А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/shtorky-dlya-vann/iz-stekla/ 
 парфюм картье женский здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На улице было жарко, и Нику не хотелось есть горячее рагу.
– Я получу эту землю, если кое-что сделаю. Вернее, если кое-чего не сделаю.
– Он что, снова пытается заставить тебя сменить фамилию?
Ник поднял взгляд от еды. Мать и брат смотрели на него в ожидании ответа, не отвертишься. Они – его семья и уверены, что совать носы в его дела – это их святое, Богом данное право. Ник отломил кусочек от ломтя хлеба, прожевал его и только потом сказал:
– Есть одно условие. Я получу этот участок через год, если за это время не буду иметь дела с Делейни.
Луи медленно поднял ложку.
– Иметь дела? В каком смысле?
Ник искоса посмотрел на мать. Та по-прежнему смотрела на него во все глаза. Она никогда не говорила со своими сыновьями о сексе, она о нем даже не упоминала. «Серьезный разговор» она предоставила дяде Джосу – правда, к тому времени братья Аллегрецца уже сами почти все знали. Ник повернулся к брату и изогнул выразительно бровь.
Луи поднес ложку ко рту.
– А что произойдет, если ты это сделаешь?
– Как это «что произойдет»? – Ник нахмурился и тоже взял ложку. Даже если бы он был настолько сумасшедшим, чтобы желать Делейни (а он не сумасшедший), то она-то его ненавидит. Сегодня он прочел ненависть в ее глазах. – Ты говоришь так, как будто это возможно.
Луи промолчал. Ему и не нужно было ничего говорить, он знал историю брата.
– Что произойдет? – спросила Бенита.
Она ничего не знала, но считала, что имеет право знать все.
– Тогда землю унаследует Делейни.
– Ну конечно! Мало того, что она и так получает все, что по праву должно быть твоим! Ну, Ник, – предрекла мать, – теперь эта девчонка будет за тобой бегать, чтобы заграбастать твое наследство. – Сказывалось, что в ее жилах течет кровь многих поколений недоверчивых и скрытных басков. Бенита прищурилась. – Будь осторожен: она такая же жадная, как ее мать.
Ник очень сомневался, что ему следует остерегаться Делейни. Вчера вечером, когда он подвозил ее до дома матери, она сидела в его машине прямо, как статуя. Лунный свет падал на нее сбоку, и Ник видел только ее профиль, но не было никаких сомнений, что она страшно зла на него.
– Ник, – продолжала мать, – обещай, что будешь осторожен.
– Обязательно буду.
Луи что-то буркнул. Ник хмуро посмотрел на брата и решительно сменил тему:
– Как Софи?
– Завтра возвращается домой, – ответил Луи.
– Отличная новость.
Бенита улыбнулась и положила ломоть хлеба рядом с тарелкой.
– Вообще-то я рассчитывал, что у нас с Лайзой будет чуть больше времени до того, как придется сказать Софи про свадьбу. Не знаю, как она отнесется к этой новости.
– В конце концов она привыкнет к мачехе, все будет хорошо, – предсказала Бенита.
Лайза нравилась Бените, но она не происходила из басков и не была католичкой, а это означало, что Луи не может венчаться с ней в церкви. При этом для Бениты не имело значения, что Луи был разведен и в любом случае не мог венчаться в церкви. За Луи Бенита не волновалась, с ним все будет хорошо, ее беспокоил Ник. За него она всегда волновалась.
Бенита ненавидела всех, кто носил фамилию Шоу, но больше всего она ненавидела Генри – за то, как он обошелся с ней и как обращался с ее сыном. Но эту девчонку и ее мать она тоже ненавидела. Бенита много лет наблюдала, как Делейни разгуливает в нарядных платьицах, в то время как Нику приходилось донашивать одежду Луи, которую Бенита чинила. Делейни покупали новые велосипеды и дорогие игрушки, а Ник обходился без них или довольствовался секонд-хэндом. Бенита видела, что у Делейни было всего гораздо больше, чем требуется маленькой девочке. Но Ник ходил с гордо поднятой головой, расправив плечи. Стойкий маленький мальчик. Каждый раз, когда Ник притворялся, что для него это совсем не важно, сердце Бениты обливалось кровью. Каждый раз, когда она замечала, как он наблюдает за той девчонкой, в ее душе прибавлялось горечи.
Бенита равно гордилась своими сыновьями и равно любила обоих, но она знала, что Ник отличался от Луи. Он был слишком чувствительным.
Она посмотрела на младшего сына. За Ника у нее всегда будет болеть сердце.
Глава 4
В кармане шорт Делейни шуршали пластиковые пакетики для собачьих какашек, и в этом ей виделось нечто символическое, жалкая метафора ее жизни. Дерьмо, иначе не скажешь – вот во что превратилась ее жизнь с тех самых пор, как она продала душу за деньги, и в ближайшие одиннадцать месяцев улучшений не предвиделось. Почти все ее вещи лежали в камере хранения на окраине города, а самыми близкими ее товарищами стали пара веймарских легавых.
На то, чтобы принять решение по поводу завещания Генри, Делейни понадобилось меньше пяти часов. Неприлично мало, но ей нужны деньги. Ей дали недельную отсрочку, чтобы съездить в Финикс, уволиться с работы и закрыть квартиру. Расставаться с друзьями из «Валентайна» было тяжело, но еще тяжелее было распрощаться с собственной свободой. Прошел всего месяц, а ей казалось, что она уже год провела в заточении. Делейни не работала; жила она с матерью, а потому носила скучную одежду, которая ей самой абсолютно не нравилась.
Делейни шла по Грей-Скуиррел-лейн к центру города, солнце припекало ей макушку. Десять лет назад, когда она еще жила в Трули, многие улицы не имели названий – в этом просто не было необходимости. Но с учетом недавно начавшегося строительного бума и наплыва владельцев летних домиков городской совет решил дать улицам имена и расстарался вовсю. Та часть города, где жила Делейни, похоже, была посвящена грызунам. Лайза устроилась получше – она жила на Милкуид, а по соседству, естественно, были улицы Рэгуид и Тамблуид.
В этот приезд Делейни заметила и много других перемен в городе. Деловой район раза в четыре увеличился в размерах, а старой части города сделали косметическую операцию по омоложению. Массовое нашествие яхт и катеров для катания на водных лыжах привело к появлению двух общественных пандусов для спуска их на воду, а еще власти построили три новые автостоянки. Помимо этих, изменений было и еще два заметных и очень красноречивых признака того, что город переполз-таки в девяностые годы. Во-первых, между агентством недвижимости и закусочной «Здоровая еда» появилась кофейня «Маунтин-Ява-Эспрессо». А во-вторых, в старой лесопилке устроили мини-пивоварню. А ведь когда Делейни жила в Трули, местные жители пили лишь кофе «Фолджерс» и пиво «Коорс»; кофе с обезжиренными сливками они бы назвали «кофе для неженок», а любой, кто произносил слова «земляничное пиво», сильно рисковал схлопотать по шее.
Был День независимости, и город буквально распирало от патриотизма. Красными, белыми, голубыми флагами и лентами было украшено абсолютно все – от таблички «Добро пожаловать в Трули!» до деревянной скульптуры индейца, стоявшей перед зданием почты. Позже, конечно, будет парад. В Трули парады устраивали по всякому поводу. Делейни решила пошататься по центру города до начала парада – все равно ей больше нечем было заняться.
На углу Бивер-стрит и Мэйн-стрит Делейни остановилась, пропуская прогромыхавший мимо тягач. Дьюк и Долорес послушно держались рядом с ней, поэтому она достала из кармана лакомство и наградила собак за хорошее поведение. Добиться, чтобы собаки стали считать ее главной, было нелегко – на это у Делейни ушло несколько недель.
Но времени у нее было в избытке. За прошедший месяц Делейни пообщалась с несколькими старыми подругами, но все они вышли замуж, завели детей и теперь смотрели на Делейни так, будто в ее состоянии – одна, без мужа и детей – было что-то ненормальное.
Делейни с удовольствием проводила бы больше времени с Лайзой, но у той, в отличие от нее, была работа и был жених. Делейни была бы рада обсудить с подругой завещание Генри и открыть ей истинную причину своего пребывания в Трули, но она боялась. Если бы условие завещания стало достоянием гласности, жизнь в Трули превратилась бы для Делейни в кошмар. Она стала бы предметом нескончаемых сплетен и пересудов. А уж если станет известна та часть завещания, которая касается Ника, то ей и вовсе останется только покончить с собой.
А пока что Делейни рисковала умереть от скуки, прежде чем эта история закончится. Целыми днями она только тем и занималась, что смотрела разные ток-шоу или выводила Дьюка и Долорес погулять, лишь бы сбежать от жизни, которую подготовила для нее мать. Гвен почему-то решила, что раз Делейни будет целый год жить в Трули, то ей следует участвовать во всех проектах, в которых участвует она сама, входить в те же организации и посещать те же собрания. Гвен дошла до того, что даже записала Делейни в инициативную группу некоего комитета, занимающегося проблемой наркомании в Трули. Делейни вежливо отклонила предложение. Во-первых, потому что считала саму тему наркомании в Трули смехотворной, а во-вторых, она скорее стала бы питаться отбросами, чем участвовать в общественной жизни.
Делейни прошла дальше по Мэйн-стрит, мимо гастронома и магазина футболок. Оба магазина появились недавно, и, судя по количеству пешеходов, в обоих дела шли неплохо. Делейни прошла мимо крошечного книжного магазина и остановилась перед узким двухэтажным зданием, втиснутым между кафе-мороженым с одной стороны и офисом «Аллегрецца констракшн». По стеклянной витрине шла надпись масляной краской:
«Парикмахерский салон «Глория». Любая стрижка и прическа за 10 долларов».
Делейни подумала, что такая вывеска не очень-то хорошо характеризует таланты Глории.
Дьюк и Долорес сели у ее ног, и она стала почесывать у них за ушами. Потом придвинулась ближе к стеклу, чтобы рассмотреть интерьер салона. Внутри стояли красные парикмахерские кресла. Когда бы Делейни ни проезжала через центр города, салон всегда был закрыт.
– Привет, ты что тут делаешь?
Делейни обернулась на голос Лайзы. Лайза стояла рядом с Луи, и в этом не было ничего удивительного. От его открытого взгляда Делейни стало немного не по себе. Хотя, возможно, дело было в том, что Луи – брат Ника.
– Я просто разглядывала этот салон, – объяснила она.
– Мне пора идти, alu gozo, – сказал Луи.
Он поцеловал невесту так, что Делейни отвела взгляд и стала смотреть на голову Дьюка. У нее уже больше года не было бойфренда, да и с последним отношения продлились не больше четырех месяцев. Она не могла припомнить, когда ее в последний раз так целовал мужчина: как будто хочет ее съесть и ему безразлично, кто на них смотрит.
– Пока, Делейни.
Она подняла глаза.
– Пока, Луи.
Луи вошел в здание по соседству с салоном. Провожая его взглядом, Делейни думала, что, возможно, она потому чувствует себя рядом с ним неуютно, что он очень мужественный, как и Ник. Только Ник выше и стройнее, а Луи более коренастый и мощный как бык. Братьев Аллегрецца не увидишь в водолазках от Версаче.
– Что значит alu gozo? – спросила Делейни, не без труда выговаривая иностранные слова.
– Это ласковое обращение, что-то вроде «милая». Луи иногда бывает очень романтичным.
Делейни неожиданно ощутила зависть.
– Куда ты направляешься?
Лайза наклонилась и почесала Дьюка и Долорес за ушами.
– Я возила Луи на ленч, а теперь привезла обратно в офис.
– Где вы были?
Собаки стали лизать Лайзе пальцы. Она улыбнулась.
– У меня дома.
Делейни почувствовала острый укол зависти к подруге и вдруг поняла, что она гораздо более одинока, чем ей казалось. Был День независимости, пятница, а впереди ее ждал длинный уик-энд – пустой. Ей не хватало друзей, оставшихся в Финиксе, не хватало прежней, насыщенной жизни.
– Хорошо, что я тебя встретила, – сказала Лайза. – Что ты делаешь сегодня вечером?
«Абсолютно ничего», – подумала Делейни.
– Пока не знаю.
– Мы с Луи приглашаем друзей, и я хочу, чтобы ты тоже пришла. Его дом стоит вблизи Хошшу-Бей, оттуда очень хорошо виден фейерверк, который будут запускать над озером. Зрелище очень красивое.
Делейни Шоу в доме Луи Аллегреццы? Брата Ника? Сына Бениты? Пару дней назад Делейни встретила Бениту в бакалейной лавке и поняла, что все запомнившееся ей с детства об этой женщине по-прежнему верно. Никто не мог бы продемонстрировать столько ледяного презрения, как Бенита Аллегрецца. Никто не мог бы вложить в один взгляд темных глаз столько превосходства и пренебрежения одновременно.
– Спасибо, но нет, лучше не надо.
– Трусишка.
Лайза выпрямилась и вытерла руки о джинсы.
– Я не трусишка. – Делейни переступила с ноги на ногу и склонила голову набок. – Просто не хочу идти туда, где, как я знаю, буду нежеланным гостем.
– Ты будешь желанным гостем. Я говорила с Луи, он совсем не против того, чтобы ты пришла. – Лайза глубоко вздохнула и добавила: – Он сказал, что ты ему нравишься.
Делейни засмеялась:
– Врушка.
– Ну ладно, он сказал, что он тебя не знает. Но если узнает, ты ему точно понравишься.
– Ник там будет?
Делейни считала, что, для того чтобы выжить в течение ближайшего года, ей нужно всеми силами избегать Ника. Он был груб и намеренно напоминал ей о вещах, о которых она хотела бы забыть. И если она вынуждена торчать в одном городе с ним, это вовсе не означает, что она должна с ним общаться.
– Ник договорился покататься с друзьями на лодке, так что его не будет.
– А как насчет миссис Аллегрецца?
Лайза посмотрела на нее как на ненормальную:
– Естественно, ее не будет! Луи приглашает нескольких парней, которые у него работают, и еще будет Софи с подружками. Мы обеспечим хот-доги и бургеры, все собираются к шести. Серьезно, приходи! Какие у тебя еще есть занятия?
– Вообше-то я собиралась посмотреть парад.
– Делейни, к шести он закончится. Ты же не хочешь сидеть одна дома?
Отсутствие у Делейни личной жизни было столь явным, что она смутилась и посмотрела вдаль. Она подумала о предстоящем вечере. Действительно, чем ей заняться? Ну конечно, после «Колеса фортуны».
– Ладно, наверное, я зайду. Но только если Луи действительно не против.
Лайза отмела ее тревоги взмахом руки и шагнула в сторону, собираясь уходить.
– Говорю же, мы с ним это обсуждали и он не возражает. Вот увидишь, когда он узнает тебя получше, ты ему понравишься.
Лайза ушла, оставив подругу в смятении. Делейни не разделяла оптимизма Лайзы. Луи – брат Ника, а напряжение и враждебность, которые существуют между ней и Ником, очень уж ощутимы. После оглашения завещания Делейни больше не разговаривала с Ником, но несколько раз встречала его. Сначала она видела, как он мчался на мотоцикле по Уэгон-Уил-роуд, потом через несколько дней, как он входил в бар Морта с какой-то рыжей девицей, буквально прилипшей к нему. А в последний раз она видела его на перекрестке Мэйн-стрит и Первой улицы. Делейни ехала на машине и остановилась на светофоре, а Ник переходил улицу прямо перед ней. Глядя на него, она вдруг вспомнила…
«Ну не знаю, Фрэнк. Делейни довольно сексуальная, вдруг я не смогу совладать с собой?»
Делейни крепче сжала руль и почувствовала, что краснеет. Ник смотрел на папку с бумагами, которую нес в руке, и не видел Делейни. Ей вдруг пришло в голову – а что, если бы она нечаянно на него наехала? Если бы ее нога случайно соскользнула с педали тормоза и нажала на педаль газа?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 купить мужское нижнее белье в интернет магазине 

 плитка шестигранник отделочные материалы по доступной цене 
 полирующий керамогранит имитирующий камень китай