А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/vanny/Aquanet/ 
 https://pompadoo.ru/product/5405-moresque-rand/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Касарес Адольфо Биой

Большой серафим


 

Тут выложена электронная книга Большой серафим автора, которого зовут Касарес Адольфо Биой.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Касарес Адольфо Биой - Большой серафим в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Большой серафим то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Большой серафим равен 49.25 KB

Большой серафим - Касарес Адольфо Биой => скачать бесплатно книгу




Олег Самарин, olegsamarin@mail.ru
Аннотация
Имя Адольфо Биой Касареса (1914–1999) в аргентинской – и в мировой! – литературе стоит рядом с именами Борхеса и Кортасара. «Борхес завораживает, Кортасар убеждает, Биой Касарес тревожит» – это краткая и точная характеристика, данная французским критиком Юбером Жюэном наиболее значительным прозаикам современной Аргентины. Действительнось, окружавшая Биой Касареса, вызывала у писателя тревогу. И эта тревога явственно звучит в психолого-фантастических романах «План побега», «Сон о героях», «Спящие на солнце», упрочивших всемирную известность автора «Изобретения Мореля».
Помимо романов, в настоящее издание включены избранные рассказы разных лет. Все произведения публикуются на русском языке впервые.
Адольфо Биой Касарес
Большой серафим
Он шел вдоль скал – хотел найти более-менее удаленный пляж. Поиски не заняли много времени, ибо в этих местах ни за одиночеством, ни за самой удаленностью не надо было далеко ходить. Даже на пляжах, примыкавших к маленькому волнорезу, откуда удили рыбу, на тех самых, которые хозяйка гостиницы окрестила Негреско и Мирамар, народу было немного. Так вот Альфонсо Альварес и обнаружил место, которое самым восхитительным образом соответствовало сокровеннейшим порывам его сердца: романтичную бухточку, дикую, бесприютную, – и сразу счел ее одним из удаленнейших мест на всей земле. Ultima Thule, Приют Последней Надежды, а может, что-то еще более далекое – Альварес теперь облекал свои размышления в восторженный шепот: Беспредельные Волшебные Берега, Фурдурстранди… Море втискивалось между бурых отвесных скал, где открывались пещеры. Скалы оканчивались сверху и по бокам остриями и шпилями, обточенными пеной волн, ветрами и течением лет. Все здесь представало величественным наблюдателю, лежащему на песке: без труда можно было забыть о масштабах пейзажа, на самом деле крохотных. Альварес вышел из глубокой задумчивости, разул свои маленькие бледные ножки, – босые, они под открытым небом казались трогательными; порывшись в полотняной котомке, закурил трубку и приготовил душу свою к долгому смакованию ничем не нарушаемого блаженства. Но с изумлением отметил, что не испытывает счастья. Его переполняло беспокойство, мало-помалу оформившееся в некий смутный страх. Он глянул по сторонам, убедился: тут ничего не произойдет. Отринул абсурдную гипотезу о пиратском набеге, исследовал свою совесть, затем небеса, наконец море, – и не обнаружил ни малейшего повода для тревоги.
Пытаясь отвлечься, Альварес принялся размышлять о скрытых достоинствах моря, которое требует ненасытного созерцания. Он сказал себе: «В море никогда ничего не случается, разве что лодка или пресловутая стайка дельфинов, которая появляется строго по расписанию – в полдень движется к югу, затем к северу: подобных безделок достаточно, чтобы люди на берегу стали показывать пальцами, вереща от восторга». Наблюдателю воздается фальшивой монетой: мечтами о приключениях, дальних странствиях, кораблекрушениях, набегах, змеях, чудищах, к которым нас влечет потому, что их никогда не бывает. Таким-то мечтам и предался Альварес, чьим любимым занятием было строить планы. Без тени сомнения он верил, что будет жить вечно и времени хватит на все. Хотя профессия его скорее касалась лишь прошлого – Альварес преподавал историю в Свободном институте, – он всегда с любопытством вглядывался в грядущие времена.
Иногда он забывал о своем беспокойстве, и утро удавалось провести почти приятно. Приятные утра и вечера, хороший сон по ночам – все это было для него насущной необходимостью. Врач высказал свое суждение:
– Хватит уже глотать пилюли, слышите: я настаиваю, чтобы вы удалились из Буэнос-Айреса, от забот и трудов. Но вам не следует покидать город, чтобы снова смешаться с толпой в Мар-дель-плата или в Некочеа. Ваше лекарство называется спо-кой-стви-е, спокой-стви-е.
Альварес поговорил с ректором и получил отпуск. В институте все оказались знатоками спокойных прибрежных городков. Ректор посоветовал Кларомеко, преподаватель испанского – Сан-Клементе. Что же до Ф. Ариаса, его коллеги по Востоку, Греции и Риму (был он настолько равнодушен ко всему, что не выплевывал потухший окурок, навеки прилепившийся к нижней губе), то он, воодушевившись внезапно, пустился в объяснения:
– Доедете до Мар-дель-Плата, поедете дальше, слева оставите Мирамар и Мар-дель-Сур и на полпути к Некочеа найдете Сан-Хорхе-дель-Мар, курорт, который вам и нужен.
Необъяснимым образом красноречие Ф. Ариаса убедило Альвареса: он купил билет, собрал чемодан, сел в автобус. То клюя носом, то просыпаясь, ехал долгую ночь, – единственное, что от нее помнилось: протянутая в бесконечность труба, освещенная линией фонарей.
В утреннем свете он разглядел арку с надписью:
САН-ХОРХЕ-ДЕЛЬ-МАР. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
Стена, на которой установлен был этот плакат, продолжалась в обе стороны на порядочное расстояние, и кое-где виднелись уже проломы. Нырнув под арку, автобус въехал на грунтовую дорогу, ведущую к роще. Море, объяснили Альваресу, находится слева. Городок не показался унылым. В глаза сразу бросились белые и оранжевые домишки и зеленые луга. Альварес прошептал: «Зеленый цвет надежды, надежды». Все луга и поля, и между ними – отдаленные друг от друга дома. Своей высотою выделялось здание, больше похожее на шатер, чем на жилище, с кособоким фронтоном и накренившейся на одну сторону крышей – возможно, конструкция осела, а возможно, такова была задумка архитектора. Еще не разглядев креста, Альварес понял, что это церковь, поскольку, как и все, притерпелся уже к так называемому модерну, обязательному в то время для административных зданий, церквей и банков. По дороге из ракушечника въехали в рощу – дрожащие эвкалипты, кое-где серебристые ивы – и вскоре оказались перед просторным деревянным бунгало, выкрашенным в цвет чая с молоком, – гостиницей «Английский буканьер», где и должен был остановиться Альварес. С ним вместе из автобуса вышли старик со слегка прозрачной кожей, голубовато-белой, словно чешуя, и молодая дама в черных очках, с тем двусмысленно-привлекательным видом, какой имеют на фотографиях в газетах истицы по делу о разводе. В эту минуту из гостиницы вышел рыбак, нагруженный рыбой, и по привычке возгласил:
– Рыбки не желаете?
Это был старик с обветренным лицом, во рту трубка, в синей фуфайке, на ногах резиновые сапоги: один из тех живописных типов, истинных или переряженных, каких полно повсюду.
Отойдя подальше от рыбака, молодая дама вдохнула полной грудью и воскликнула:
– Какой воздух!
Рыбак ударил себя в грудь рукой, которой сжимал трубку, и подтвердил, весь напыжившись:
– Чистый воздух. Морской воздух. Ах, море, море… Когда рассеялись выхлопные газы, оставленные автобусом, Альварес тоже вздохнул с натугой и заметил:
– В самом деле, какой воздух.
Воздух отличался от обычного морского, запомнившегося: была какая-то примесь, неопределенный, тяжеловатый душок. Рыбы, водорослей? Нет, стал уверять себя Альварес, ни в коем случае, хотя и это, наверное, очень полезно.
– Сколько цветов! – восхищалась дама. – Не гостиница, а настоящая вилла!
– Никогда не видал их столько, – поддакнул старик.
Альварес поспешил согласиться:
– И я тоже, разве что…
Его охватил внезапный приступ тоски, и он не смог закончить фразу. А дама проговорила брюзгливо:
– В доме все как будто вымерли. Нас никто не встречает.
Однако вымерли не все. Внутри зазвенел рояль, и до прибывших долетела пошленькая североамериканская мелодия, какая – Альварес не мог определить. Старик, мгновенно помолодевший, принялся напевать:
– Когда святые из рая Сойдут на землю… –
затем прошелся в бойкой чечетке и снова обмяк. Дважды хлопнула тугая, на пружинах, дверь, и на пороге появились две женщины: молоденькая служанка, немка или швейцарка, светловолосая, розовая, со сладкой улыбкой, и хозяйка, видная, ширококостная, в полном расцвете своих пятидесяти лет, прямая и величавая: могучая грудь и высокая, башней, прическа делали ее похожей на каравеллу или крепостной бастион.
Следуя за этой дамой, сопровождаемые служаночкой, которая каким-то чудом умудрилась прихватить все чемоданы, путники вошли в гостиницу. Альварес расписался в журнале.
– Альфонсо Альварес, – вслух прочла хозяйка и тут же добавила с очаровательной светской улыбкой. – Два А, как это мило.
– Скорее однообразно, – отрезал Альварес, которому не раз приходилось слышать подобное.
– Здесь у нас телефон, – продолжала хозяйка так, будто произнесла весьма забавную шутку. Взмахнула рукой, сверкнула чем-то зеленым: кольцом с изумрудом. – Там, наверху, ваша комната, сеньор: номер тринадцать. Хильда вас проводит.
Поднимались они по скрипучей, возможно непрочной, лестнице. Узкая комната похожа была на каюту. Сосновый столик, стул, умывальник заполняли почти все пространство. Несколько минут, казавшихся бесконечными, Альварес стоял недвижимо: так близко от него находилась девушка. Чтобы нарушить мучительное оцепенение, он, изогнувшись, оперся о раковину умывальника и открыл кран. Выдавил из себя улыбку, будто потерявший точку опоры акробат. Лишь только потекла вода, как запах ее вызвал к жизни смутные воспоминания.
– Серой пахнет, – объяснила служаночка. – Хозяйка говорит, вода течет прямо из горячих источников. Он подставил палец под струю:
– И правда, горячо.
– Теперь вода везде горячая. А там, – она показала за окно, – бьет из земли сама собой, фонтанами.
Девушка говорила ему прямо в затылок, от этого па спине у Альвареса бегали мурашки, так, во всяком случае, он полагал. Он кое-как протиснулся мимо умывальника и выглянул в окно. Увидел цветник, тропку, выложенную белым гравием, просеку в рощице по ту сторону поля. Вдали различил кучку людей и почти прозрачный дымок.
– Земля принадлежит хозяйке, – продолжала служаночка. – Она велела работникам копать, посмотреть, что там внутри.
– В недрах земли, – пробормотал Альварес.
– Что?
– Да так, ничего.
Он взглянул ей в лицо. Своей коротенькой ручкой немочка грациозно поправила прядь, упавшую на глаза, склонила набок щенячью мордочку, сладко-сладко улыбнулась и вышла. Альварес еще раз обвел комнату взглядом. В первый раз – с каких пор, и сам уже не помнил – он почувствовал себя счастливым. Причиной тому частично явилось мальчишеское тщеславие, присущее всем мужчинам, частично – сама комната, похожая на келью, на убежище, а еще – вид из окна на поле. Впрочем, неважно, отчего возникло это чувство удовольствия; важно, что по времени оно, это чувство, почти непосредственно предшествовало беспокойству и тревоге, что охватили его на пляже. Вообще-то человек, оправляющийся от болезни, из-за пустяков переходит от благоденствия к унынию; однако правда и то, что Альварес спустился к морю, полный радости.
Он пробыл на пляже не менее трех часов, сначала на солнце, потом в тени скал, потому что вспомнил историю о курортниках, неизменно красных, как лангусты: минутная неосторожность, чересчур тесное слияние со стихией – и вот ты вынужден ночью смазывать очищенным маслом ожоги второй степени, а затем погружаться в яркие фантазии бреда. Альварес не хотел, чтобы столь банальная неприятность загубила ему отдых.
Не желая также и портить отношения с хозяйкой, без четверти час он пустился с пляжа в обратный путь. Хоть обоняние его уже и привыкло, он все же почуял, что странный запах от моря усиливается.
Обедали они за бесконечно длинным столом. Альварес, старичок с прозрачной кожей – звали его Линч, и он преподавал в каком-то институте в Килмесе – и хозяйка: она-то и объяснила, что и ее дочь, и прибывшая с ними дама, и другие постояльцы, все молодые, не вернутся в гостиницу до заката.
– Стало быть, вы преподаете в Килмесе? – переспросил Альварес у Линча.
– Алгебру и геометрию?
– А вы – в Свободном институте? – переспросил Линч у Альвареса. – Историю?
Поговорили об учебных планах, о юном поколении и о том, каким бременем ложатся на душу преподавателя беспрерывные годы работы.
– Мне нравится преподавать, однако… – начал Альварес.
– Вам хотелось бы чего-нибудь другого. Мне тоже, – заключил Линч.
Такое согласие во взглядах поразило их.
Столовая была обширной залой, с металлической люстрой посередине потолка. С люстры свисали, оставшиеся, возможно, с Нового года, цветные гирлянды. Стол был задвинут в угол, чтобы оставить место для предполагаемых танцев. У стены выстроились бутылки; в открытую дверь виднелась кухня, столы, уставленные кастрюлями, у которых хлопотал крестьянин, одетый сейчас поваром. У противоположной стены высился рояль. Немочка подавала обед, в перерывах между блюдами усаживаясь за стойку; наконец внесла кувшин с водой, и хозяйка сказала:
– Мне сегодня белого вина, Хильда. А вам?
– Мне? – смешался Альварес, углубленный в себя. – Стакан воды и, чтобы составить компанию сеньоре, белого вина.
– А мне воды, только воды! – воскликнул старый Линч.
– Вода идет из горячих источников, – гордо возвестила хозяйка. – Сернистая, немного резковата – надо привыкнуть к ней, но мне нравится.
– Однако вы-то ее не пьете, – подметил старик.
– У меня большие планы, – продолжала хозяйка. – Только бы удалось привлечь иностранный капитал – и мы построим здесь санаторный комплекс, наш Виши, наш Контресвиль, наш Котре.
– У сеньоры, – признал старик, – гостиничное дело давно в крови.
– Шибает прямо в нос, – заметил Альварес, отставляя стакан.
– Не сернистая она, а тухлая, – уточнил Линч между двумя глотками.
– Вы только послушайте его, – шутливо протянула хозяйка и гордо вскинула голову. А Альварес спросил:
– Сеньора, откуда это название?
– Какое название? – не поняла хозяйка.
– Название гостиницы.
– Английский буканьер – это некий Добсон, – разъяснила хозяйка, – в конце восемнадцатого века он приплыл на эти берега с сорокой по кличке Фантазия на плече. Потом влюбился в дочь касика…
– И прощай сорока, – закончил Линч. – Рассказ ваш похож на моральную аллегорию или на эмблему из старинного кодекса.
– Вы только послушайте его, – повторила хозяйка. – Вы, господа, приехали в великий день. После обеда можете пойти посмотреть бега. Истинно римское зрелище. Скачки на морском берегу. Попозже вечером – прогулка: живописная дорога приведет вас к новым скважинам, к фонтанам, настоящим гейзерам; может быть – почему бы и нет? – эта сольфатара, дымящаяся серная сопка, – будущий санаторий, достопримечательность для туристов. Вы увидите, как мои люди копают в трещинах, откуда исходит дым. Что мы там обнаружим? Подземный вулкан?
Альварес, робкий от природы, спросил:
– Если там, внизу, вулкан, благоразумно ли расширять трещины?
Ему даже не ответили. Альварес невольно подумал: всякий трус замкнут в своем одиночестве, как Робинзон на острове.
– Завтра – еще один великий день, – продолжала хозяйка. – Вернее, великий вечер. День рождения моей дочери Бланчеты: ей исполняется восемнадцать. Пир горой, радушный прием. Убедитесь сами: наш маленький курортный городок – рай до грехопадения. Все мы здесь, в Сан-Хорхе, – одна любящая семья, свободная от жуликов и проходимцев.

Большой серафим - Касарес Адольфо Биой => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Большой серафим автора Касарес Адольфо Биой дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Большой серафим своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Касарес Адольфо Биой - Большой серафим.
Ключевые слова страницы: Большой серафим; Касарес Адольфо Биой, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 заказывал здесь 

 Peronda Marrakech