А-П

П-Я

 большой выставочный зал 
 амуаж купить в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И она замерла, ошеломленная собственными ощущениями, напрочь забыв про мусорный контейнер.
– Дядя Ник! – позвала Софи, но он не ответил. – Дядя Ник, пойдем!
Он посмотрел на племянницу, затем снова на Делейни.
– Вижу, ты так и не сменила резину на зимнюю.
– Э… нет.
Делейни посмотрела ему в глаза, и у нее закружилась голова, а в желудке запорхали бабочки.
– Дядя Ник, пойдем!
– Да-да, Софи.
Ник в последний раз окинул Делейни взглядом и отвернулся.
Голос Ланны вывел Делейни из задумчивости.
– Мне кажется, последние несколько недель Лонна с ним не виделась, – сказала Ланна. – Во всяком случае, я не думаю, что он ей звонил и предлагал встретиться, а то бы она мне обязательно сказала.
Делейни отрезала волосы на затылке Ланны.
– Вы, наверное, как двойняшки очень с ней близки и все друг другу рассказываете?
– Ну, все мы не рассказываем, но мужчин, с которыми спим, обсуждаем. Но у Лонны мужчин больше и ее рассказы интереснее. Бывало, они с Гейл садились и обменивались мнениями о Нике. Конечно, это было в те времена, когда Гейл еще думала, что у нее есть шансы стать миссис Аллегрецца.
Делейни взяла гребень и медленно отделила прядь волос.
– А теперь она так не думает?
– Нет. Раньше она была уверена, что он разрешит ей жить в его доме, но он даже ни разу не пригласил ее провести у него ночь.
Делейни Ник тоже не приглашал. Правда, она и не собиралась проводить ночь с Ником. Делейни знала, что по утрам она выглядит просто ужасно, и ей совершенно не хотелось просыпаться в одной кровати с человеком, который и с утра наверняка выглядит как фотомодель. Но становиться одной из его женщин ей тоже не хотелось. Делейни тешила себя мыслью, что она особенная, – ведь ради того, чтобы быть с ней. Ник рисковал потерять Энджел-Бич и Силвер-Крик. Помнила она и еще кое-что, сказанное ей однажды Ланной: Ник не приводит женщин к себе домой. Но ее-то он привел. Это давало Делейни основания надеяться, что она все-таки отличается от других, однако после этого Ник ни разу ей не позвонил, так что теперь Делейни приходилось думать, что не так уж и сильно она от них отличается.
Чтобы прекратить разговор о Нике, Делейни спросила клиентку:
– Вы будете участвовать в рождественском показе мод?
– Нет, но я буду помогать на мини-пивоварне, когда там будут делать ледяную скульптуру для зимнего конкурса.
Ник был забыт, и дальше разговор пошел о том, кто как провел День благодарения. Делейни, естественно, провела праздник у матери. Там присутствовал Макс, и на памяти Делейни это был первый случай, когда праздник прошел в почти непринужденной атмосфере. Мать, правда, пыталась читать ей наставления по поводу рождественского показа мод. Гвен спросила, в чем собирается прийти на показ Делейни. Ее интересовало все – начиная от заколок для волос и заканчивая обувью. Она рекомендовала дочери надеть туфли-лодочки, а Делейни привела мать в ужас, упомянув ботфорты, хотя у нее их даже не было. Гвен предложила надеть «милый костюмчик от Энн Кляйн», а Делейни сказала, что, возможно, придет в милом костюме из пластика. Таковой у нее действительно был, но, с тех пор как она застряла в Трули, он стал ей мал. Тут в разговор вмешался Макс и предложил разрезать индейку.
Когда Делейни закончила работу, Ланна была так довольна результатом, что дала Делейни десять долларов чаевых. В Трули это было редкостным комплиментом. После ухода клиентки Делейни замела волосы и заглянула в книгу записи. До стрижки, назначенной на половину четвертого, у нее было в запасе чуть меньше часа. Клиентом, записанным на половину четвертого, был мужчина – второй со времени открытия салона, – и Делейни немного нервничала. Некоторые мужчины думают, что если она возится с их волосами, следовательно, она скорее всего согласится вечером пойти с ними выпить в каком-нибудь мотеле. Делейни никогда не знала заранее, не расценит ли очередной клиент ее работу как сексуальные услуги. Причем не имело значения, был клиент женат или нет. Это ненормально, но вполне типично. В ожидании клиента Делейни пересчитала запасы в кладовке, уверяя себя, что вовсе не прислушивается к звукам за окном, однако все же прислушивалась.
Она пересчитала полотенца и выписала заказ еще на несколько десятков. Благодаря Ваннетте ей пора пополнить запасы раствора для химической завивки. Едва Делейни закончила инвентаризацию, как со стоянки донесся приглушенный скрип гравия. Она замерла и прислушалась. Звук повторился. Не размышляя, Делейни схватила корзину для мусора и открыла дверь черного хода.
Возле капота серебристого «кадиллака» стояла Софи в голубой парке. В одной руке она держала белый конверт, а другой приподняла «дворник» и подсунула конверт под его лопасть. Делейни, и не заглядывая в конверт, знала, что там.
– Так это ты!
Софи резко обернулась, прижала руку к груди, открыла и снова закрыла рот. Судя по ее виду, она была ошеломлена не меньше Делейни. А Делейни не знала, радоваться ли ей, что записки подкидывал не какой-нибудь сумасшедший, или накричать на избалованную девчонку.
– Я просто… просто…
Пролепетав нечто невразумительное, Софи схватила конверт и сунула его в карман.
– Я знаю, что именно ты «просто» делала. Ты пыталась оставить мне очередную записку.
Софи скрестила руки на груди. Она храбрилась, но ее лицо было почти таким же белым, как снег.
– Пожалуй, мне надо позвонить твоему отцу.
– Он уехал. У него медовый месяц, – сказала Софи, ничего не отрицая.
– Ну, это не навсегда. Я подожду, когда он вернется.
– Ну и звоните, он вам не поверит. Если он и хорошо к вам относится, то только из-за Лайзы.
– А вот твой дядя Ник поверит. Он знает про первые две записки.
Софи опустила руки.
– Вы ему сказали? – вскричала она так, как будто это не она, а Делейни совершила что-то дурное.
– Да, сказала, и теперь он мне поверит, – заявила Делейни с уверенностью, которой па самом деле не чувствовала. – Вряд ли он обрадуется, узнав, что это ты оставляла мне записки с угрозами.
Софи вскинула голову:
– Вы ему не расскажете!
– Объясни, зачем ты тут рыскала и пыталась напугать меня своими записками, тогда я, может быть, не стану рассказывать Нику.
Несколько долгих секунд Софи молча смотрела на Делейни, потом попятилась.
– Ну и звоните, а я буду все отрицать.
Делейни дождалась, пока Софи уйдет, и вернулась в салон. Она не хотела, чтобы подобное поведение просто так сошло девчонке с рук, но беда в том, что у нее не было опыта общения с детьми и в то же время не хотелось перекладывать эту проблему на Лайзу, когда та вернется после медового месяца. К тому же Делейни подозревала, что у Лайзы могут быть свои трудности с Софи, и не стоило добавлять к ним еще одну. Значит, оставался только Ник. Вопрос в том, поверит ли он ей.
Делейни еще не приняла окончательного решения, когда на следующий день в половине четвертого в салон вошла Софи. Делейни подняла взгляд от парика миссис Стоксберри и заметила девочку, которая маячила у входной двери.
Ее густые темные волосы были заколоты по бокам невидимками с цветочками, глаза на маленьком личике казались огромными. В большом пушистом пальто она была похожа на испуганного ребенка.
– Подожди минутку, я сейчас освобожусь, – сказала ей Делейни и снова переключила внимание на клиентку. Она приладила на голове пожилой женщины белый парик и протянула ей черный, надетый на пластиковую болванку. Получив с миссис Стоксберри плату с учетом пенсионной скидки, Делейни проводила ее до выхода. Теперь она могла уделить внимание Софи. Она ждала, когда девочка заговорит. После минутного колебания Софи сказала:
– Вы вчера не звонили дяде Нику.
– А может, я звонила, только ты об этом не знаешь?
– Нет, потому что пока папа и Лайза отсутствуют, я живу у него.
– Ты права, я ему не звонила.
– Вы поговорили с ним сегодня?
– Нет.
– А когда собираетесь поговорить?
– Еще не знаю.
Софи нахмурилась:
– Вы что, нарочно надо мной издеваетесь?
Делейни как-то не подумала, что для тринадцатилетней девочки ожидание, когда же взорвется бомба, мучительно.
– Да. – Она улыбнулась. – Зачем тебе знать, когда и где я что-то скажу?
– Ладно, вы победили. Я хотела, чтобы вы испугались и уехали из города. – Софи вздохнула и посмотрела в пространство поверх головы Делейни. – Извините.
Однако не было похоже, чтобы она сожалела о сделанном.
– Зачем тебе это нужно?
– Ведь тогда дядя Ник получит все, чего из-за вас всегда был лишен. Его отец давал вам все, а дядя Ник ходил в дырявых джинсах и футболках.
Делейни не могла припомнить, чтобы Ник когда-нибудь носил рваную одежду.
– Я была падчерицей Генри. По-твоему, из-за того, что моя мать вышла замуж за Генри, я должна была ходить голой? Ты всерьез считаешь, что это я виновата в том, как Ник одевался?
– Ну, если бы ваша мать не вышла за Генри, тогда…
– Тогда Генри стал бы добрым папочкой? – перебила ее Делейни. – Он бы любил Ника и покупал ему все, что тот пожелает? Он женился бы на твоей бабушке? – По выражению лица Софи Делейни поняла, что девочка именно так и думала. – Такого никогда бы не произошло. Когда я приехала в Труди, Нику было десять лет, и за все эти годы отец так его и не признал. Не сказал ему ни одного доброго слова.
– Он еще мог бы его признать.
– Ну да, с такой же вероятностью обезьяна могла бы летать на заднице. – Она покачала головой. – Ну-ка снимай пальто и проходи сюда.
Делейни поняла, что больше не может спокойно смотреть на посеченные концы волос Софи.
– Зачем?
– Я. вымою тебе голову.
– Я мыла се сегодня утром, перед школой.
– Я хочу подрезать тебе поврежденные концы волос. – Делейни остановилась у раковины и посмотрела на Софи. Девочка не двинулась с места. – Я еще не решила, рассказывать ли Нику про записки, которые ты мне подбрасывала.
Девочка снова нахмурилась, но пальто сняла и прошла в салон.
– Я не хочу стричься, мне нравятся длинные волосы.
– Они останутся длинными, только перестанут походить на обтрепанную веревку.
Делейни вымыла девочке голову мягким шампунем, ополоснула волосы кондиционером, потом пересадила ее в парикмахерское кресло. Расчесывая и закрепляя зажимами роскошные черные локоны, Делейни думала о том, что если бы эта девчонка не смотрела бы на нее из зеркала так хмуро, работать с ней было бы одно наслаждение.
– Можешь мне не верить, но твоему дяде Нику не нужно то, что Генри оставил по завещанию мне. А мне уж точно не нужно то, что он оставил Нику.
– Тогда почему вы вечно крутитесь возле него, целуетесь с ним, танцуете, заставили отвезти вас домой, когда вам стало плохо? Про завещание я все знаю, и я видела, как вы смотрели на дядю Ника. И бабушка тоже видела. Вы хотели, чтобы он стал вашим бойфрендом.
Неужели она в самом деле так на него смотрела?
– Мы с Ником друзья, – сказала Делейни, отрезая два дюйма секущихся волос Софи.
Вообще-то она не была уверена, что их с Ником можно назвать друзьями. Делейни не понимала, какие чувства к нему испытывает, и боялась, что он может что-то испытывать к ней. Боялась она и того, что он может не испытывать вообще никаких чувств.
– Разве у тебя нет друзей среди мальчиков?
– Есть, но это другое дело.
Обе замолчали, Делейни думала о Нике и о том, что же она все-таки чувствует. Ревность – точно. Стоило ей представить Ника с другой женщиной, как у нее внутри все переворачивалось. А еще она ощущала тревогу – так как не знала, увидятся ли они снова. И разочарование – от сознания, что, видимо, им все же лучше больше не видеться.
Она освободила от зажимов последнюю прядь волос Софи и обрезала их немного наискось, чтобы на плечах они слегка подгибались.
Однако все эти привычные для Делейни действия не могли избавить ее от растерянности.
– Почему вы так добры ко мне?
– Не слишком ли рано ты сделала такой вывод? Ты же еще не видела, как твоя прическа выглядит сзади.
Делейни вручила Софи зеркало и крутанула кресло. Увидев, что ее не обкорнали, девочка вздохнула с облегчением.
– Мне нечем вам заплатить.
– Мне не нужны твои деньги.
Делейни сняла с девочки пеньюар и бумажную полоску, закрывавшую шею, и опустила кресло.
– Если тебя кто-нибудь спросит, где ты стриглась, скажи, что у меня. Но если ты снова будешь мыть свои прекрасные волосы ужасным шампунем и они опять станут выглядеть черт знает как, то говори всем, что ты стриглась у Хелен.
Делейни показалось, что на губах девочки мелькнула улыбка.
– И чтобы больше никаких записок. Я приму твои извинения – если они будут искренними.
Софи разглядывала свое отражение в зеркале с каменным лицом. Потом она прошла к вешалке и взяла пальто. Делейни продолжала наблюдать за Софи и тогда, когда та вышла из салона и пошла по улице. Пройдя полквартала, девочка провела пальцами по волосам и тряхнула головой. Делейни улыбнулась. Она умела распознать удовлетворенного клиента.
Делейни отошла от окна, спрашивая себя, какой будет реакция родственников Софи.
Ответ она узнала на следующее утро, когда украшала салон к предстоящему Рождеству. Через парадный вход вошел Ник. Он был в кожаной куртке и зеркальных очках. Делейни только что сварила кофе и готовилась принять клиентку, записанную на половину десятого.
До того как Ваннетта Ван Дамм приковыляет на очередную ежемесячную укладку, у нее оставалось полчаса.
– Софи сказала, что ты ее подстригла.
Делейни отложила рулон прозрачной липкой ленты и зеленую гирлянду. Сердце ее забилось быстрее, и она инстинктивно приложила руку к груди.
– Да, подстригла.
Ник снял темные очки и окинул взглядом наряд Делейни – черную водолазку, короткую клетчатую юбку и черные сапоги.
– Сколько я тебе должен?
Он сунул очки в карман куртки и достал чековую книжку.
– Нисколько. – Ник снова посмотрел ей в глаза, а она опустила взгляд к его груди. Почему-то Делейни не удавалось одновременно смотреть ему в глаза и думать. – Иногда я делаю стрижки просто для рекламы.
Делейни отвернулась к столу и принялась ставить в стакан расчески, прошедшие санитарную обработку. Она слышала за спиной шаги Ника, но продолжала заниматься своим делом.
– А еще Софи призналась, что это она подбрасывала тебе записки.
Делейни посмотрела на отражение Ника в зеркале. Он подошел ближе и расстегнул куртку. Под курткой была видна голубая фланелевая рубашка, заправленная в джинсы, и плетеный кожаный ремень.
– Я удивлена, что она тебе рассказала.
– После того как ты ее подстригла, она стала чувствовать угрызения совести и решила признаться. – Ник остановился прямо позади Делейни. – Не думаю, что ее стоило награждать за такое поведение бесплатной стрижкой.
– Я не рассматривала это…
Делейни посмотрела на Ника и забыла, что хотела сказать. Его присутствие очень плохо влияло на ее умственные способности. К тому же он стоял слишком близко – стоило ей немного наклониться назад, и она бы смогла прижаться к его широкой груди.
– Не рассматривала как что?
От Ника пахло морозной утренней свежестью. Делейни глубоко вздохнула.
– Делейни?
– М-м-м?..
Она все-таки прислонилась к нему спиной, прижалась плечами к его груди, бедрами – к паху, и почувствовала, что он возбужден.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 купить мужскую куртку весна осень 

 https://dekor.market/plitka/keramogranit/dlya-pola/keramin/ 
 виниловая плитка для пола