А-П

П-Я

 крышки для унитазов 
 женские духи hugo boss в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лондон Джек

Однодневная стоянка


 

Тут выложена электронная книга Однодневная стоянка автора, которого зовут Лондон Джек.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Лондон Джек - Однодневная стоянка в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Однодневная стоянка то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Однодневная стоянка равен 14.21 KB

Однодневная стоянка - Лондон Джек => скачать бесплатно книгу





Джек Лондон
Однодневная стоянка


Лондон Джек
Однодневная стоянка

Джек ЛОНДОН
ОДНОДНЕВНАЯ СТОЯНКА
Такой сумасшедшей гонки я еще никогда не видывал.
Тысячи упряжек мчались по льду, собак не видно было из-за
пара. Трое человек замерзли насмерть той ночью, и добрый
десяток навсегда испортил себе легкие! Но разве я не видел
собственными глазами дно проруби? Оно было желтое от
золота, как горчичник. Вот почему я застолбил участок на
Юконе и сделал заявку. Из-за этих-то заявок и пошла вся
гонка. А потом там ничего не окаазалось. Ровным счетом
ничего. Я так до сих пор и не знаю, чем это объяснить.
Рассказ Шорти
Не снимая рукавиц, Джон Месснер одной рукой держался за поворотный шест и направлял нарты по следу, другой растирал щеки и нос. Он то и дело тер щеки и нос. По сути дела, он почти не отрывал руки от лица, а когда онемение усиливалось, принимался тереть с особенной яростью. Меховой шлем закрывал ему лоб и уши. Подбородок защищала густая золотистая борода, заиндевевшая на морозе.
Позади него враскачку скользили тяжело нагруженные юконские нарты, впереди бежала упряжка в пять собак. Постромка, за которую они тянули нарты, терлась о ногу Месснера. Когда собаки поворачивали, следуя изгибу дороги, он переступал через постромку. Поворотов было много, и ему снова и снова приходилось переступать. Порой, зацепившись за постромку, он чуть не падал; движения его были неловки и выдавали огромную усталость, нарты то и дело наезжали ему на ноги.
Когда дорога пошла прямо и нарты могли некоторое время продвигаться вперед без управления, он отпустил поворотный шест и ударил по нему несколько раз правой рукой. Восстановить в ней кровообращение было нелегко. Но, колотя правой рукой по твердому дереву, он левой неутомимо растирал нос и щеки.
- Честное слово, в такой холод нельзя разъезжать, - сказал Джон Месснер. Он говорил так громко, как говорят люди, привыкшие к одиночеству. - Только идиот может пуститься в дорогу при такой температуре! Если сейчас не все восемьдесят ниже нуля, то уж семьдесят девять верных.
Он достал часы и, повертев их в руках, положил обратно во внутренний карман толстой шерстяной куртки, затем посмотрел на небо и окинул взглядом белую линию горизонта.
- Двенадцать часов, - пробормотал он. - Небо чистое, и солнца не видно.
Минут десять он шел молча, а потом добавил так, словно не было никакой паузы:
- И не продвинулся почти совсем. Нельзя в такой холод ездить.
Внезапно он закричал на собак: "Хо-о!" - и остановился. Его охватил дикий страх, - правая рука почти онемела. Он начал бешено колотить ею о поворотный шест.
- Ну... вы... бедняги! - обратился Месснер к собакам, которые тяжело упали на лед - отдохнуть. Голос его прерывался от усилий, с которыми он колотил онемевшей рукой по шесту. - Чем вы провинились, что двуногие запрягают вас в нарты, подавляют все ваши природные инстинкты и делают из вас жалких рабов?
Он остервенело потер нос, стараясь вызвать прилив крови, потом заставил собак подняться. Джон Месснер шел по льду большой замерзшей реки. Позади она простиралась на много миль, делая повороты и теряясь в причудливом нагромождении безмолвных, покрытых снегом гор. Впереди русло реки делилось на множество рукавов, образуя острова, которые она как бы несла на своей груди. Острова были безмолвные и белые. Безмолвие не нарушалось ни криком зверей, ни жужжанием насекомых. Ни одна птица не пролетала в застывшем воздухе. Не слышно было человеческого голоса, не заметно никаких следов человеческого жилья. Мир спал, и сон его был подобен смерти.
Оцепенение, царившее вокруг, казалось, передалось и Джону Месснеру. Мороз сковывал его мозг. Он тащился вперед, опустив голову, не глядя по сторонам, бессознательно растирая нос и щеки, и когда нарты выезжали на прямую дорогу, колотил правой рукой по шесту.
Но собаки были начеку и внезапно остановились. Повернув голову к хозяину, они смотрели на него тоскливыми вопрошающими глазами. Их ресницы и морды выбелил мороз, и от этой седины да еще от усталости они казались совсем дряхлыми.
Человек хотел было подстегнуть их, но удержался и, собравшись с силами, огляделся вокруг. Собаки остановились у края проруби; это была не трещина, а прорубь, сделанная руками человека, тщательно вырубленная топором во льду толщиной в три с половиной фута. Толстая корка нового льда свидетельствовала о том, что прорубью давно не пользовались. Месснер посмотрел по сторонам. Собаки уже указывали ему путь: их заиндевевшие морды были повернуты к едва приметной на снегу тропинке, которая, ответвляясь от основного пути, взбегала вверх по берегу острова.
- Ну, ладно, бедные вы зверюги, - сказал Месснер. - Пойду на разведку. Я и сам не меньше вас хочу отдохнуть.
Он взобрался по склону и исчез. Собаки не легли и, стоя, нетерпеливо ждали его. Вернувшись, он взял веревку, привязанную в передку нарт, и накинул петлю себе на плечи. Потом повернул собак вправо и погнал их на берег. Втащить сани на крутой откос оказалось нелегко, но собаки забыли про усталость и, распластываясь на снегу, с нетерпеливым и радостным визгом из последних сил лезли вверх. Когда передние скользили или останавливались, задние кусали их за ляжки. Человек кричал на собак, то подбадривая, то угрожая, и всей тяжестью своего тела налегал на веревку.
Собаки стремительно вынесли нарты наверх, сразу свернули влево и устремились к маленькой бревенчатой хижине. В этой необитаемой хижине была одна комната площадью в восемь футов на десять. Месснер распряг собак, разгрузил нарты и вступил во владение жильем. Последний случайный его обитатель оставил здесь запас дров. Месснер поставил в хижине свою маленькую железную печку и развел огонь. Он положил в духовку пять вяленых рыб - корм собакам - и наполнил кофейник и кастрюлю водой из проруби.
Поджидая, когда закипит вода, Месснер нагнулся над печкой. Осевшая на бороде влага, превратившаяся от дыхания в ледяную корку, начинала оттаивать. Падая на печку, льдинки шипели, и от них поднимался пар. Джон Месснер отдирал сосульки от бороды, и они со стуком падали на пол.
Неистовый лай собак не оторвал его от этого занятия. Он услышал визг и рычание чужих собак и чьи-то голоса. В дверь постучали.
- Войдите! - крикнул Месснер глухо, потому что в это мгновение отсасывал кусок льда с верхней губы.
Дверь отворилась, и сквозь окружавшее его облако пара Месснер разглядел мужчину и женщину, остановившихся на пороге.
- Войдите, - сказал он повелительно, - и закройте дверь.
Сквозь пар он едва мог рассмотреть вошедших. Голова женщины была так закутана, что виднелись только черные глаза. Мужчина был тоже темноглазый, с гладко выбритым лицом; обледеневшие усы совершенно скрывали его рот.
- Мы хотели бы у вас узнать, нет ли тут поблизости другого жилья? спросил он, окидывая взглядом убогую обстановку хижины. - Мы думали, что здесь никого нет.
- Это не моя хижина, - отвечал Месснер. - Я сам нашел ее несколько минут назад. Входите и располагайтесь. Места достаточно, и ставить вашу печку вам не понадобится. Как-нибудь разместимся.
При звуке его голоса женщина с любопытством посмотрела на него.
- Раздевайся, - сказал ее спутник. - Я распрягу собак и принесу воды, чтоб можно было приняться за стряпню.
Месснер взял оттаявшую рыбу и пошел кормить собак. Ему пришлось защищать их от чужой упряжки, и когда он вернулся в хижину, вновь прибывший уже разгрузил нарты и принес воды. Кофейник Месснера закипел. Он засыпал в него кофе, влил туда еще полкружки холодной воды, чтобы осела гуща, и снял с печки. Потом положил оттаивать несколько сухарей из кислого теста и разогрел в кастрюле бобы, которые сварил прошлой ночью и все утро вез с собой замороженными.
Сняв свою посуду с печки, чтобы дать возможность вновь прибывшим приготовить себе пищу, Месснер сел на тюк с постелью, а вместо стола приспособил ящик для провизии. За едой он разговаривал с незнакомцем о дороге и о собаках, а тот, наклонившись над печкой, оттаивал лед на усах. Избавившись наконец от сосулек, незнакомец бросил тюк с постелью на одну из двух коек, стоявших в хижине.
- Мы будем спать здесь, - сказал он, - если только вы не предпочитаете эту койку. Вы пришли сюда первый и имеете право выбора.
- Мне все равно, - сказал Месснер. - Они обе одинаковые.
Он тоже приготовил себе постель и присел на край койки. Незнакомец сунул под одеяло вместо подушки маленькую дорожную сумку с медицинскими инструментами.
- Вы врач? - спросил Месснер.
- Да, - последовал ответ. - Но, уверяю вас, я приехал в Клондайк не для практики.
Женщина занялась стряпней, в то время как ее спутник резал бекон и подтапливал печку. В хижине был полумрак, свет проникал лишь сквозь маленькое оконце, затянутое куском бумаги, пропитанной свиным жиром, и Джон Месснер не мог как следует рассмотреть женщину. Да он и не старался. Она, казалось, мало его занимала. Но женщина, то и дело с любопытством поглядывала в темный угол, где он сидел.
- Какая здесь замечательная жизнь! - восторженно сказал врач, перестав на мгновение точить нож о печную трубу. - Мне нравится эта борьба за существование, стремление добиться всего своими руками, примитивность этой жизни, ее реальность.
- Да, температура здесь весьма реальная, - засмеялся Месснер.
- А вы знаете, сколько градусов? - спросил врач.
Месснер покачал головой.
- Ну, так я вам скажу. Семьдесят четыре ниже нуля на спиртовом термометре, который у меня в нартах.
- То есть сто шесть ниже точки замерзания. Холодновато для путешествия, а?
- Форменное самоубийство, - изрек доктор. - Человек затрачивает массу энергии. Он тяжело дышит, мороз проникает ему прямо в легкие и отмораживает края ткани. Человек начинает кашлять резким, сухим кашлем, отхаркивая мертвую ткань, и следующей весной умирает от воспаления легких, недоумевая, откуда оно взялось. Я пробуду в этой хижине неделю, если только температура не поднимется по крайней мере до пятидесяти ниже нуля.
- Посмотри-ка, Тэсс, - сказал он через минуту. - По-моему, кофе уже вскипел.
Услышав имя женщины, Джон Месснер насторожился. Он метнул на нее быстрый взгляд, и по лицу его пробежала тень - призрак какой-то давно похороненной и внезапно воскресшей горести. Но через мгновение он усилием воли отогнал этот призрак. Лицо его стало по-прежнему невозмутимо, но он настороженно приглядывался к женщине, досадуя на слабый свет, мешавший ее рассмотреть.
Ее первым бессознательным движением было снять кофейник с огня. Лишь после этого она взглянула на Месснера. Но он уже овладел собой. Он спокойно сидел на койке и с безразличным видом рассматривал свои мокасины. Но когда она снова принялась за стряпню, Месснер опять быстро посмотрел на нее, а она, обернувшись, так же быстро перехватила его взгляд. Месснер тотчас перевел глаза на врача, и на его губах промелькнула усмешка - знак того, что он оценил хитрость женщины.
Она зажгла свечу, достав ее из ящика с припасами. Месснеру достаточно было одного взгляда на ее ярко освещенное лицо. В этой маленькой хижине женщине понадобилось сделать всего несколько шагов, чтобы очутиться рядом с Месснером. Она намеренно поднесла свечу поближе к его лицу и уставилась на него расширенными от страха глазами. Она узнала его. Месснер спокойно улыбнулся ей.
- Что ты там ищешь, Тэсс? - спросил ее спутник.
- Шпильки, - ответила она и, отойдя от Месснера, начала шарить в вещевом мешке на койке.
Они устроили себе стол из своего ящика и уселись на ящик Месснера лицом к нему. А он, отдыхая, растянулся на койке, подложив руку под голову, и смотрел на них. В этой тесной хижине казалось, что все трое сидят за одним столом.
- Вы из какого города? - спросил Месснер.
- Из Сан-Франциско, - отвечал врач. - Но я здесь уже два года.
- Я сам из Калифорнии, - объявил Месснер.
Женщина умоляюще вскинула на него глаза, но он улыбнулся и продолжал:
- Из Беркли...
Врач сразу заинтересовался.
- Из Калифорнийского университета? - спросил он.
- Да, выпуска восемьдесят шестого года.
- А я думал, вы профессор. У вас такой вид.
- Очень жаль, - улыбнулся ему Месснер. - Я бы предпочел, чтобы меня принимали за старателя или погонщика собак.
- Он также не похож на профессора, как ты на доктора, - вставила женщина.
- Благодарю вас, - сказал Месснер. Потом обратился к ее спутнику: Кстати, доктор, разрешите узнать, как ваша фамилия?
- Хейторн. Но вам придется поверить мне на слово. Я забросил визитные карточки вместе с цивилизацией.
- А это, конечно, миссис Хейторн... - Месснер с улыбкой поклонился.
Она бросила на него взгляд, в котором гнева было больше, чем мольбы.
Хейторн собирался, в свою очередь, спросить его фамилию, он уже открыл рот, но Месснер опередил его:
- Вы, доктор, верно, сможете удовлетворить мое любопытство. Два-три года назад в профессорских кругах разыгралась скандальная история. Жена одного из профессоров сбежала... прошу прощения, миссис Хейторн... с каким-то, кажется, врачом из Сан-Франциско, не могу припомнить его фамилии. Вы не слыхали об этом?
Хейторн кивнул.
- Эта история в свое время наделала немало шума. Его звали Уомбл. Грехэм Уомбл. Врач с великолепной практикой. Я немного знал его.
- Так вот, мне любопытно, что с ним сталось? Может быть, вы знаете? Они исчезли бесследно.
- Да, он ловко замел следы. - Хейторн откашлялся. - Ходили слухи, будто они отправились на торговой шхуне в южные моря и, кажется, погибли там во время тайфуна.
- Ничего об этом не слышал, - сказал Месснер. - А вы помните эту историю, миссис Хейторн?
- Прекрасно помню, - отвечала женщина, и спокойствие ее голоса являло разительный контраст гневу, вспыхнувшему в ее глазах. Она отвернулась, пряча лицо от Хейторна.
Врач опять хотел было спросить Месснера, как его зовут, но тот продолжал:
- Этот доктор Уомбл... говорят, он был очень красив и пользовался... э-э... большим успехом у женщин.
- Может быть, но эта история его доконала, - пробормотал Хейторн.
- А жена была настоящая мегера. Так по крайней мере я слышал. В Беркли считали, что она создала своему мужу... гм... совсем не райскую жизнь.
- Первый раз слышу, - ответил Хейторн. - В Сан-Франциско говорили как раз обратное.
- Жена-мученица, не так ли? Распятая на кресте супружеской жизни?
Хейторн кивнул. Серые глаза Месснера не выражали ничего, кроме легкого любопытства.
- Этого следовало ожидать - две стороны медали. Живя в Беркли, я, конечно знал только одну сторону. Эта женщина, кажется, часто бывала в Сан-Франциско.
- Налей мне, пожалуйста, кофе, - сказал Хейторн.
Наполняя его кружку, женщина непринужденно рассмеялась.
- Вы сплетничаете, как настоящие кумушки, - упрекнула она мужчин.
- А это очень интересно, - улыбнулся ей Месснер и снова обратился к врачу:

Однодневная стоянка - Лондон Джек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Однодневная стоянка автора Лондон Джек дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Однодневная стоянка своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Лондон Джек - Однодневная стоянка.
Ключевые слова страницы: Однодневная стоянка; Лондон Джек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 слипоны женские купить 

 https://dekor.market/plitka/keramicheskaya/shakhtinskaya-plitka/ 
 декор medievo