А-П

П-Я

 Недорогой сайт в Москве 
 kenzo духи в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ткач Елена

Танец в ритме дождя


 

Тут выложена электронная книга Танец в ритме дождя автора, которого зовут Ткач Елена.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Ткач Елена - Танец в ритме дождя в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Танец в ритме дождя то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Танец в ритме дождя равен 128.49 KB

Танец в ритме дождя - Ткач Елена => скачать бесплатно книгу



OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Танец в ритме дождя»: ТЕРРА-Книжный клуб; Москва; 1998
ISBN 5-300-01943-7
Аннотация
В сборнике представлены два романа современной российской писательницы Елены Ткач. Героиня обоих романов – журналистка Вера Муранова – оказывается наследницей старинного итальянского рода, с которым связана вековая тайна.
Любовь, борьба, страдания, путешествия, поиски сокровищ – все это в полной мере пережили герои Елены Ткач.
Елена Ткач
Танец в ритме дождя
ПРОЛОГ
На обшарпанном диванчике в мастерской полулежала обнаженная молодая женщина. Перед мольбертом стоял художник в расстегнутой рубашке и джинсах. Он, притворно сердясь, уговаривал свою модель не вертеться и лежать спокойно, но она звонко смеялась и вытягивала шею, стараясь высмотреть, что же у него получается.
Оба были очень хороши: она – хрупкая, длинноногая, с копной темно-каштановых, с золотистым отливом, вьющихся волос, тонкими чертами лица и сияющими зеленоватыми глазами; он – статный ясноглазый красавец, со скульптурной лепкой лица и высоким лбом.
Она подошла к мольберту с затаенной улыбкой предвкушения. Она ничего не хотела видеть, кроме холста, натянутого на подрамник…
И наконец увидела…
«Господи Боже, да ведь это не я!.. – вихрем пронеслось в ее голове. – Кто это? Почему?»
На полотне была изображена полулежащая женщина. Она вся как бы светилась изнутри – так светится человек в минуты наивысшего счастья и наивысшего проникновения в тайну своей судьбы… Бедра, грудь, ноги, весь силуэт, без сомнения, принадлежали его модели. Но лицо расплывалось… Оно казалось зыбким… И самое странное… Ее черты на портрете выглядели случайными… Они были как бы необязательны… неопределенны… растекались, как акварель на воде… Под ними – сквозь них – угадывались черты совсем другой женщины, той, чьи портреты украшали стены мастерской.
«А ведь эта женщина для него реальней, чем я!» – было последнее, о чем она успела подумать, прежде чем кинуться в ванную и стать под струю ледяной воды.
– Эй, ты как там? В порядке? – донеслось до нее из-за запертой двери. В его голосе чувствовалось неподдельное беспокойство.
– Все нормально! Я есть хочу! Слышишь? – крикнула она первое попавшееся в голову.
– Королева, держись, сейчас будет завтрак! – донеслось из-за запертой двери.
Холод льющейся воды взбодрил ее, но это не помогло. В ту минуту ей ничем нельзя было помочь. Потому что, она это поняла, он до сих пор любит ту, другую…
И ее портрет стал портретом той женщины…
В раскрытые окна мастерской вливался городской шум, птичий щебет и запах цветущей черемухи.
Весна… Май!..
А новый и совершенно неожиданный поворот в судьбе уже поджидал их, неотвратимый, как эта весна.
1
Расплескался, разлился над землей щедрый май, всех одаривая любовью, всех – без остатка. И Москва, казалось, стала городом света, а сады Подмосковья походили на райский сад. В одном из таких садов росла старая вишня. Ствол ее треснул и надломился, дерево накренилось и, тихо вздыхая, роняло на землю белые свои лепестки. Лепестки слетали к земле и устилали жарко дышащую, разрыхленную землю, и запутывались в волосах молодой женщины, копавшей грядки. Когда она закончила свою работу и, отступив, оглядела две крутобокие, аккуратно разровненные полоски земли, ее темные, чуть золотящиеся волосы были окутаны вишенной белопенной фатой…
– «Часовые любви…» – напевала она, и зеленоватые глаза ее светились, подобно молодому майскому листу сирени, сквозь который проблескивает луч солнца. Она замерла, улыбаясь, прислушиваясь к шуму берез, как будто плывущих в легких порывах ветра. Собрав свои инструменты, она пошла к дому. И казалось, не шла – летела – так легка и беззаботна была ее поступь.
Поднявшись по ступеням открытой веранды, она вошла в маленькую кухоньку, вымыла руки, налила в кружку молока и большими, жадными глотками выпила.
– О-о-ох! Как же хорошо! Оказывается, это совершенно невероятное занятие – быть счастливой!
Эта стройная молодая женщина была несказанно, удивительно счастлива…
И эта женщина была Вера.
С самой ранней юности она мечтала иметь свой участок и дом, чтобы жить там все лето, а если дом будет зимним, теплым, то приезжать и зимой. Чтобы буйствовали там сирень и жасмин, чтобы душа расцветала, купаясь в ароматах весеннего сада… Чтобы жить да радоваться…
И вот мечта ее осуществилась. Алексей продал машину и купил участочек в ближнем Подмосковье. Здесь стоял небольшой, но добротный сруб, с надстроенным уютным мезонином. В центре комнаты царила большая русская печь, а Алеша намеревался сложить еще и камин. Сказка!
После переезда Алексей вернулся в Москву – заканчивать Верин портрет. А она осталась здесь – сажать зелень, цветы, привыкать к новому месту. Словом, обживаться…
Ее пишущая машинка стояла в маленькой угловой комнатке, где под окном рос, как ей и мечталось, роскошный, густой куст жасмина. С утра она садилась за машинку заканчивать роман, но вскоре, не выдерживая, сбегала в сад. Ей не верилось, что все это благоухавшее великолепие принадлежит ей! Душа ее словно расширилась, но все равно не могла вместить всю ту радость, которая обрушилась на нее… Оказалось, что к великому счастью надо еще привыкать! Надо сжиться со звенящим в душе ликованием, принять этот свет любви к миру – свет, подаренный ей любимым и любящим человеком…
Этот свет был таким ясным и незамутненным, что даже пугал ее. «Так не бывает, – думала она, копаясь в саду или ставя на плитку чайник. – Мое счастье… Оно такое полное, совершенное, такое внезапное… Долго ли продлится оно? Наш мир тревожен и неспокоен, он не приемлет совершенства и полноты, он им враждебен. Он стремится покарать человека, осмелившегося быть счастливым. Я так люблю Алешку, так боюсь за нас… Как мне сберечь, сохранить нашу любовь? Каким частоколом оградить ее?»
Она гнала от себя эти мысли, сердилась, протестовала: мол, от добра добра не ищут… Но они ее не покидали, бередя душу, волнуя, тревожа… Видно, полная безмятежность ей была не дана. Потому что человеком Вера была беспокойным. И всегда находила повод для этого…
За окном свиристели пичужки, повсюду витал аромат сирени, и Вера заканчивала последнюю главу своего романа, когда у калитки послышался чей-то крик:
– Хозяева! Есть кто-нибудь? Вера выглянула из окна – у забора стояла какая-то женщина в цветастом платке, плотно обвязанном вокруг головы. В руках у нее была большая тяжелая дерматиновая сумка. Вера вышла на зов.
– Здрасьте, хозяюшка! Вижу, окна в доме открыты, значит, жильцы появились.
– Добрый день. Да, мы на прошлой неделе сюда переехали.
– Купили участок-то? А то, знаю, он на продажу был.
– Да, купили.
– Ну-ну. Значит, здесь теперь будете. Молочка у меня брать не хотите – хожу вот, всем предлагаю… Меня Марьей Васильевной звать. Из деревни я – из Леонихи, знаете, возле станции?
– Знаю, как же! А я Вера. Мы тут с Алешей вдвоем.
– Алеша – это, значит, муж ваш?
– Муж… – чуть замявшись, ответила Вера и опустила взгляд. Они с Алешей старательно обходили тему регистрации отношений – и виной тому была тень его пропавшей жены, словно бы незримо встававшая между ними.
– Хорошо вам тут будет! Участок немного запущенный, вон весь снытью зарос. Да это не беда: если руки приложить – все наладите. Картошечки на посадку у меня возьмите – я недорого отдам. Ведра два, а?
– Мы большой огород разводить не хотим – пусть пока все как есть… Мне даже нравится, что тут и елки растут, и березы, и липа. Вон какая красавица! Только пару грядочек зелени. Так что, спасибо, картошки не нужно.
– А как с молочком? Брать будете? Хоть сейчас возьмите – у меня с собой. И яички, – продолжала уговаривать Веру настойчивая молочница.
– Яичек возьму десяток, – только чтобы закончить этот разговор, согласилась Вера. Мысленно она была за машинкой и нервничала, что ее отвлекли, и та тонкая живая нить, которая связывала ее с тканью романа, может прерваться.
Она сбегала в дом за деньгами, и молочница аккуратно сложила в целлофановый пакетик десяток бежевых крупных яиц.
– Вот и ладно. Ну, отдыхайте. А если надумаете, приходите за молоком. Мой дом – второй от края, слева он будет, если идти со станции. Приходите.
– Придем, – покорно согласилась Вера, и они распрощались.
Она вернулась к машинке, но работа не шла, мысли путались. Ее выбил из колеи вопрос о муже. Казалось бы, что тут особенного – спросил человек о самом естественном и обыкновенном, а у Веры все в душе перевернулось. Пропавшая без вести Ольга – бывшая жена Алексея – не выходила у нее из головы. И этот портрет, который начал писать с нее Алеша накануне переезда на дачу… Она тогда ничего ему не сказала, но ведь, скорее, это был портрет Ольги, чем ее, Веры… Да, внешне то была она, Вера, но какое-то неуловимое выражение, настроение, взгляд… Нет, они были не ее! Мистика какая-то.
Вера поморщилась, отгоняя неотвязные мысли, и попыталась сосредоточиться. Ее роман заканчивался сценой венчания героев, это должна была быть глава, словно бы пронизанная светом, точно высвеченная изнутри благодатью. И Вера вдруг отчетливо поняла, что сцена эта ей не дается, выходит какой-то надуманной и фальшивой. Сладенькой. А тут должна быть не сладость, а вольный, торжественный аккорд слияния двух судеб, благословляемых высшей волей… Нет, сейчас ей с этим не справиться.
День выдался жаркий, парило, было трудно дышать. Видно, дождь будет, подумала Вера. И, словно в ответ на ее мысли, северный край горизонта стала затягивать свинцовая мрачная туча.
Вера глядела на нее, продолжая будто в оцепенении сидеть за машинкой. Знала, что надо встать, заняться чем-нибудь, но не могла. Точно надвигающийся мрак парализовал ее волю.
– Что такое? Что происходит? – вполголоса самой себе задала вопрос Вера. – Что-то неладно? Что? Муж… – шепнула она, чувствуя, что и в самом деле творится что-то неладное. – Какой он мне муж? Он ведь дал обет верности пропавшей жене… Разве после этого можно снова жениться? Ради меня он этот обет нарушил. Значит, должна последовать кара. Должна! Потому что за все надо платить… А наше счастье украдено у другой… Пусть даже этой другой и нет уж больше на свете… Хотя… мне кажется, что она жива! Да, жива.
Вера и сама не знала, почему она вдруг с необыкновенной ясностью поняла это. Это понимание обрушилось на нее вместе с первыми тяжелыми каплями дождя, упавшими на землю.
Вскоре начался настоящий ливень. Он с яростью колотил в стекла закрытого тотчас окна, будто подхлестывал, подстегивал: действуй, действуй! Не сиди сложа руки.
И она заспешила, заторопилась. Она решила немедленно, несмотря на дождь, ехать в Москву. К Алексею. Что-то грозит им. Что-то, чего Вера не знала. Но эта угроза была не меньшей реальностью, чем страшная туча, закрывшая горизонт.
2
По дороге в Москву Вера лихорадочно соображала, куда ей сейчас: в мастерскую или домой, в Хлебный переулок, где Алеше достался от отца первый этаж небольшого старинного особнячка. Этот дом Вера полюбила с первого взгляда: его степенность, покой, отстраненность от смутного, суетного мира за окнами. Его уютную, можно сказать, одушевленную мебель красного дерева. Здесь каждый предмет не только был прекрасен и совершенен сам по себе, не только помогал человеку существовать, – здесь все порождало особое состояние, настраивало на волну чрезвычайно чуткого восприятия. Вечерами казалось, что выражение лиц на старинных портретах меняется. Они то хмурятся, то ухмыляются… а то проясняются. Или смеются. Здесь все предметы жили своей жизнью. Исчезали внезапно, а потом появлялись вновь… В этом доме Вера ничему не удивлялась. Она только испытывала трепетный, благоговейный восторг перед миром умных вещей, живущих своей самостоятельной жизнью и незримо воздействующих на человека. Да-да, воздействующих! Об этом ей говорил еще Алешин отец, Владимир Андреевич Даровацкий, буквально за месяц до смерти. Он рассказывал ей об этом еще тогда, когда она впервые переступила порог этого дома, чтобы взять интервью у известного архивиста и реставратора, каким являлся хозяин дома.
Да, в Хлебном душа оживала! Но частенько им с Алешей приходилось жить в мастерской – однокомнатной квартирке, затерянной среди других мастерских в закуточке двора близ Петровки. Алеша в последнее время очень много работал, как будто спешил доказать Вере, что он все успеет: и сотворить свою красоту, и заработать на хлеб, и прославить фамилию… Он был очень талантлив, Вера иногда замирала от восхищения, глядя на его работы. Но еще больше ее воодушевлял сам процесс. Алеша и так был хорош, а за мольбертом он становился прекрасен как герой романтизма: вдохновенный, горящий, страстный, превозмогающий мелочную обыденность, соприкоснувшийся с иным бытием, открытым только ему…
И в последние дни он спешил закончить ее портрет. О Господи, как пугал Веру этот портрет! Он был для нее чем-то вроде портрета Дориана Грея. Только тот воздействовал на личность своего творца, художника, а этот… Он незримо влиял на них обоих. На их любовь и судьбу. Интересно, видел ли сам Алексей, что под его кистью оживала совсем не Вера… Или он предпочитал этого не видеть, не замечать. Ведь не мог же он сознательно сотворить двойной портрет, в котором слились бы воедино две женщины: Ольга и Вера! Это было бы ужасно… Нет, не ужасно – не то слово – это был бы просто конец всему! Подобные идеи гибельны для любви… И Вера никогда не смогла бы простить Алеше такого эксперимента.
«Нет, что это я? Он не мог… – думала она, глядя в окно электрички. – Он даже мысли такой не допустил бы… Он чистый человек, мой Алешка! И высшая Красота для него не пустое слово. Он с детства влюблен в нее, он ищет ее повсюду… Он верует… И, по-моему, не меньше, чем я, боится за наше счастье…
Но тогда что же это? – продолжала раздумывать Вера под успокаивающий перестук колес. – Предчувствие? Интуиция? Тайный знак? Она близко, эта женщина, она жива, она может возникнуть из небытия… Так? Не знаю. Ничего не знаю! Но чувствую, все это неспроста. Надо быть очень внимательной ко всему. И надо сделать все, чтобы уберечь наше чувство. Может, увезти его куда-нибудь… А куда? На море? Пошлость и гадость! У нас же есть сад – что еще нужно для счастья! Нет, никуда они не поедут. Ей еще по издательствам предстоит помотаться, у него грядет выставка. Три работы его отобрали!» – с гордостью подумала Вера, предвкушая Алешин триумф на одной из престижных осенних выставок в Доме художника на Крымском. Отбор проводили самые известные галеристы, они выбрали лучшие работы лучших московских художников, в том числе и самых маститых… А ведь у Алеши еще не было имени. И они тем не менее предпочли многим маститым его!
«Так, куда же мне? В Хлебный или в мастерскую? Если ошибусь, приеду, а там его нет, значит, все очень плохо… Значит, нарушено тайное хрупкое равновесие времени, отмеренного для счастья. Значит, что-то изменилось в движении времен, которые начнут отторгать их гармонию, противостоять ей и разрушать ее… Вот, идиотка, ты скорее сама накликаешь что-то дурное! – не выдержала Вера этого неясного томления духа, которое вконец извело ее.

Танец в ритме дождя - Ткач Елена => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Танец в ритме дождя автора Ткач Елена дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Танец в ритме дождя своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Ткач Елена - Танец в ритме дождя.
Ключевые слова страницы: Танец в ритме дождя; Ткач Елена, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 магазин мужского нижнего белья спб 

 голден тайл отделочные материалы по доступной цене