А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/Elghansa/ 
 alexandre j morning muscs 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он положил руку Делейни на живот и плотно прижал ее к себе. Большой палец Ника стал гладить ее под грудью.
– Когда у тебя сегодня первая клиентка? – спросил он, почти касаясь губами ее уха.
Сдвинув ворот водолазки, Ник поцеловал ее в шею. Делейни закрыла глаза и наклонила голову, чтобы ему было удобнее. Она ему небезразлична. Не может быть, чтобы он был к ней равнодушен.
– Через двадцать минут.
– Я могу дать нам обоим то, что нам нужно, за пятнадцать.
Он погладил ее чувствительное тело через водолазку.
Делейни не могла сдержать своих чувств. Словно какая-то непреодолимая сила тянула ее к Нику, выбивала почву из-под ног, и она ничего не могла с этим поделать – разве что отчасти избавить себя от боли. Она посмотрела в красивое лицо Ника и сказала:
– Ник, я не хочу быть просто одной из твоих женщин. Мне нужно больше.
Он встретился с ней взглядом.
– Чего ты хочешь?
– Пока я здесь, я хочу быть твоей единственной женщиной. Хочу, чтобы ты был только со мной. – Она помолчала и глубоко вздохнула. – Только со мной занимался любовью. Хочу, чтобы ты избавился от других твоих женщин.
Рука Ника замерла. Он всмотрелся в лицо Делейни.
– Ты хочешь, чтобы я избавился от всех женщин, с которыми, как предполагается, я трахаюсь, и чтобы у нас с тобой возникли своего рода постоянные отношения… на сколько? На полгода?
– Да.
– А что я получу взамен?
Этого вопроса Делейни ждала и боялась. Она могла дать на него только один ответ, но опасалась, что Нику будет его недостаточно.
– Меня.
– На полгода.
– Да.
– С какой стати мне соглашаться?
– Пойми, я хочу заниматься с тобой любовью, но не хочу делить тебя с другими женщинами.
– Ты часто произносишь слово «любовь». – Ник выпрямился и убрал руку с ее живота. – Ты меня любишь?
Делейни до смерти боялась, что так оно и есть, но боялась она и того, что это значило бы для нее.
– Нет.
– Это хорошо, потому что я тебя не люблю. – Ник сделал шаг назад и застегнул молнию на куртке. – Ты же знаешь, что про меня говорят, Дикарка. Я не способен быть верен одной женщине, а ты не сказала ничего такого, что вызвало бы у меня желание попытаться.
Он отступил еще на несколько шагов.
– Если захочешь жаркого секса, ты знаешь, где меня найти. Но если тебе нужен человек, который будет вымаливать крохи с твоего стола на несколько месяцев, поищи кого-нибудь другого.
Делейни вовсе не хотела, чтобы он у нее что бы то ни было вымаливал. Она даже не вполне понимала, о чем он говорит. Поняла она только одно: ему ее недостаточно. После того как Ник ушел, Делейни хотелось лишь свернуться клубочком и плакать. Может быть, стоило согласиться на те пятнадцать минут, которые он предлагал? Но для этого она слишком эгоистична. Она не делится с другими. Во всяком случае, не будет делить с другими женщинами мужчин, особенно Ника. К сожалению, у Ника были другие взгляды. Из-за того, что он многим рисковал, занимаясь с ней сексом, Делейни решила, что он к ней неравнодушен, она была в этом просто уверена. Но по-видимому, ошиблась.
Теперь ей не нужно больше думать о том, что значит любить Ника. Ей не нужно беспокоиться о возможных осложнениях, к которым могли бы привести их отношения. Ей нужно только одно: как-то продержаться эти шесть месяцев.
Глава 16
Зимний фестиваль открылся праздничным парадом и начался со скандала, который запомнится здесь на десятилетия. Мужчина, который должен был играть роль Санты, Марти Уилер, так напился, что выпал из саней, ударился и потерял сознание. Плотный коротышка Марти напоминал мопса, и при этом был волосатым, как обезьяна. Он работал в «Шевроне» на Седьмой улице, где занимался ремонтом двигателей, и был инструктором по кунг-фу – в общем, настоящий мужчина. Тот факт, что он нализался перед парадом, да еще продолжил во время парада, никого не удивил. Что всех поразило, так это его выбор нижнего белья. Когда приехала бригада «Скорой помощи» и врачи сняли с него костюм Санты, под ним обнаружился ярко-розовый комбидрес. Присутствующие были ошеломлены. Все, кроме Ваннетты Ван Дамм, которая всегда подозревала, что этот сорокатрехлетний холостяк – гомик.
Делейни немного жалела, что пропустила такое зрелище, не увидела Мартина в нижнем белье, но она была занята подготовкой «Гранжа» к показу мод. Она помогала украсить сцену серебряными звездами и мишурой, а подиум – сосновыми ветками и рождественскими огнями. По заднику сцены были установлены подсвеченные зеркала и стулья. Делейни принесла с собой гель и мусс для укладки волос, большие флаконы лака для волос и маленькие веточки остролиста. Делейни рассудила, что местная публика еще не готова к столь экстравагантному зрелищу, как модный показ причесок, поэтому местные дамы обойдутся без розовых кустов и птичьих гнезд. Она принесла с собой фотографии различных кос, узлов и конских хвостов – причесок, которые она могла сделать, потратив на одну голову всего десять – пятнадцать минут.
Шоу должно было начаться в семь, и к шести тридцати Делейни уже с головой ушла в работу. Она заплетала волосы в косы, жгуты и узлы. Укладывая, закалывая и завязывая, она краем уха слушала последние сплетни, мысленно благодаря Марти, ставшего их главным героем и избавившего от этой роли саму Делейни.
– Одна медсестра из больницы рассказала Пэтси Томасон, что на Марти еще были кружевные стринги, – сообщила Делейни жена мэра, Лилли Тенеси, пока Делейни укладывала ее золотисто-каштановые волосы венком. Лилли и ее юная дочь пришли в соответствующих друг другу нарядах из красной и зеленой тафты. – Пэтси говорит, что и стринги, и комбидрес – от «Виктория сикрет». Представляете, какая непристойность?
Делейни за эти годы успела поработать бок о бок со многими парикмахерами-геями, но никогда не встречала никого, кто бы носил женскую одежду. Во всяком случае, насколько ей было известно.
– Что ж, по крайней мере это не какая-нибудь дешевая фирма. По мне, уж лучше непристойность, чем дешевка.
– Мой муж однажды купил мне такие нейлоновые трусики с разрезом, – призналась женщина, ожидавшая своей очереди на соседнем стуле. Она закрыла руками уши сидящей рядом с ней маленькой девочке в костюме эльфа. – Они были на три размера меньше, чем надо, и такие дешевые, что я почувствовала себя проституткой.
Делейни покачала головой, вплетая остролист в волосы Лилли:
– Да, дешевое белье, как ничто другое, вызывает у женщины ощущение, что она проститутка.
Она взяла аэрозольный баллон и опрыскала волосы Лилли лаком. Вслед за ней на стул уселась Мисти, дочка мэра, и Делейни сделала ей прическу – чуть уменьшенную копию прически матери. Поодаль стояли несколько женщин, которые уложили свои волосы сами, среди них была Бенита Аллегрецца. Делейни краем глаза поглядывала на беседующих подруг. Она вычислила, что Бените должно быть лет пятьдесят пять, но выглядела она на добрых десять лет старше. Оставалось только гадать, что было тому причиной – наследственность или горечь, которая ожесточила черты ее лица, проложила глубокие складки на лбу и вокруг рта.
Делейни поискала взглядом мать и не удивилась, когда увидела, что та уже вовсю развила кипучую деятельность. Волосы Гвен, как всегда, выглядели безупречно. Хелен нигде не было видно, и это Делейни тоже не удивляло.
Возраст и стиль одежды тех, кто решил сделать укладку у Делейни, сильно разнились. Некоторые пришли в элегантных бархатных платьях, другие – в тщательно продуманных маскарадных костюмах. Делейни особенно понравилась одна пара – молодая мать с дочкой. Мать появилась в образе Матушки-Зимы, а маленькая девочка – в костюме снежинки. Но больше всего Делейни удивилась, когда перед ней вдруг возникла Лайза в костюме леденца и попросила заплести ей французскую косу. С тех пор как Лайза вернулась из свадебного путешествия, прошло несколько недель. За это время Делейни несколько раз встречалась с подругой, пару раз они вместе обедали, но Лайза ни разу даже не заикнулась, что собирается участвовать в шоу.
– Когда ты решила принять участие?
– В прошлые выходные. Я подумала, что будет неплохо, если мы с Софи сделаем что-нибудь вместе.
Делейни огляделась.
– А где же Софи?
Она задалась вопросом, знает ли Лайза про записки, но решила, что если бы Лайза знала, то обязательно уже упомянула бы об этом.
– Софи переодевается. Она помогала Нику и Луи делать ледяную скульптуру. Когда я забирала ее из Ларкспур-парка, она была без шапки и в расстегнутом пальто. Нам повезет, если к завтрашнему дню она не заболеет.
– Во что она переодевается?
– В ночную рубашку, которую мы с ней соорудили. Нас вдохновляла «Ночь перед Рождеством».
– Как вы с Софи ладите – теперь, когда живете вместе? – спросила Делейни, разделяя волосы Лайзы на три большие пряди.
– Нам всем приходится приспосабливаться. Я бы, например, хотела, чтобы она ела сидя за столом, а ей всю жизнь разрешали бегать с едой по всему дому. Ну и много других мелочей такого рода. Было бы полегче, не будь ей тринадцать лет. – Лайза посмотрела в зеркало и поправила на шее фетровые листья. – Мы с Луи хотим завести малыша, но решили подождать – пусть Софи привыкнет к моему присутствию в доме.
Малыша… Делейни заплетала и перекручивала косу, работая всеми десятью пальцами, а в голову лезли беспокойные мысли. Лайза и Луи подумывают о ребенке, а у нее даже бойфренда нет, и когда она задумывается о мужчине в ее жизни, то в воображении сразу возникает Ник. В последнее время она думает о нем очень много. Даже когда спит. Недавно ей приснился еще один кошмарный сон, только на этот раз время не останавливалось и ее машина никуда не исчезала. Она была вольна покинуть Трули, но ее сердце разрывалось, когда она думала о том, что никогда больше не увидит Ника. Она не знала, что хуже – жить с ним в одном городе и делать вид, что его не существует, или уехать в другой город, где не надо будет делать над собой усилий, пытаясь игнорировать Ника. В растерянности, чувствуя себя жалкой, Делейни даже подумала, что, может быть, пора смириться и покорившись неизбежному, купить себе кошку.
– Ты, наверное, слышала про Марти Уилера, – сказала она, пытаясь отвлечься.
– Конечно. Интересно, зачем человеку понадобилось надевать под костюм Санты комбидрес? Эти штуки ужасно неудобные.
– А про кружевные стринги слышала?
Делейни завязала конец косы эластичной лентой и закрепила косу шпилькой.
Лайза встала и расправила костюм.
– Даже представить страшно.
Делейни заметила Софи. Девочка стояла в нескольких футах от них, в ночной рубашке, с банданой на голове, и пыталась не показать, что смущена и чувствует себя виноватой.
– Хочешь, я заплету тебе косу? – предложила Делейни. Софи помотала головой и отвела взгляд.
– Лайза, скоро наша очередь.
Когда Лайза и Софи ушли, чтобы пройти по подиуму, Делейни уложила в замысловатый конский хвост волосы Нейвы Миллер, потом причесывала ее четырех дочерей. Все это время Нейва без умолку рассуждала о церкви, муже-пасторе и Боге. На ее губах порхала улыбка, как бы говорившая «Иисус любит меня больше, чем тебя», от которой Делейни так и подмывало спросить, помнит ли Нейва, как делала минет всей футбольной команде в перерывах между таймами.
– Ты бы пришла завтра в церковь, – сказала Нейва, подталкивая свой выводок к подиуму. – Наши встречи проходят с девяти утра до полудня.
Делейни скорее согласилась бы гореть в аду веки вечные. Она собрала остатки средств для укладки и отправилась на поиски матери. Теперь они увидятся с Гвен только в следующем году, и Делейни хотелось попрощаться и пожелать матери приятного путешествия. Последние четыре года она встречала Рождество с друзьями, которые приглашали ее на праздничный обед. Сейчас, обнимая мать и обещая ей присмотреть за Дьюком и Долорес, Делейни вдруг поняла, что с удовольствием провела бы это Рождество дома, как когда-то. Особенно теперь, когда на сцене появился Марк. Похоже, адвокат отвлекал мысли Гвен, и она уже не так часто критиковала Делейни за все подряд.
Когда Делейни загружала вещи в «кадиллак», ее голову припорошил снег. Она не взяла перчатки, и пока она отчищала стекла, руки у нее совсем замерзли. Делейни устала, у нее ныли плечи, и, наверное, поэтому она завернула за угол дома к своему салону на чуть большей скорости, чем следовало. «Кадиллак» занесло, и хотя Делейни удалось въехать на место для парковки, ее машина встала так, что задний бампер заблокировал вход в «Аллегрецца констракшн». Делейни рассудила, что в этом нет ничего страшного, поскольку завтра братья не работают, да к тому же она так устала, что ей было все равно.
Дома она переоделась в ночную рубашку и забралась в постель. Ей казалось, что она спала совсем недолго, когда ее разбудил громкий стук в дверь. Делейни посмотрела на часы, стоящие на тумбочке, и увидела, что уже половина десятого. В это воскресное утро ей даже не нужно было проверять, кто стоит за ее закрытой дверью, чтобы знать, что это Ник. Делейни накинула красный шелковый халат и, не умывшись, не почистив зубы, пошла открывать дверь. Если ее вид испугает Ника – так ему и надо, нечего будить ее в такую рань в выходной день.
– Что за бес в тебя вселился? – Это было первое, что сказал Ник, когда с грозным видом вошел в ее квартиру.
– В меня? Это же не я барабаню в твою дверь как сумасшедшая!
Ник скрестил руки на груди и нахмурился:
– Ты всю зиму собираешься скользить по Трули юзом или только до тех пор, пока не разобьешься?
– Только не говори, что ты за меня волнуешься! – Делейни туго затянула пояс халата и прошла мимо Ника в кухню. – Потому что это означало бы, что я тебе небезразлична.
Ник остановил ее, схватив за руку выше локтя.
– Некоторые части твоего тела мне определенно небезразличны.
Делейни посмотрела ему в лицо: плотно сжатые губы, разлет бровей, глаза, горящие желанием. Он явно был рассержен, но при этом не мог скрыть своего желания.
– Если хочешь меня, ты знаешь мои условия. Никаких других женщин.
– Ну да, и мы оба знаем, что мне достаточно пары минут, чтобы заставить тебя передумать.
Делейни уже давно усвоила, что если с Ником начинаешь спорить, то он воспринимает это как вызов и бросается доказывать свою правоту. Ей хотелось бы верить, что она способна устоять перед искушением, но в глубине души Делейни подозревала, что времени на то, чтобы ее переубедить, у него уйдет даже меньше – на полторы минуты. Она высвободила руку и прошла в кухню.
– Дай мне ключи от машины Генри, – сказал Ник у нее за спиной.
– Зачем? – Делейни взяла кувшин кофеварки и стала наливать в него воду. – Что ты с ней сделаешь, угонишь?
Ответом ей была хлопнувшая дверь. Поставив кувшин на стол, Делейни прошла в гостиную. Ее сумочка валялась на кофейном столике, и ключей в ней скорее всего не было. Делейни выбежала на крыльцо и ступила в пушистый снег, покрывающий верхнюю ступеньку.
– Эй! – крикнула она. – Что ты собираешься делать? А ну-ка верни сейчас же ключи!
До нее донесся смех Ника.
– Подойди и возьми.
Делейни могла бы назвать несколько вещей, из-за которых она готова бежать босиком по снегу: пожар, крысы, кусочек шоколадного кекса, – но «кадиллак» Генри в их число не входил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 https://21-shop.ru/catalog/zhenskoe/obuv/slipony/ 

 мозаика роза 
 купить ламинат дуб снежный 5303