А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/vanny/Kaldewei/puro/ 
 духи фенди цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Старое здание суда стояло рядом с полицейским участком и конторой лесничества. За души прихожан боролись три церкви: мормонов, католическая и второго пришествия Христа. Рядом со зданием, в котором располагались и начальная школа, и средняя, построили новую больницу. Однако самое солидное предприятие в городе – бар Морта – располагалось в старой части города, на Мэйн-стрит, между скобяной лавкой и рестораном «Панда».
Бар Морта был не просто местом, где можно было напиться. Это было особое заведение. Бар славился не только пивом, но и коллекцией оленьих рогов. Рога разных видов оленей, лосей украшали стену над баром, а их, в свою очередь, украшали женские трусики. Бикини, стринги, танга всех цветов и фасонов, подписанные пьяными дарительницами. Несколько лет назад хозяин бара повесил рядом с лосиными рогами рога антилопы, но ни одна уважающая себя женщина, ни в трезвом уме, ни по пьяни, не пожелала, чтобы ее трусики свисали с рогов этого недоразумения. Поэтому эту голову скоро убрали в бильярдную комнату.
Делейни никогда не была в баре Морта, десять лет назад она была слишком мала для этого. И вот теперь, сидя в кабинке в глубине зала и потягивая «Маргариту», она с интересом разглядывала заведение. Если не считать стены над баром, все здесь было так же, как и в сотнях других баров в сотне других маленьких городков: приглушенное освещение, несмолкающая музыка из музыкального автомата, запах табака и пива, прочно пропитавший все кругом. Сюда не наряжались, и Делейни в джинсах и футболке чувствовала себя вполне непринужденно.
– А ты когда-нибудь жертвовала свои трусы? – спросила она Лайзу.
Старые подруги сидели друг против друга в голубой виниловой кабинке. Хватило нескольких минут, чтобы они разговорились и почувствовали себя так, будто и не расставались вовсе.
– Не помню такого.
Зеленые глаза Лайзы искрились смехом. Когда-то давно, еще в четвертом классе, Делейни привлекла в Лайзе именно легкость, с которой та могла рассмеяться. Лайза была удивительно беззаботной, свои темные волосы она носила собранными в тощий хвостик; Делейни держалась более скованно, ее светлые волосы были всегда идеально завиты. Душа Лайзы была свободна, душа Делейни рвалась на свободу. Они любили одну и ту же музыку, одни и те же фильмы и во многом словно дополняли друг друга.
Окончив среднюю школу, Лайза выучилась на дизайнера интерьеров, получила диплом. Она восемь лет прожила в Буазе, работая в дизайнерской фирме, где выполняла важную работу, но все заслуги доставались другим. Два года назад Лайза уволилась и вернулась в Трули. Благодаря компьютерам и Интернету теперь она весьма активно работала дизайнером, не выходя из дома.
Делейни посмотрела в хорошенькое лицо подруги. Сейчас, как и раньше, волосы Лайзы были схвачены в хвостик. Лайза была умной и привлекательной, но волосы все-таки были лучше у Делейни. Если бы Делейни задержалась в городе подольше, она бы занялась ее прической – подстригла бы волосы так, чтобы подчеркнуть красивые глаза, ну и, может быть, осветлила бы несколько прядей возле лица.
– Твоя мать сказала, что ты художник по макияжу в Скоттсдейле и что среди твоих клиентов есть знаменитости.
Делейни не удивляло, что мать попыталась приукрасить действительность. Гвен ненавидела работу дочери, возможно, потому, что она напоминала ей о жизни до Генри – жизни, о которой Делейни не разрешалось говорить, жизни, в которой Гвен делала прически танцовщицам в Лас-Вегасе. Но Делейни была совсем иной, чем ее мать. Ей нравилось работать в салоне. У нее ушло несколько лет на то, чтобы найти свою нишу. Ей нравился и запах, и собственные ощущения от использования средств «Пол Митчелл», нравилось получать благодарности от довольных клиентов. Важно было и то, что она стала настоящим мастером своего дела.
– Я работаю в Скоттсдейле, но живу в Финиксе. – Делейни слизнула соль с верхней губы. – Мне нравится моя работа, хотя мама ее стыдится. Можно подумать, я проститутка. Я не делаю макияж актерам, но однажды мне действительно довелось подстригать Эда Макмаона.
– Так ты парикмахер? – Лайза рассмеялась. – Это здорово. Хелен Маркем держит салон на Файервид-лейн.
– Ты шутишь? Я вчера видела Хелен, ее волосы выглядят просто ужасно.
– Я же не сказала, что она профессионал.
– А я профессионал.
Наконец-то Делейни нашла что-то, в чем она оказалась намного лучше своей старой соперницы.
Подошла официантка и поставила на стол еще две «Маргариты».
– Это вон от того джентльмена. – Официантка махнула рукой в сторону бара.
Делейни взглянула на мужчину и узнала в нем одного из друзей Генри.
– Поблагодарите его от нас, – сказала она.
С того времени как Делейни вошла в бар, сама она еще не купила ни одного напитка. Мужчины, чьи лица она лишь смутно помнила, один за другим присылали на ее столик выпивку. Делейни пила уже третью порцию и понимала, что так недолго и напиться, если не последить за собой.
– Помнишь, ты застукала Хелен и Томми, когда они занимались этим делом на заднем сиденье машины его матери? – спросила Лайза. Было видно, что она уже немного опьянела.
– Конечно, помню. Он мне сказал, что собирается с друзьями в кафе для автомобилистов. – Делейни допила стакан и потянулась за третьим. – Я решила сделать ему сюрприз. И сделала.
Лайза рассмеялась и тоже допила коктейль.
– Смешно получилось.
– Тогда мне было не до смеха. Самым противным было то, что моего первого парня увела именно Хелен Шнупп.
– Да, но, как выяснилось, она оказала тебе услугу. Томми – жуткий лоботряс. Он работает ровно столько, чтобы иметь право на пособие по безработице. У него двое детей, а семью в основном содержит Хелен.
– Как он выглядит? – Делейни решила перейти к более важным для нее вещам.
– По-прежнему симпатичный.
– Черт! – Делейни надеялась услышать как минимум, что он полысел. – А его друг? Помнишь, тот парень, который вечно ходил в бейсбольной кепке? Ты еще была в него по уши влюблена.
Лайза нахмурилась.
– Джим Башихэд.
Делейни щелкнула пальцами.
– Точно! Ты с ним некоторое время встречалась, а потом он тебя бросил ради той девчонки с усами и большими сиськами; не помню, как ее звали.
– Тина Уберанга. Она наполовину итальянка, наполовину из басков… бедняжка.
– Я помню, ты была в него безумно влюблена и после того, как он тебя бросил.
– Нет, не была.
– Была, была. Помню, мы по пять раз на дню ездили к его дому.
– Ничего подобного.
На столе появились еще два коктейля, присланные кем-то из друзей Генри. Делейни помахала рукой в знак благодарности и повернулась к подруге. Они продолжали предаваться воспоминаниям под бесплатную «Маргариту», которая лилась рекой. В половине десятого Делейни посмотрела на часы. Она уже потеряла счет выпитым коктейлям и порядком отсидела, себе зад.
– Небось вТрули нет такси.
Делейни прикинула, что если остановиться прямо сейчас, то за те три часа, что оставались до закрытия бара, она успеет протрезветь и сможет сесть за руль.
– Не-а. Но у нас наконец-то появилась заправка с мини – маркетом. Правда, она закрывается в одиннадцать. – Лайза показала на Делейни пальцем. – Ты даже не представляешь, как тебе повезло жить в городе, где можно запросто купить буррито в два часа ночи.
– Ты очень опьянела?
Лайза наклонилась к Делейни и призналась:
– Да, и знаешь, что еще? Я выхожу замуж.
– Что-о?! – Делейни поперхнулась коктейлем. – Ты выходишь замуж и до сих пор об этом молчала?
– Ну, вообще-то мы пока никому не рассказываем. Он хочет прежде поговорить с дочерью, а дочь сейчас с матерью в Вашингтоне.
– И кто этот счастливчик?
Лайза посмотрела Делейни в глаза и сказала:
– Луи Аллегрецца.
Делейни оторопело заморгала и расхохоталась:
– Хорошая шутка!
– Я серьезно.
Делейни продолжала смеяться, мотая головой:
– Сумасшедший Луи! Не может быть, ты шутишь!
– Нет, не шучу. Мы встречаемся уже восемь месяцев. На прошлой неделе он сделал мне предложение. Конечно, я ответила «да». Мы поженимся пятнадцатого ноября.
– Брат Ника? – Делейни перестала смеяться. – Так это действительно серьезно?
– Очень. Но мы пока ничего не афишируем, Луи хочет сначала поговорить с Софи.
– Софи?
– Это его дочь от первого брака. Ей тринадцать лет, и она настоящая папина дочка. Луи считает, что если он скажет ей, когда она вернется, то у девочки будет еще полгода, чтобы привыкнуть к этой мысли.
– Сумасшедший Луи, – повторила Делейни, ошеломленная. – Неужели он не угодил в тюрьму?
– Нет. Да он давно уже не совершает никаких безумств. – Лайза помолчала и покачала головой: – И вообще, не такой уж он был сумасшедший.
Делейни засомневалась, все ли в порядке у Лайзы с головой и не страдает ли она потерей памяти.
– Лайза, он еще в пятом классе угнал машину.
– Нет. Это мы были в пятом классе, а он был в девятом. И уж если говорить правду, он как раз ехал, чтобы вернуть машину владельцу, когда налетел на бордюр и возле аптеки его засекли. – Лайза пожала плечами. – Он и вообще бы не попался, если бы не вильнул, чтобы не задавить Баки, собаку Ольсенов.
Делейни быстро заморгала, пытаясь прояснить мысли.
– Так ты обвиняешь Баки?
– Этот пес вечно бегал где хотел.
В Трули все собаки бегают где хотят.
– Мне просто не верится, что ты обвиняешь беднягу Баки. Похоже, ты действительно влюбилась.
Лайза улыбнулась:
– Конечно. А тебе доводилось влюбляться так сильно, что, кажется, хочешь забраться любимому человеку под кожу и там оставаться?
– Несколько раз, – призналась Делейни. Она немного завидовала подруге. – Но через какое-то время это проходило.
– Жалко, что ты живешь так далеко, а то я бы пригласила тебя на свадьбу. Помнишь, как мы собирались быть подружками невесты друг у друга?
– Да, – вздохнула Делейни. – Я собиралась замуж за Джона Крайера, а ты – за Эндрю Маккарти.
– «Красотка в розовом». – Лайза тоже вздохнула. – Классный был фильм. Сколько раз мы с тобой плакали, когда Эндрю Маккарти бросал Молли Рингуолд потому, что она происходила из низов!
– Раз сто, не меньше. А помнишь, как…
Закончить Делейни не удалось: ее прервал голос бармена.
– Последний заказ! – объявил он. Делейни посмотрела на часы.
– Последний? Но еще нет даже десяти!
– Сегодня воскресенье, – напомнила Лайза. – По воскресеньям бар закрывается в десять.
Делейни запаниковала.
– Как же мы доберемся до дома? Мы обе слишком много выпили, чтобы садиться за руль.
– За мной заедет Луи. Он и тебя может подвезти.
Делейни представила выражение лица матери, когда та выглянет в окно и увидит, что по ее подъездной дороге катит сумасшедший Луи Аллегрецца. Эта мысль вызвала у Делейни улыбку, но она вспомнила о количестве выпитых порций «Маргариты».
– Если ты думаешь, что он согласится…
Но пять минут спустя в бар с хозяйским видом вошел вовсе не Луи. В бар вошел Ник. Он накинул поверх футболки клетчатую фланелевую рубашку, оставив пуговицы расстегнутыми, и полы рубашки свободно болтались на уровне бедер. Делейни приросла к стулу. Трезвая или пьяная, она не была готова встретиться лицом к лицу с Ником. Во время их сегодняшней встречи он ни словом не упомянул об их прошлом, но Делейни не могла поручиться, что он не сделает этого когда-нибудь еще.
– Ник! – закричала Лайза, махая ему. – А где Луи?
Ник посмотрел на Лайзу, потом перевел взгляд на Делейни. Он шел к их столику, не сводя с нее глаз.
– Ему позвонила Софи, она была чем-то расстроена. – Ник остановился возле их столика. Помолчав, он снова перевел взгляд на будущую невестку. – Луи попросил меня за тобой заехать.
Лайза поднялась.
– Ты можешь подвезти Делейни до дома?
– Не беспокойтесь, – поспешно сказала Делейни. Она схватила сумочку и быстро встала. – Я сама доберусь.
Зал покачнулся, и Делейни оперлась о стену, чтобы не упасть.
– Не такая уж я пьяная.
Губы Ника сложились в усмешку.
– Ты вообще никакая.
– Я просто слишком резко встала!
Делейни стала искать в сумочке двадцатипятицентовую монету – ей нужно было позвонить матери. Она не жаждала звонить, но если мать пришла бы в ужас при виде Луи, то появление Ника ее вообще с ума сведет.
– Ты не можешь вести машину! – настаивала Лайза.
– Я и не… Эй! – закричала Делейни вслед удаляющейся спине Ника.
Он уходил с ее сумочкой! Любой другой мужчина выглядел бы нелепо с дамской сумочкой, но не Ник. Делейни и Лайза последовали за ним. На улице было совсем темно. Делейни надеялась, что мать уже легла спать.
– Черт, как холодно! – пробурчала она.
Холодный воздух предгорья, казалось, проникал во все поры. Делейни обняла себя за плечи и почти бегом побежала по тротуару, чтобы догнать Ника, который ушел уже довольно далеко. Делейни отвыкла от летних ночей в горах Айдахо. В Финиксе к ночи температура тоже снижалась, но далеко не так сильно. Делейни уже с нетерпением ждала, когда уедет отсюда.
– Не так уж сейчас и холодно, – возразила Лайза. Они прошли мимо желтой «миаты» Делейни, стоящей возле тротуара. – Просто ты стала неженкой.
– Ты еще большая неженка, чем я! И всегда была. Помнишь, как в шестом классе ты упала на физкультуре с брусьев и потом ревела целых три часа?
– Я ушибла копчик.
Они остановились возле черного джипа Ника.
– Тебе было не так уж больно, – сказала Делейни. – Просто ты была ужасной неженкой.
– По крайней мере я в старших классах не плакала как маленькая, когда на уроке нужно было препарировать лягушку.
– Мне в волосы попали ее кишки, – стала оправдываться Делейни. – Если в волосы попадут лягушачьи кишки, кто угодно расплачется.
– Иисус, Иосиф и Мария! – Ник вздохнул, как утомленный священник. – За что мне такое наказание, что я сделал?
– Уж наверное, что-то очень грешное, – сказала Лайза. Она откинула спинку переднего сиденья и забралась на заднее.
Ник усмехнулся. Потом вернул спинку в вертикальное положение и как джентльмен придержал дверцу перед Делейни. Делейни понимала, что она пьяна и не может судить здраво, но у нее возникла мысль, что, возможно. Ник изменился к лучшему. Она посмотрела на него. Ник стоял так, что свет фонаря освещал только нижнюю половину его лица. Делейни прекрасно знала, что при желании он может очаровать кого угодно, да она и сама могла припомнить моменты, когда он был с ней необычайно мил. Например, когда она училась в шестом классе, был такой случай. Она вышла из супермаркета и обнаружила, что на ее велосипеде спущена шина. Ник вызвался помочь и толкал ее велосипед до самого дома.
Он угостил Делейни конфетой, а она поделилась с ним жвачкой. Возможно, он действительно изменился и превратился в хорошего парня.
– Спасибо, что согласился подвезти, Ник.
А может – и это было бы лучше всего, – он забыл про самую худшую ночь в жизни Делейни. Забыл, как она бросилась ему на шею.
– Всегда пожалуйста. – Чувственные губы Ника сложились в усмешку. Он протянул Делейни сумочку. – Дикарка.
Глава 3
Делейни застегнула молнию на дорожной сумке и в последний раз оглядела спальню. С тех пор как она ушла отсюда десять лет назад, ничего не изменилось. Те же розовые обои, тот же кружевной полог над кроватью, ее диски лежат на том же месте, где она их оставила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 купить мужские кеды в интернет магазине 

 https://dekor.market/plitka/keramogranit/atlas-concorde/ 
 caliza marbella российский дистрибьютор камень