделено. Но, возможно, мне показалось.
– У вас запоминающая фамилия. Но я, увы…
– Тимофеев, – перебил я его. И не знаю почему, но добавил. – Друзья меня зовут просто Тимом.
– У вас ко мне дело?
– Поверьте, я звоню не для того, чтобы удостовериться, что вы еще живы.
Мы сидели с ним в грязной полутемной пивное и тянули из огромных кружек мутное теплое пиво. И Голова недовольно морщился после каждого выпитого глотка, внимательно бегая глазами по строчкам письма.
– Сволочи! Травят, чем могут, – бубнил он не отрывая взгляда от письма.
– А ты не пей, – я пожал плечами. Я пил любое пиво.
Наконец он оторвал взгляд от письма, аккуратно сложил его и положил в кожаный бумажник, наглухо застегнув замок. И стал еще более отчаянно ругать забегаловку и пиво.
– Чтоб они все подохли от этого пива! Это ты меня затащил в эту дыру! Я понимаю, для вас, бездельников, лучшего места и не придумать. Нахлебаются всякой гадости, а потом можно вдохновенно творить.
Я безропотно с ним соглашался. Мне нравился он. Этот маленький крепкий человек с большой головой и квадратным подбородком. Он не казался смешным. Напротив, в нем было много обаяния, много мужественности и много силы. И я ненароком замечал, что забегалавочные красавицы заглядываются именно на него. Несмотря на мой высокий рост, правильные черты лица.
Наконец, когда Голова успокоился, до конца прочитав свой высокопарный монолог о пиве, о вреде общепита и о крайнем неуюте пивных забегаловок, я спросил:
– Ну, и что ты, наконец, скажешь?
Он наконец сказал:
– Я сразу же не поверил в ее случайную смерть. Но факты перевесили мою глубокую интуицию.
– Почему ты не поверил? – и я пристально на него посмотрел.
– Слишком она была… Ну, как бы тебе сказать, Тим. Слишком таинственна. Этот замкнутый образ жизни, это непонятное прошлое…
– Эти загадочные черты лица, – с грустью продолжил я за него уже заплетающимся языком. – И далеко не красавица. И в то же время столько притягательной силы, от которой можно сойти с ума. Я не раз сходил с ней с ума, Голова.
– Это вы, художники можете говорить красиво, – он махнул рукой. И покачнулся на стуле.
– Мы, художники, можем вообще не говорить. А вот твой монолог о пиве, общепите и забегаловке мне понравился. Берет за душу.
– Спасибо, старик? – и он протянул мне руку. И я крепко ее пожал в ответ.
В общих чертах, мы потихоньку надирались. И нам уже казался довольно надуманным разговор об интуиции, о загадочном образе жизни Марины, о ее неслучайной смерти.
– И ее предупреждения в письме тоже, в конце концов, могут быть чистой случайностью, – заключил Голова. – Ты же сам говорил, она была слишком впечатлительна.
– Слишком, – кивнул с готовностью я. – Даже чересчур слишком. Я порой от этого уставал.
– Ну вот видишь? – обрадовался Голова. И тут же взгрустнул. – Это судьба, Тим. Давай выпьем за судьбу.
– За ее несчастную трагическую судьбу. – еле ворочающимся языком промычал я в ответ. И на моих глазах выступили пьяные слезы.
Мы дружно чокнулись кружками. Голова положил руку на мое плечо.
– Что ты имеешь на сегодняшний день, Тим?
– Прекрасную квартиру, красавицу жену и много-много гениальных картин.
– Вот видишь! – Голова поднял указательный палец вверх.

Маринисты - Сазанович Елена Ивановна => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Маринисты автора Сазанович Елена Ивановна дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Маринисты своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Сазанович Елена Ивановна - Маринисты.
Ключевые слова страницы: Маринисты; Сазанович Елена Ивановна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 купить парку женскую 

 ape плитка в магазине dekor.market