А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/brands/Deluxe-Group/ 
 духи опиум блэк в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В углах его глаз появились морщинки, и Делейни почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев и в груди. Сейчас это был тот самый Ник, которого она любила. Ник, который дразнил ее, целуя. Мужчина, который мог ее рассмешить, даже когда ей хотелось плакать.
– Мне надо было попросить, чтобы ты соврал.
Делейни высвободила руку, пока Ник не заставил ее забыть о девятичасовой клиентке. Одежда обнаружилась на полу, рядом с кроватью. Повернувшись к Нику спиной, она подобрала вещи и быстро оделась.
Пружины матраса распрямились позади Делейни – это Ник встал с кровати. Он прошел по комнате, собирая с пола одежду и нисколько не стесняясь собственной наготы. Делейни, держа в руке носок, смотрела, как он натягивает джинсы и застегивает молнию. Даже в безжалостном утреннем свете Ник Аллегрецца выглядел как фотомодель из эротического журнала для женщин. «Нет в жизни справедливости».
– Дай ключи, я разогрею тебе машину.
Делейни натянула носок. Ни один мужчина не предлагал ей разогреть машину, и этот простой жест ее тронул.
– Ключи в кармане пальто, – сказала она.
Когда Ник ушел, Делейни умылась, причесалась и почистила зубы. К тому времени, когда она выходила из дома, окна «кадиллака» были чистыми. Такого для нее тоже ни один мужчина не делал – не отчищал стекла от наледи. По контрасту с белым снегом и серебристой машиной новые черные покрышки прямо-таки сияли. Делейни хотелось заплакать. Никто никогда не заботился так о ее благополучии и безопасности. Разве что ее давнишний бойфренд Эдди Кастилло. Он следил за ее диетой и был просто помешан на упражнениях. На день рождения он подарил ей кухонный комбайн для приготовления салатов. Но конечно, с зимними шинами для колес это не сравнится.
Делейни не спросила Ника, когда они встретятся снова. А он не предложил встретиться. Они провели ночь вместе, как любовники, но ни один не произнес слова «любовь» и даже не заикнулся о том, чтобы пообедать вместе.
Делейни вошла в салон буквально за секунды до прихода клиентки – Джины Фишер. Джина закончила школу на год позже Делейни, и сейчас у нее было трое маленьких детей. Джина носила волосы до талии еще с седьмого класса. Сейчас Делейни отрезала их до плеч, оставив пряди разной длины, и покрасила волосы, добавив рыжие «перышки». Молодая мать снова стала выглядеть юной. После Джины Делейни занималась девушкой, которая хотела походить на Клэр Дейнс. В одиннадцать Делейни обслужила одну клиентку, с улицы и после этого закрыла салон. Наконец-то она смогла принять душ. Она говорила себе, что не ждет звонка от Ника, не прислушивается к каждому звуку, мечтая услышать гул мотора его джипа, но, конечно, все было именно так.
Ник так и не дал о себе знать. В шесть вечера Делейни села в «кадиллак», решив совершить небольшой рождественский шопинг. Она еще не купила подарок матери и в поисках чего-нибудь подходящего завернула в один из дорогих магазинов, которые в основном служат ловушкой для туристов. Для матери она там ничего не нашла, но зато выбросила семьдесят баксов за мужскую фланелевую рубашку точно такого же цвета, как глаза у Ника. Она упаковала рубашку в подарочную красную бумагу с фольгой, отвезла домой и оставила на обеденном столе. На автоответчике сообщений не было. Делейни на всякий случай еще нажала кнопку «перезвонить» и убедилась, что Ник не звонил.
На следующий день о нем тоже ничего не было слышно. Когда настало последнее утро перед Рождеством, Делейни чувствовала себя одинокой, как никогда. Она набралась храбрости и позвонила Нику, чтобы пожелать ему счастливого Рождества, но он не ответил. Ее даже посетила мысль подъехать к его дому, чтобы посмотреть, не прячется ли он от нее, но в конце концов она поехала в дом матери. По крайней мере Дьюк и Долорес всегда рады ее видеть.
К полудню Делейни впала в состояние зомби, сидя перед телевизором. Показывали «Рождественскую историю», и никогда еще Делейни так не сопереживала Ральфи. Теперь она знала, каково это – желать то, чего у тебя никогда не будет. И что такое иметь мать, которая наряжает тебя в дурацкий костюм кролика. В самый кульминационный момент фильма в дверь позвонили. Собаки подняли головы, но потом снова легли, доказывая, что как сторожевые псы они не очень-то хороши.
На крыльце стоял Ник в кожаной куртке и темных очках.
Он улыбнулся чувственной улыбкой, и из его рта вылетело облачко белого пара. Выглядел он так, что хотелось обвалять его в сахаре и съесть. Делейни колебалась, впустить ли его в дом или захлопнуть дверь у него перед носом. за то, что он два дня продержал ее в подвешенном состоянии. Но конечно, она его впустила.
Ник снял очки, сунул в карман и, достав откуда-то веточку омелы, поднял ее над головой Делейни:
– Веселого Рождества.
Его теплый рот накрыл губы Делейни, и она прочувствовала его поцелуй всем телом, до самых пяток.
Когда Ник отстранился, чтобы посмотреть на нее, она обхватила его голову руками и притянула к себе, чтобы продолжить. О том, чтобы скрывать свои чувства, она даже не подумала. Провела руками по его плечам, по груди и, когда поцелуй закончился, призналась:
– Я по тебе скучала.
– Я был в Буазе, вернулся вчера поздно вечером. – Ник переступил с ноги на ногу и протянул Делейни коробку. – Это тебе. Нашел не сразу, пришлось поискать.
Делейни посмотрела на коробку, обернутую в золотую бумагу, и погладила гладкую поверхность.
– Может быть, я открою позже? У меня тоже есть для тебя подарок, но он остался в моей квартире.
– Нет! – возразил Ник с настойчивостью приговоренного, который хочет услышать приговор как можно скорее. – Открой сейчас.
Делейни разорвала упаковку и открыла коробку. Внутри, на подложке из бархатной бумаги, лежала корона со стразами – такая, какие вручают на конкурсах красоты.
– Я решил, что, раз уж Хелен украла у тебя корону в школе, я подарю тебе другую, лучше.
Корона была большая и кричаще яркая, но при этом Делейни никогда в жизни не видела ничего прекраснее. Закусив нижнюю губу, чтобы не дрожала, Делейни достала корону из коробки и сунула коробку в руки Нику.
– Какая красивая!
Искусственные бриллианты отражали свет и разбрасывали разноцветные искры. Делейни надела корону на голову и посмотрела на себя в зеркало возле вешалки. Стразы были выложены сердечками и лентами; одно сердечко, центральное, было крупнее остальных. Глядя на себя в зеркало, Делейни сморгнула слезы.
– Это самый лучший рождественский подарок, какой я только получала.
– Я рад, что тебе понравилось.
Ник положил свои большие ладони на ее живот, потом сунул руки под свитер и накрыл ладонями груди. Он ласкал ее сквозь чашечки бюстгальтера, потом передвинул руки на спину и прижал Делейни к себе.
– Вчера вечером, за время долгой дороги из Буаза, я представлял себе, что на тебе надета только эта корона – и ничего больше.
– Ты когда-нибудь занимался любовью с королевой?
Ник отрицательно покачал головой и улыбнулся:
– Ты первая.
Делейни взяла его за руку и повела в гостиную, где до этого смотрела телевизор. Ник раздел ее медленными томительными движениями и прямо на лимонно-желтом диване ее матери занялся с ней любовью, давая ей почувствовать себя прекрасной и желанной. Делейни провела пальцами по теплой спине Ника и поцеловала его в плечо. Ей хотелось, чтобы ощущения, которые она испытывала в этот момент, длились вечно. Ее тело горело, кожу слегка покалывало, сердце переполняли чувства, и когда Ник вошел в нее, она была более чем готова. Он положил руки по обе стороны от ее головы и стал смотреть ей в глаза, входя в нее снова и снова.
Делейни смотрела в его лицо, Ник дышал неровно, его серые глаза горели страстью, губы были влажными от их поцелуев.
– Я тебя люблю, – прошептала она.
Он на мгновение замер, потом вонзился в нее еще глубже, еще сильнее, снова и снова, и с каждым его движением Делейни снова и снова шептала слова любви, пока ее не захлестнула волна экстаза, самого сладкого, какой ей только доводилось испытывать. Ник издал низкий первобытный стон, нечто среднее между молитвой и проклятием. И рухнул на Делейни всей своей массой.
Делейни слушала ровное медленное дыхание Ника и неожиданно ощутила дискомфорт. Она сказала Нику, что любит его, а он, хотя и дал ей почувствовать себя любимой, ответных слов любви не произнес. Ей и хотелось немедленно узнать, как он к ней относится, и в то же время она боялась его ответа.
– М-м-м?
– Нам нужно поговорить.
Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.
– Дай мне минуту.
Ник отодвинулся от Делейни, встал и нагишом пошел выбросить презерватив – после первого бешеного эпизода в кладовке отеля он больше ни разу не забывал о предохранении. Делейни поискала свои трусишки и нашла их под плетеным кофейным столиком. Она подняла их и надела. С каждой секундой ее тревога росла. Что, если Ник ее не любит? Как она это вынесет? Как ей тогда жить?
Ник вернулся, когда Делейни обнаружила свой бюстгальтер под диванной подушкой. Ник взял бюстгальтер у нее из рук и отбросил в сторону. Потом обнял ее и крепко прижал к своей груди – так крепко, как не прижимал никогда раньше. В его объятиях, окутанная теплом его тела, опьяненная ароматом его кожи, Делейни сказала себе, что он ее любит. И хотя она никогда не была терпеливой, она готова была подождать, когда Ник скажет ей слова, которые она так хотела услышать.
Но вместо этого Делейни услышала скрип дерева и дверных петель, как будто кто-то открыл входную дверь. Делейни замерла.
– Ты что-нибудь слышал?
Ник приложил палец к ее губам и прислушался. Дверь громко захлопнулась.
– Черт!
Делейни резко пришла в движение.
Она отскочила от Ника и схватила ближайший предмет одежды, какой попался под руку. Это оказалась фланелевая рубашка Ника. Просовывая руки в рукава, Делейни слышала приближающиеся шаги. Джинсы Ника валялись где-то под диваном, и он укрылся за спиной Делейни в тот самый момент, когда в комнату вошла Гвен. По спине Делейни пробежал холодок, она испытала неприятное ощущение дежа-вю. Гвен остановилась в конусе солнечного света, солнце играло в волосах, делая ее похожей на рождественского ангела.
Гвен посмотрела на Делейни, потом на Ника, потом снова на дочь. В ее голубых глазах застыло потрясение.
– Что здесь происходит?
Делейни запахнула полы рубашки на груди.
– Мама, я… – Она пыталась застегнуть пуговицы, но пальцы ее не слушались, а сознание словно окутал туман. – Что ты делаешь дома?
– Я здесь живу!
Ник положил руку на живот Делейни и притянул ее к себе, прикрывая ее телом свою наготу от Гвен.
– Я знаю, но ты же должна быть в круизе.
Гвен показала пальцем на Ника:
– А что он делает в моем доме?
Делейни наконец сумела застегнуть рубашку.
– Вообще-то он был так добр, что согласился провести со мной Рождество.
– Но он голый!
– Ну да. – Делейни растянула полы застегнутой рубашки, пытаясь лучше прикрыть Ника. – Он… э-э… – Она замолчала и беспомощно пожала плечами. Ничего не поделаешь, ее застукали. Только теперь она уже не наивная восемнадцатилетняя девочка. Ей скоро тридцать, и она любит Ника Аллегреццу. Она стала независимой взрослой женщиной, хотя все-таки Делейни предпочла бы, чтобы мать не застала их голыми в своей гостиной. – Мы с Ником встречаемся.
– Я бы сказала, что вы больше чем встречаетесь. Делейни, как ты могла? Как ты могла сойтись с таким человеком? Он развратник и ненавидит нашу семью. – Гвен перевела взгляд на Ника: – Ты снова протянул свои грязные лапы к моей дочери. Только на этот раз ты сам себя наказал. Ты нарушил условие завещания Генри, и я прослежу за тем, чтобы ты все потерял.
– Да плевал я на завещание!
Ник погладил пальцами фланель на животе Делейни. Зная свою мать, Делейни не сомневалась, что Гвен выполнит угрозу. Но знала она и как ее остановить.
– Если ты кому-нибудь расскажешь о произошедшем здесь, я никогда больше не буду с тобой разговаривать. В июне я уеду из Трули, и ты меня больше не увидишь. Вспомни, что произошло десять лет назад. Но только на этот раз я даже не скажу тебе, куда уезжаю. Я получу свои три миллиона и ни разу не приеду тебя навестить.
Гвен надула губы и скрестила руки на груди.
– Об этом мы поговорим позже.
Ник опустил руку.
– Если не хотите смотреть на мой голый зад, советую выйти, чтобы я смог одеться.
Делейни только раз слышала, как Ник говорил таким резким тоном. Это было в кабинете Генри, в тот день, когда оглашали завещание. И она не винила его за то, что он вышел из себя. Ситуация на редкость неловкая, а Гвен умела пробудить в людях самое худшее даже в более благоприятных обстоятельствах.
Едва Гвен вышла, Делейни быстро повернулась к Нику:
– Извини, Ник, мне очень жаль, что она все это наговорила. Обещаю, я не дам ей сделать ничего такого, что поставило бы под угрозу твое наследство.
– Забудь об этом.
Ник наконец нашел джинсы и надел. Одевались они молча. Затем Делейни проводила Ника до входной двери, и он быстро ушел, даже не поцеловав ее на прощание. Сказав себе, что сейчас это не важно, Делейни пошла искать мать. Она знала, что Гвен не понравится то, что она ей скажет, но это уже не имело значения. Делейни давно перестала строить свою жизнь в расчете на одобрение матери. Гвен ждала ее в кухне.
– Мама, почему ты вернулась?
– Я поняла, что Макс мне не подходит. Он слишком разборчивый, – процедила Гвен сквозь зубы. – Но сейчас не это важно. Что этот тип делал в моем доме?
– Я же сказала, он проводил со мной Рождество.
– Я видела перед гаражом его джип, но решила, что ошиблась. Вот уж кого я никак не ожидала увидеть, так это его и тебя… в моем доме. Ник Аллегрецца! Он…
– Я его люблю.
Гвен схватилась за спинку кухонного стула.
– Это не смешно! Ты так говоришь только мне назло, в отместку за то, что я оставила тебя на Рождество одну.
Иногда логика матери просто поражала Делейни. Однако она всегда была предсказуемой.
– Мои чувства к Нику не имеют никакого отношения к тебе. Я хочу быть с ним, и я собираюсь быть с ним.
– Понятно. – Лицо Гвен ожесточилось. – Ты хочешь сказать, что тебе все равно, как я к этому отношусь?
– Конечно, мне не все равно. И я не хотела бы, чтобы ты ненавидела мужчину, которого я люблю. Я знаю, сейчас ты не можешь за меня порадоваться, но, может быть, ты постараешься хотя бы смириться с тем, что у меня отношения с Ником и что я с ним счастлива.
– Это невозможно. Ты не можешь быть счастлива с таким человеком, как Ник. Не поступай так со своей семьей и с самой собой.
Делейни покачала головой, от этого движения ее корона съехала набок. Она сняла ее с головы и, погладила холодные камни. Все бесполезно. Ее мать никогда не изменится.
– Генри умер, наша семья теперь состоит только из тебя и меня. – Делейни подняла голову и посмотрела на Гвен. – Ник мне нужен. Не заставляй меня делать выбор.
Ник стоял возле камина и смотрел на мигающую гирлянду, которую Софи помогла ему развесить на рождественском дереве. Он поднес ко рту бутылку пива. Когда он стал пить и запрокинул голову, огоньки просвечивали сквозь бутылочное стекло.
Он должен был знать! Последние несколько дней он жил в мире фантазий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 https://21-shop.ru/catalog/zhenskoe/odezhda/-sezon-zima/ 

 https://dekor.market/plitka/iskusstvennyj-kamen/ 
 купить керамогранитную плитку на пол