А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/vanny/iz-litievogo-mramora/ 
 духи эксцентрик в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хобб Робин

Сага о Видящих 2. Королевский убийца


 

Тут выложена электронная книга Сага о Видящих 2. Королевский убийца автора, которого зовут Хобб Робин.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Хобб Робин - Сага о Видящих 2. Королевский убийца в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Сага о Видящих 2. Королевский убийца то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Сага о Видящих 2. Королевский убийца равен 530.46 KB

Сага о Видящих 2. Королевский убийца - Хобб Робин => скачать бесплатно книгу


Королевский убийца
Робин Хобб

Сага о Видящих #2
Возмужавший Фитц, незаконнорожденный сын наследного принца, ведет охоту на "скованных" – людей, которых пираты превратили в бесчеловечных марионеток. В этой опасной миссии ему помогает волк, воспитанный им и ставший для королевского убийцы настоящим другом. Но интриги и дворцовый переворот превращают Фитца в преследуемого, заставляют его покинуть свое тело и переселиться в тело волка.
Способность к магии, называемой Скиллом, чаще всего передается по наследству в королевской династии Видящих.
Но существует еще более древняя магия, ныне повсеместно презираемая. Она известна под названием Уит. Некогда это было естественной способностью живущих на нынешней территории Шести Герцогств охотников, тех, кто чувствовал родство с дикими лесными животными. Уит, по слухам, давал человеку способность говорить на языке животных. Наиболее активно практикующих Уит предупреждали, что они могут превратиться в животное, с которым быт связаны. Но, возможно, это только легенды...
Перевод с англ. М. Юнгер




Пролог
1 СНЫ И ПРОБУЖДЕНИЯ

Почему считается, что записывать специальные магические знания ни в коем случае не следует? Возможно, истинная причина этого – в извечной боязни дать страшное оружие человеку недостойному. Однако всегда существовала система ученичества, согласно которой магические знания переходили от учителей к их особо отобранным питомцам. Стремление соблюдать строжайшую тайну, чтобы оградить нас от безответственных пользователей, всегда считалось похвальным, но при этом полностью игнорировалось то, что магией нельзя овладеть при помощи каких-либо специальных знаний. Предрасположенность к определенному ее типу или является врожденной, или вообще отсутствует. Например, способность к магии, называемой Скиллом, чаще всего передается по наследству в королевской династии Видящих. Но порой она проявляется как случайная склонность и у людей, чьими предками были как представители внутренних племен, так и жители внешних островов. Обученный Скиллу способен достичь сознания любого человека, где бы тот ни находился, и узнать, о чем он думает. Особо одаренные Скиллом могут влиять на мысли других людей или общаться с ними на расстоянии. Для командования сражением или разведки это крайне полезное орудие.
В фольклоре упоминается еще более древняя магия, ныне повсеместно презираемая. Она известна нам под названием Уит. Немногие признаются, что одарены этой магией. Обычно люди говорят, что это свойство крестьян из соседней долины или тех, кто живет по другую сторону дальнего моста. Я подозреваю, что некогда Уит был естественной способностью живущих на нынешней территории Шести Герцогств охотников – тех, кто чувствовал родство с дикими лесными животными. Оседлым людям такое было недоступно. Уит, по слухам, давал человеку способность говорить на языке животных. Наиболее активно практикующих Уит предупреждали, что они могут превратиться в животное, с которым связаны. Но, возможно, это только легенды.
Существуют магии Ограждения, хотя мне никогда не удавалось установить происхождение этого названия. Это магии одновременно достоверные и вызывающие подозрение, включающие в себя чтение по ладони, гадание по воде, по отражениям хрусталя и множество других, имеющих целью предсказывать будущее. В отдельной, не имеющей названия категории находятся магии, порождающие такие эффекты, как невидимость, левитация и передвижение или оживление неодушевленных предметов, – все это магии древних племен – от Летающего Кресла Сына Вдовы до Волшебной Скатерти Северного Ветра. Я не знал еще человека, который признавал бы, что владеет одной из этих магий. Они, по-видимому, существуют лишь в легендах и приписываются людям, жившим в давние времена или в дальних странах или существам мифическим и полумифическим – драконам, гигантам, Элдерлингам.
Я останавливаюсь, чтобы почистить перо. На этой плохой бумаге буквы то слишком тонкие, то расплываются кляксами. Но я не буду использовать для своих записей хороший пергамент. Пока нет. И должно ли это быть написано? Я спрашиваю себя, зачем вообще доверять это бумаге? Разве эти знания не будут переданы из уст в уста тем, кто достоин их? Возможно. Но возможно, и нет. То, что мы сейчас принимаем как должное, может однажды стать чудом и загадкой для наших потомков.
В библиотеках вы немногое найдете о магии. Я трудолюбиво отслеживал нить знания в лоскутном одеяле информации. Я нашел отдельные ссылки, случайные намеки – и только. Я собрал их все за последние несколько лет и храню в своей голове, намереваясь соединить сведения и изложить на бумаге. Я запишу то, что знаю из своего собственного опыта, так же как и то, что мне удалось собрать. Возможно, моя работа ответит на вопросы какого-нибудь несчастного будущего глупца, которого раздавит его собственная магия. Как когда-то меня.
Но, когда я сажусь, чтобы приступить к этой работе, я медлю. Кто я такой, чтобы противопоставить мое желание мудрости тех, кто жил до меня? Должен ли я записать простыми словами те методы, при помощи которых одаренный Уитом может расширить зону своего влияния или привязать к себе какое-то создание? Должен ли я детально изложить, чему должен научиться человек, прежде чем его признают владеющим Скиллом? Магиями Ограждения и легендарными магиями я не владел никогда. Имею ли я право раскапывать их тайны и пришпиливать на бумагу, как собранных в коллекцию бабочек? Я пытаюсь обдумать, что может сделать человек, получив такие знания неправедным путем. Это приводит меня к размышлениям о том, что это знание дало мне. Власть, богатство, любовь женщины? Я смеюсь над собой. Ни Скилл, ни Уит ничего подобного мне не дали. А если и предоставили такую возможность, то у меня не достало разума и честолюбия, чтобы ею воспользоваться.
Власть? Не думаю, что я когда-нибудь хотел получить власть ради власти. Я жаждал ее порой, когда был повержен или когда мои близкие страдали под гнетом тех, кто злоупотреблял своей властью. Богатство? Оно меня никогда не прельщало. С того мгновения как я, незаконный внук короля Шрюда, поклялся ему в верности, он всегда следил за тем, чтобы мои нужды полностью удовлетворялись. Еды у меня было в достатке, учебы даже больше, чем мне иногда хотелось, одежда у меня была и простая, и раздражающе роскошная, и частенько мне перепадала монета-другая, которыми я волен был распоряжаться как мне заблагорассудится. Это действительно считалось богатством в замке, а уж мальчишки Баккипа могли только мечтать о чем-то подобном. Любовь? Что ж... Моя лошадь Суути неплохо ко мне относилась – в ее собственной спокойной манере. Меня искренне любил пес по имени Ноузи, и это стоило ему жизни. Со всей силой собачьей преданности привязался ко мне щенок терьера, и его это тоже привело к гибели. Я содрогаюсь при мысли о цене, которую они с готовностью заплатили за любовь ко мне.
Меня всегда мучило одиночество человека, выросшего среди интриг и тайн, человека, который никому не может полностью открыть свое сердце. Я не мог пойти к Федврену, замковому писарю, который ценил меня за умение красиво писать и рисовать, и рассказать ему, что не имею возможности стать его учеником, потому что уже учусь у служащего королю убийцы. Так же я не мог открыть Чейду, моему наставнику в дипломатии ножа, что я вынес, пытаясь овладеть основами королевской магии у мастера Скилла Галена. И ни одному человеку не смел я открыто говорить о моей склонности к Уиту, древней магии, считавшейся извращением и навлекавшей позор на владевших ею.
Даже Молли.
Из всего, что было у меня, Молли была наибольшей драгоценностью, истинным убежищем. Она не имела ничего общего с моей повседневной жизнью. Дело было не только в том, что она была женщиной, хотя в этом и таилось для меня что-то загадочное и непонятное. Я рос почти исключительно в мужском обществе, лишенный не только матери и отца, но и других кровных родственников, которые бы открыто признавали меня. Еще ребенком меня отдали на воспитание Барричу – суровому начальнику конюшен, который некогда был правой рукой моего отца. Моими товарищами были конюшие и стражники. Тогда, как и сейчас, в военных отрядах имелись женщины, хотя и не так много, как теперь. Но, как и у мужчин, у них были четкие обязанности, и когда они не стояли на посту, то занимались собственными семьями. Я не мог отнимать у них время. У меня не было ни матери, ни сестер, ни теток. Не нашлось ни одной женщины, предложившей мне особую нежность, которую, как говорят, может дать только представительница прекрасного пола.
Ни одной, кроме Молли.
Она была всего на год или два старше меня и росла подобно зеленому побегу, пробивающемуся сквозь щель в булыжнике. Ни пьянство и жестокость отца, ни изнурительный труд подростка, пытающегося содержать дом и продолжать семейное дело, не смогли сокрушить ее. Когда я впервые встретил ее, она была дикой и настороженной, как лисенок. Молли Расквашенный Нос, так называли ее уличные мальчишки. Она часто бывала вся в синяках от побоев своего отца. Несмотря на его жестокость, она, однако, любила его. Я никогда не мог этого понять. Он ворчал и ругал ее, даже когда она тащила его домой после очередной попойки и укладывала в постель. А проснувшись, он никогда не испытывал никакого раскаяния за свое пьянство и грубость. Были только новые придирки: почему мастерская не выметена и пол не посыпан свежей травой, почему она не ухаживает за пчелиными ульями, когда мед для продажи почти кончился, почему не уследила за огнем под котелком с воском? Я был этому свидетелем гораздо чаще, чем мне бы хотелось.
Но, несмотря на все это, Молли росла. И в одно прекрасное лето она внезапно расцвела в молодую женщину, которая заставила меня благоговеть перед ее очарованием. Что до нее, то она, по-видимому, совершенно не подозревала о том, что глаза ее, встретившись с моими, лишают меня дара речи. Никакая магия – ни Скилл, ни Уит, которыми я обладал, – не могла защитить меня от случайного прикосновения ее руки и от смущения, в которое меня повергала ее улыбка.
Должен ли я описывать ее летящие по ветру волосы или рассказывать, как цвет ее глаз менялся от темно-янтарного до карего в зависимости от ее настроения или тона ее платья? Заметив ее алую юбку и красную шаль среди рыночной толпы, я внезапно переставал видеть всех остальных людей, сновавших вокруг. Вот магия, которой я был свидетелем, и хотя я мог бы описать ее, никто другой не сумел бы воспользоваться ею.
Как я ухаживал за ней? Я был неуклюжим мальчишкой и глядел на нее, раскрыв рот, подобно дурачку, следящему за сверкающими дисками бродячего жонглера. Полагаю, она первой поняла, что я влюблен в нее. И она позволила мне ухаживать за ней, хотя я был на несколько лет младше, не жил в городе и, насколько она знала, не имел перспективной профессии. Она думала, что я посыльный из замка, иногда работающий в конюшнях. Она так и не заподозрила, что я бастард, непризнанный сын принца Чивэла, столкнувший его с пути к трону. Это само по себе было величайшей тайной. О моих магиях и о моей настоящей профессии она не знала ничего.
Может быть, именно поэтому я мог любить ее. И, безусловно, поэтому потерял. Я позволил тайнам, падениям и боли других моих жизней поглотить слишком много моего времени и внимания. Были магии, которым надо учиться, тайны, которые надо разнюхивать, люди, которых надо убивать, и интриги, в которых надо уцелеть. Из-за всего этого мне никогда не приходило в голову обратиться к Молли за поддержкой и пониманием, в которых мне было отказано в других местах. Она не имела отношения ко всему этому и не была запятнана ничем. Я бережно охранял ее от любого прикосновения к этим сферам своей жизни. Никогда не пытался втянуть ее в свои дела. Вместо этого я окунался в ее мир – мир рыбной ловли и кораблей портового города. Она продавала свечи и мед, делала покупки на рынке, а иногда гуляла со мной по пляжу. Чтобы любить ее, мне было достаточно самого факта ее существования. Я не смел и надеяться, что она может ответить на мое чувство. Пришло время, когда обучение Скиллу ввергло меня в отчаяние столь глубокое, что я не надеялся пережить его. Я не мог простить себя за то, что оказался неспособен овладеть Скиллом; не мог вообразить, что мой провал может быть совершенно безразличен другим людям. Я погрузился в свое отчаяние в угрюмом самоустранении. Прошли долгие недели, в течение которых я не видел ее и не послал ей никакой весточки о том, что думаю о ней. В конце концов, когда больше обратиться мне было не к кому, я все же нашел ее. Слишком поздно. Я пришел в “Пчелиный бальзам” однажды вечером с корзиной подарков, как раз вовремя, чтобы увидеть, как она уходит. Не одна. С Джедом, красивым широкоплечим моряком с шикарной серьгой в одном ухе, в расцвете его мужской зрелости. Незамеченный, сраженный, я скользнул в сторону и наблюдал, как они рука об руку идут от свечной мастерской. Я смотрел, как она уходит, и позволил ей уйти, а в последующие месяцы пытался убедить себя, что мое сердце тоже отпустило ее. Не знаю, что могло бы случиться, если бы я побежал за ними тем вечером и вымолил у нее одно последнее слово. Странно думать, как много событий может произойти из-за неуместной гордости мальчика, приученного к поражениям. Я выбросил ее из головы и ни с кем не говорил о ней. Я продолжал жить.
Король Шрюд послал меня в качестве личного убийцы с огромным караваном, отправленным засвидетельствовать обет горной принцессы Кетриккен, которая должна была стать женой принца Верити. Мне надлежало устранить ее старшего брата, принца Руриска, с тем чтобы Кетриккен осталась единственной наследницей трона Горного Королевства. Но, прибыв туда, я натолкнулся на паутину обмана и лжи, сотканную моим младшим дядей, принцем Регалом, который задумал уничтожить Верити и сам претендовал на руку принцессы. Я был пешкой, которой он собирался пожертвовать в этой комбинации. И я был пешкой, которая неожиданно опрокинула другие фигуры, расставленные им. Ярость и месть Регала обрушились на меня, но я сохранил для Верити его корону и его невесту. Не думаю, что это был героизм. И не думаю, что это была простая месть человеку, который всегда унижал и оскорблял меня. Это был поступок мальчика, становящегося мужчиной и выполнившего клятву, данную много лет назад, еще до того, как я понял ее цену. Я заплатил за это своим здоровьем, которое так долго считал чем-то само собой разумеющимся.
Долгое время после того, как был разрушен заговор Регала, я провел в постели в Горном Королевстве. Но настало утро, когда я проснулся и понял, что моя долгая болезнь наконец отступила. Баррич решил, что я достаточно здоров для того, чтобы начать долгое путешествие домой, в Шесть Герцогств. Принцесса Кетриккен и ее свита уехали в Баккип несколько недель назад, когда погода была еще хорошей. Теперь зимние дожди уже душили самые высокие области Горного Королевства. Если бы мы в самое ближайшее время не покинули Джампи, то были бы вынуждены зимовать там. В это утро я проснулся рано и укладывал оставшиеся вещи, когда начался первый приступ мелкой дрожи.

Сага о Видящих 2. Королевский убийца - Хобб Робин => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Сага о Видящих 2. Королевский убийца автора Хобб Робин дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Сага о Видящих 2. Королевский убийца своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Хобб Робин - Сага о Видящих 2. Королевский убийца.
Ключевые слова страницы: Сага о Видящих 2. Королевский убийца; Хобб Робин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 женские брюки купить 

 https://dekor.market/collection/plitka-dlya-vannoj-naxos-euphoria-587885/