А-П

П-Я

 крышка сиденье для унитаза 
 https://pompadoo.ru/product/3356-lancome-tresor/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я никогда не буду гадать на тех, кто выше
меня. Ведь слишком многое зависит от их прихотей.
Повисла тишина. И барон нарушил ее первый:
- Вы хотите сказать, что...
- Я хочу сказать, что вам, дядюшка, не следует отправляться без
охраны даже в столь короткий путь. Тем более, не стоит в одиночку
возвращаться в Каринтию, - сказал Рейвен и добавил про себя: "Если за
ту правду, что вы скажете, вас не посадят в каменный мешок".
- Это значит... - вновь заговорил Герберт, но Рейвен опять его
прервал:
- Это значит, что вы, мой глубоко уважаемый родич, не поедете без
надежной охраны даже в Арденн, замок высокочтимого нашего правителя -
и моего старшего брата - ибо Карты предсказывают опасность.
Барон был слегка растерян:
- Но где я среди ночи найду людей? Рейвен опять перебил его:
- Хельд! Хельд!.....! Скрипнула дверь и вновь появился пожилой
невыспавшийся слуга.
- Охрану его милости! Подними немедля Редрика, Антора и Эллерта.
Через половину часа они должны быть готовы сопровождать его милость в
Арденнский замок и пусть знают, что за каждую каплю его крови ответят
собственной жизнью. Слуга, послушно кивнув, удалился.
- Но зачем же так, родич, - повернулся к племяннику Герберт.
- Силы посредством Карт предупредили нас, и я обязан сделать все,
чтобы зловещие предсказания не сбылись.
Барон привстал:
- Но объясни мне, Рейвен, зачем ты, всегда внешне легкомысленный и
безрассудный, вмешиваешься в игру, от которой может зависеть судьба
страны?
Глаза Рейвена полыхнули стальным огнем:
- Страны, в которой я родился. Страны, в которой я мог бы править.
Или я обманываю вас?
Герберт промолчал.
- Я надеюсь, что вы, единственный мой друг среди придворных,
знаете, что я никогда не добивался трона. Но это не значит, что мне
безразлична судьба государства. И клянусь Тьмой и Светом, вы не
считаете меня бестолковым повесой - иначе в трудный час вы не приехали
бы просить у меня совета. У меня и у моей Силы.
Барон молчал, глядя в пол. Скрипнула дверь, и старый Хельд,
жмурясь от отблесков свечей, сообщил:
- Лошади готовы.
Дверь закрылась. И тут барон словно проснулся:
- Я прошу прощения, племянник. Прощения за то, что посмел так
настойчиво ворваться в область тайного, зная, что не встречу
благожелательных иллюзий, только жестокую правду. В мыслях я был
несправедлив к вам. Но я благодарю вас за оказанную помощь и, клянусь
Митрой, постараюсь уверить короля, что вы не таите против него злого
умысла.
Рейвен встал.
- Ах, вот как? Я же предсказывал, что охота на ведьм и колдунов
закончится простым уничтожением соперников, уничтожением всех
претендентов на трон. Значит, до меня уже добираются тоже?
Барон безмолвствовал.
- Хорошо. Тогда я в скором времени отправлюсь в очередную
заморскую поездку, чтобы не смущать моего сводного брата. Я благодарю
вас за предупреждение. Но если к полудню вы хотите быть в Арденне, вам
пришла пора отправляться.
Барон встал:
- Благослови тебя Митра, Рей Ворон!
Рейвен сделал отстраняющий жест ладонью и закрыл ей левый глаз,
оторвав правую ногу от пола:
- Благодарю, но у меня свои боги. Однако помните, дядюшка, что они
не мешают мне любить родину.
- Хорошо. Тогда я просто пожелаю тебе удачи.
- Я благодарю вас. - И Рейвен поклонился. Барону было неудобно. По
феодальной лестнице виконт Рей Корвилль, прозванный Рейвеном, первый
бастард королевства, стоял гораздо выше его. Но Рейвен, никогда не
обращал на это внимания.
2.
Под балконом застучали копыта, и раздался скрип ворот. Рейвен
проводил взглядом уезжающих и вернулся в комнату. Но рука его
потянулась не к книгам. Вместо этого он нашел на стене рядом с полкой
потайную кнопку и нажал ее. Одна из стенных панелей развернулась,
открывая проход к помещению между комнатами, коридор из которого,
через лестницу, вел к черному ходу. В помещении, небольшом и слегка
грязном тупике, был поставлен табурет, на котором сидел крупный,
коротко стриженый светловолосый мужчина. Когда скрипнула панель, он
поднялся навстречу Рейвену.
- Теперь ты знаешь, Дэниел, что твои попытки обратиться к монаршей
справедливости ни к чему не приведут. В лучшем случае, тебя посадят в
тихую и удобную камеру с окном на восток, чтобы ты мог обращать к
Митре свои молитвы. Но никто не вернет тебе прежнего положения и
прежней власти.
Светловолосый отстранил Рейвена и, войдя в комнату, сел около
подсвечника, обхватив голову руками.
- Итак, Каринтию, фактически, потеряли. Потеряли по-дурацки. Но
Лайонел молодец. Интересно, сколь большой отряд ему удалось разбить.
Рейвен потер крыло носа, что являлось у него признаком крайней
задумчивости:
- Около тысячи, если я не ошибаюсь. А с ним было человек
четыреста. Правда, хорошие воины. Твоя конница, пограничники. Скорее
всего, подловил на переправе кого-нибудь из заречных сторонников
Герберта.
Светловолосый встал:
- Откуда ты знаешь? Рейвен отвернулся к столу и стал вылавливать
сливы из чаши с вином:
- Знать то, что происходит - это тоже магия.
- Но ведь ее не существует! Рейвен резко повернулся.
- Не дай все боги тебе проверить это самому. Но все было именно
так, как я тебе рассказываю. Голос светловолосого прозвучал надрывно:
- Но что же теперь делать?! Это самое крупное поражение
Королевства за последние годы! Рейвен усмехнулся.
- Ждать, ждать и еще раз ждать, сэр Дэниел, бывший маршал
королевства. Ждать, и никуда не торопиться. Дэниел присел к столу и
вновь обхватил голову руками:
- Но я не знаю, что там происходит! Рейвен с усмешкой ответил:
- А тебе пока и не надо это знать. Политика творится не на
границах, она делается в кулуарах королевского дворца. И решение,
которое будет принято, дойдет и до столицы. Дэниел приподнялся. В его
серых глазах
сверкала боль.
- Но когда?
- Своевременно. То есть ровно тогда, когда оно нам понадобится.
Успокойтесь, маршал, и ступайте спать. Завтра будет новый день, и
новости заставят трижды сменить решение, принятое вами. А теперь
брысь!
И Дэниел, бывший первый маршал королевства, вернулся в свою
комнату, чувствуя себя так же, как и кошка, которую прогнали от
кувшина со сливками.
А Рейвен уселся в кресло и привычно протянул руку за томиком
Латена, любимого его поэта, четыре года назад повешенного на столичной
виселице за грабеж.
¤ * *
Сэр Дэниел был единственным сыном небогатого рыцаря, владевшего
небольшим замком на юге страны, близ города Эстера. Его герб не
относился к самым известным в королевстве, да что там к самым
известным... Даже герольды вспоминали о его существовании только
тогда, когда разбирали родословные всех дальних родственников крупного
графского семейства Де Брас. В свое время Арнольд Де Брас представил
при дворе отца Дэниела, сэра Альбрехта, но немногословный и незаметный
рыцарь не задержался в столице надолго. Он получил небольшую должность
в провинции близ южной границы и застрял, как в болоте, на
однообразной и муторной службе, очень редко возвращаясь в свой замок,
и даже собственного сына видел не чаще раза в год. А сын фехтовал на
палках с деревенскими мальчишками, бегал вместе с ними ловить раков на
реке, в общем, жил, как живут десятки детей мелких дворян, и мечтал
лишь об одном - о том, чтобы стать рыцарем, как отец.
В четырнадцать лет отец, согласно обычаям, определил юного Дэниела
пажом к своему высокопоставленному родичу. Графу Арнольду тогда было
уже за сорок. Он отличался крайне неровным характером, оставив недавно
политику, пил горькую, и предавался всем излишествам, соответствующим
его положению. Но одного нельзя было у него отнять: остроты ума и
верности руки. Даже смертельно пьяный, едва держащийся на ногах,
Арнольд совершенно преображался, как только вынимал из ножен свой
любимый клинок. И Дэниелу не надо было лучшего учителя. Он готов был
выслушивать пьяную брань, весьма неприличные рассказы графа о
собственных постельных подвигах, и не единожды нарывался на скандал с
оруженосцами и пажами других рыцарей, когда те небезосновательно
утверждали, что граф-де теперь сошел с государственной сцены и скоро
тихо помрет во время очередного запоя. И граф отвечал на юношескую
преданность Дэниела любовью. Такой же любовью, с какой относился к
своим лошадям и собакам. Сейчас, вспоминая его, Дэниел удивлялся, как
он мог считать своим кумиром такого человека. Удивлялся, но
по-прежнему думал и говорил о нем, как о своем первом и лучшем
учителе. Ведь именно с подачи Арнольда Де Браса и началось восхождение
Дэниела к высотам положения. Восхождение, для которого он никогда не
употреблял слова "карьера". А вышло это так.
Это был один из редких, всего лишь раз в несколько лет
проводящихся больших турниров с кучей гостей, на который приехали
рыцари не только из большинства графств и областей, но даже из
нескольких соседних стран. И семнадцатилетний "юноша с горящими
глазами", как время от времени до сих пор называл его Рейвен, был
просто счастлив, что может посмотреть на это вблизи. Его интересовало
все - гербы, кони, оружие и, конечно, сами рыцари. Громкие имена
звучали, как рога или фанфары, герои многочисленных историй проходили
мимо него на расстоянии вытянутой руки. Вот великолепный рыцарь, за
несколько лет успевший прославит свое имя и добиться королевской
благосклонности, Герберт, сын вердского барона. Вот худощавый, желчный
Отфрид, военачальник герцога Тааля и его правая рука. Вот некто,
желающий остаться неизвестным, и потому представленный как Черный
Рыцарь, хотя по замку уже второй день ходят слухи, кто он. Говорят,
это один из приближенных магистра Ордена, который очень не любят за
колдовство, но знают, какие там сильные бойцы. И здесь даже сама
принцесса и принц - голубоглазая красавица, властительница дум
десятков, и стройный юноша со слегка болезненным лицом.
Голова шла кругом. Первые двое суток, пока гости только
собирались, Дэниел, используя любую свободную минуту, рубился на тупых
мечах с чужими пажами и оруженосцами, с гвардейцами и воинами и даже с
несколькими молодыми рыцарями. И граф, увидев его упражнения из окна,
усмехнулся и сказал: "Будешь выступать". Дэниел потерял дар речи. Если
бы его теперь попросили подробно рассказать о том, что же было дальше,
он, наверное, и не смог этого сделать. В памяти сохранились залитый
солнцем замок, разноцветные гербы и флаги и ощущение сказочного,
непрерывного праздника. Это ощущение не прошло даже тогда, когда он
после второго дня оказался в постели, получив от сэра Герберта в бою
страшный удар по шлему. Но вскоре после того боя, не успев еще толком
придти в себя, он отбыл от заката до восхода положенное бдение перед
алтарем Митры и получил второй удар, по плечу, мечом плашмя. В
королевстве стало больше одним рыцарем, который по праву мог носить на
шее посеребренную цепь.
Дэниел потрогал старый, скрытый волосами шрамик на темени, потер
его пальцами и печально улыбнулся. Каким же, наверное, смешным и
наивным он тогда выглядел, искренне считаяя всех окружающих
благородными героями! Разве он мог тогда предположить, что всего лишь
через три года хозяин замка, в котором происходил турнир, старый барон
Эрик Редль, будет отравлен, и даже полугодовое расследование не
поможет установить, кто же из его сыновей был убийцей? Разве поверил
бы он тогда, что один из героев турнира, Рунольд из Эрма, прозванный
Северянином, начальник гвардии принца, через пять лет закончит свою
жизнь в королевской тюрьме по обвинению в предательстве и подстрекании
к мятежу? Разве смог бы он представить, что первый его товарищ,
молодой Гельмунд фон Вирден, носивший на белом щите гордого
черно-золотого орла, пятнадцать лет спустя поднимет на севере мятеж, и
дважды будет подходить с войском к воротам Кариссы? И что он, Дэниел,
первый маршал королевства и сенешаль Каринтии, своими руками отправит
бывшего друга в тюрьму на добрых три года... А выйдя оттуда и
получив-таки королевское прощение, Гельмунд снова поднял мятеж. И
сейчас он там, в Сарголе, вместе с мрачными и зловещими рыцарями из
Трандаля. Тьфу, бесовщина какая!
Дэниел уснул на кровати не раздеваясь, и ему снилось, как он, юный
и блестящий рыцарь, сопровождает барона Герберта, едущего в столицу
свататься к принцессе. Это было начало лета, ярко сверкала
изумрудно-зеленая листва после дождя, и весь мир был пронизан солнцем.

3.
Каринтия, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, была самой
северной провинцией королевства, лесистым и не очень-то населенным
краем с плохим климатом. Существуют, наверное, такие земли, которые,
не представляя особой ценности, просто притягивают к себе события. И
если существуют, то Каринтия, безусловно, одна из них. Земли этой
области исконно не принадлежали королевству. Она была пограничной в
составе другого государства - крупной и таинственной северной земли,
называемой Винделанд. Если Молодое королевство, которое долгое время
даже названия своего не имело, да и сейчас жители по-привычке называли
его просто "страна", расположилось на землях плодородных и удобных, то
Винделанд словно представлял собой узор густых лесов, гор и болот,
часто непроходимых. Столица его стояла где-то на скалистых берегах
северного моря, теперь и не скажешь, где, и даже самые смелые купцы
никогда не ездили туда без сильной охраны.
Да, странной землей был Винделанд. Народа в нем жило гораздо
меньше, чем сейчас в Королевстве, народа разноязычного и
разноплеменного, непонятно как вместе уживающегося. Короля там
выбирали по странным законам, поклонялись полузабытым ныне богам, а
почти все феодалы были либо сильными магами, либо пользовались
покровительством своих богов, нередко сочетая это вместе.
И хотя Винделанд был весьма близок к Королевству, о нем почти
ничего не знали, и потому сильно боялись его обитателей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
 стильные мужские толстовки купить 

 чем сверлить керамогранит отделочные материалы по доступной цене