А-П

П-Я

 заехал по дороге 
 туалетная вода живанши в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ха, похоже, мне еще нужно ее поблагодарить.
Они вышли из отеля через боковую дверь. С черного неба пушистыми белыми хлопьями падал снег и ложился на их волосы и плечи. Пока Делейни шла за Ником через автостоянку к его джипу, снег налип на ее туфли. Она поскользнулась и, наверное, упала бы, если бы Ник не схватил ее за руку. Пока они шли по скользкой земле, он сжал ее руку крепче, но ни один из них не произнес ни слова. Тишину нарушал лишь скрип снега под их подошвами.
Ник помог Делейни сесть в джип и, не дожидаясь, пока двигатель прогреется, сразу включил передачу и отъехал от отеля. В салоне джипа было темно и пахло кожей сидений и Ником. На углу Мэйн-стрит он затормозил, потянулся к Делейни и буквально перетащил ее с сиденья к себе на колени. Касаясь кончиками пальцев ее щеки, он посмотрел ей в глаза, медленно опустил голову и прижался губами к ее губам. Он поцеловал ее один раз, другой и в третий раз запечатлел на ее губах нежный долгий поцелуй.
Потом отстранился и прошептал:
– Пристегни ремень.
Широкие колеса несколько мгновений прокручивались, пока покрышки не вошли в сцепление с дорогой; пылающие щеки Делейни обдувал воздух из обогревателя. Она спрятала подбородок в воротник пальто и искоса посмотрела на Ника. Его лицо освещал зеленоватый свет от приборной панели, тающие снежинки блестели в черных волосах и на плечах смокинга как крошечные изумруды. На несколько секунд салон джипа осветил свет уличного фонаря. Ник проехал мимо салона Делейни.
– Ты проскочил поворот к моему дому.
– Нет.
– Разве ты не везешь меня домой?
– Везу. Ко мне домой. А ты считаешь, мы закончили? – Он сбавил скорость, повернул налево и поехал вдоль восточного берега озера. – Мы даже еще не начинали.
Делейни повернулась на сиденье:
– Не начинали… чего?
– Того, что происходило в кладовке, далеко не достаточно.
Мысль об обнаженном теле Ника, прижатом к ее собственному, вовсе не вызвала у Делейни неприятной дрожи – наоборот, от этой мысли ей стало жарко. Как сказал Ник, ущерб уже нанесен. Так почему бы не провести ночь с мужчиной, который умеет так вдохнуть жизнь в ее тело, как ей не могло даже присниться? К тому же более заманчивых предложений в обозримом будущем у нее не предвидится. Одна ночь. Одна ночь, о которой она, вероятно, позже пожалеет, но об этом у нее будет время подумать завтра.
– Ты что же, пытаешься в своей собственной, типичной для мачо манере сказать, что хочешь снова заняться со мной любовью?
Ник взглянул на Делейни:
– Я ничего не пытаюсь сказать, просто я хочу тебя, а ты хочешь меня. Вряд ли и ты будешь настаивать на том, чтобы я больше ничего не предпринимал, удовлетворившись улыбкой на твоих губах.
– Ну, Ник, я не знаю… а если я потом захочу поговорить? Ты уверен, что сможешь с этим справиться?
– Я справлюсь со всем, что ты только можешь придумать, и еще с парой-тройкой вещей, о существовании которых ты, наверное, даже и не подозреваешь.
– У меня есть выбор?
– Конечно, Дикарка. В моем доме четыре спальни. Ты можешь выбрать, какую из них мы используем первой.
Ник ее не испугал. Делейни знала, что он никогда не попытается заставить ее сделать что-то против воли. Вот только когда она рядом с ним, похоже, у нее не остается даже намека на волю.
Ник сбавил скорость и выехал на широкую подъездную аллею, обсаженную с обеих сторон соснами. Казалось, прямо из густого леса им навстречу выплыл большой дом, построенный из обтесанных бревен и озерного камня. Высокие узкие окна отбрасывали на свежий снег разбитые на клетки прямоугольники света. Ник нажал кнопку, и средняя из трех дверей гаража открылась. Он поставил джип между мотоциклом и катером.
Внутри дом выглядел так же внушительно, как снаружи. Выступающие балки, приглушенные цвета, натуральные ткани. Делейни остановилась у окна во всю стену и посмотрела на террасу. Снег все еще шел, снежинки падали на перила. Ее пальто Ник сразу же повесил на вешалку, и она удивлялась, что при высоких потолках в доме совсем не холодно.
– Ну, что скажешь?
Делейни повернулась и посмотрела на Ника, идущего к ней из кухни. Он снял туфли и смокинг, а рукава рубашки закатал до локтей. Черные подтяжки ровно лежали на его широкой груди. Он вручил Делейни бутылку пива и отпил из своей, глядя на нее поверх бутылки. У Делейни сложилось впечатление, что ее ответ более важен для него, чем он готов показать.
– Дом очень красивый, но огромный. Ты один здесь живешь?
Ник опустил бутылку.
– Конечно, а кто же еще?
– Ну, я не знаю, может, семья из пяти человек. – Делейни посмотрела на балкон, который, как она предполагала, вел к четырем спальням, о которых говорил Ник. – Ты собираешься в будущем завести большую семью со множеством детей?
– У меня нет намерения жениться.
Его ответ обрадовал Делейни, хотя она не понимала почему. Ведь не могло же ее беспокоить то, что Ник хочет провести жизнь с другой женщиной, целовать ее, заниматься с ней любовью, сводить ее с ума своими прикосновениями…
– И детей у меня тоже нет. Если только ты не забеременеешь. – Ник посмотрел на ее живот таким взглядом, как будто мог узнать ответ по одному его виду. – Когда ты будешь знать наверняка?
– Я уже знаю, что не беременна.
– Надеюсь, ты права. – Он подошел к окну и посмотрел в темноту. – Я знаю, в наше время незамужние женщины специально заводят детей. Быть незаконнорожденным уже не так позорно, как было раньше, но все равно нелегко. Я знаю, каково это. И не хочу обрекать на такую участь какого-нибудь бедного ребенка.
Делейни посмотрела на подтяжки, которые образовывали на его плоской спине букву Y. Она помнила, как когда-то мать Ника и Джосу сидели в школьном спортзале и смотрели спортивные матчи или праздничные программы. Генри и Гвен тоже обычно сидели где-то в зале. Делейни как-то никогда не задумывалась, что при этом должен был чувствовать Ник.
Она поставила бутылку на кофейный столик вишневого дерева и подошла к Нику.
– Ты не такой, как Генри. Ты бы не отрекся от своего ребенка.
Ей хотелось погладить Ника по спине, обнять за талию, положить руки на его плоский живот и прижаться щекой к спине, но она сдержалась.
– Генри, наверное, сейчас в гробу переворачивается.
– Думаю, он очень доволен собой.
– Почему? Он же не хотел, чтобы мы… – Делейни расширила глаза. – О, Ник! Я совсем забыла про завещание! Ты, наверное, тоже забыл?
Он повернулся к ней:
– На несколько критических мгновений это действительно вылетело у меня из головы.
Делейни посмотрела ему в глаза. Не было похоже, чтобы Ник очень уж из-за этого расстроился.
– Ник, я никому не скажу, обещаю. Мне не нужна эта земля.
– Тебе решать.
Ник отвел прядь волос, упавшую на лицо Делейни, и нежно погладил кончиками пальцев ее ухо. Потом взял ее за руку и повел наверх, в спальню.
Пока они шли по лестнице, Делейни думала о завещании Генри и том, какие последствия может иметь сегодняшняя ночь. Насколько Делейни знала Ника, он не из тех, кто упускает из виду что-то важное, тем более если речь идет о наследстве в миллионы долларов. Для этого она должна быть для него так же важна, как – Делейни в этом признаться боялась – он становится важным для нее. Ради того, чтобы быть с ней, Ник рискует очень многим, в то время как она рискует только самоуважением. Но, честно говоря, когда она об этом думала, то вовсе не чувствовала себя ни грязной, ни оскверненной – во всяком случае, сейчас… Может быть, утром почувствует.
Делейни ступила на толстый бежевый ковер. Французские окна спальни выходили на террасу второго этажа. Посреди спальни стояла огромная деревянная кровать, пододеяльник и наволочки на кровати были в бежевую и зеленую полоску. На одном комоде валялись ключи, на другом – газета, которую явно еще не читали. В спальне не было ни сантиметра кружев или оборок, ни единого цветочка в отделке. Это была чисто мужская комната. На стене над камином, отделанным камнем, висели оленьи рога.
Ник поставил бутылки на тумбочку возле кровати. Делейни расстегнула его рубашку и распахнула до талии.
– Мне давно пора увидеть тебя голым.
Она погладила ладонями его теплую кожу, коснулась тонких темных волосков, поднимающихся от живота к груди. Спустила с его плеч подтяжки и сняла с него рубашку. Ник скомкал рубашку и бросил на пол. Делейни окинула взглядом его упругую кожу, мощную грудную клетку, плоские темные соски, окруженные порослью волос, и сглотнула слюну. На ум приходило только одно: «Вот это да!» Она прижала руку к плоскому животу Ника, пробежала пальцами вверх по его ребрам и заглянула в серые глаза. Пока она раздевала его до трусов, Ник наблюдал за ней из-под полуопущенных век. Он был прекрасен. Ноги у него были длинные и мускулистые. Делейни погладила пальцем татуировку на его руке, прикоснулась к груди, к плечам, провела руками вниз по спине. Когда ее рука двинулась ниже, Ник остановил ее, схватив за запястье. Он медленно раздел Делейни и уложил на мягкие фланелевые простыни. Их теплые тела прижались друг к другу. На этот раз Ник любил ее неторопливо. Его прикосновения были другими, не такими, как прежде. Он гладил все ее тело, соблазнял долгими чувственными поцелуями, дразнил ее груди горячим ртом и влажным языком, и когда он наконец вошел в нее, его движения были медленными, контролируемыми. Сдерживая себя, он доводил Делейни до неистовства и все это время неотрывно смотрел ей в глаза.
Чувствуя приближение оргазма, она закрыла глаза.
– Открой глаза, – хрипло сказал Ник. – Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь.
Делейни открыла глаза и встретилась с его напряженным взглядом. Что-то в его просьбе ее насторожило, но она не успела об этом задуматься – движения Ника стали резче, толчки глубже. Она обхватила ногами его бедра и забыла обо всем, кроме горячего напряжения желания, нарастающего в ее теле. К этой мысли Делейни вернулась только на следующее утро, перед рассветом, когда Ник поцеловал ее, прощаясь с ней у дверей ее квартиры. Глядя, как он уезжает, она вдруг вспомнила странное выражение его глаз, когда он держал ее голову в ладонях. Он смотрел так, как будто наблюдал за ней со стороны, отстраненно, но в то же время хотел, чтобы она помнила, что это он, Ник Аллегрецца, обнимает и целует ее, доводя до неистовства.
Они занимались любовью в кровати Ника, потом в ванне, но ни один раз не был похож на то безумное соитие в кладовке отеля, когда Ник любил ее с таким неистовством и жадностью, как будто совершенно утратил контроль над собой. В доме Ника Делейни ни разу не почувствовала себя желанной так остро, как это было в отеле.
«Я хочу тебя. Сейчас», – сказал тогда Ник. Он хотел ее так же отчаянно, как она его. Его прикосновения были жадными, полными желания, и Делейни мечтала о них больше, чем о медленных томных ласках.
Делейни заперла за собой входную дверь и сняла пальто. Они с Ником не договаривались о следующей встрече. Он не сказал, что позвонит, и хотя Делейни умом понимала, что, вероятнее всего, это к лучшему, не могла побороть разочарование. Ник из тех мужчин, от которых женщине не стоит ждать чего-то, кроме потрясающего секса, и о таких понятиях, как «следующий раз», лучше даже и не думать. Лучше – но не получается.
Над толстой сосной, засыпанной снегом, взошло солнце. Золотистые лучи разбежались по полузамерзшему озеру. Ник стоял в своей спальне у стеклянной двери на балкон и смотрел, как рассвет разгоняет тени. Снег сверкал на солнце множеством крошечных бриллиантов так ярко, что Ник отвел взгляд. Он отвернулся и посмотрел на кровать. Одеяло и простыня сбились на самый край.
Теперь он знал, что это такое. Он знал, что такое обнимать Делейни и прикасаться к ней так, как ему всегда хотелось. Теперь он знал, каково это, осуществить свою самую давнюю фантазию – уложить ее в свою постель, смотреть в ее глаза, погружаясь глубоко в ее тело, знать, что она его хочет и что он доставляет ей наслаждение.
У Ника было немало женщин. Возможно, больше, чем у многих других мужчин, но меньше, чем ему приписывала молва. Кому-то из них нравилось заниматься сексом медленно, кому-то – быстро, были среди его любовниц и изобретательные и те, кто признавал только миссионерскую позу. Одни считали, что все должен делать Ник, другие из кожи вон лезли, чтобы его ублажить. С некоторыми он и сейчас поддерживал дружеские отношения, других никогда больше не видел. Но ни одна из женщин никогда не заставляла его терять контроль над собой. Ни одна – до Делейни.
Как только он втащил ее в ту кладовку, обратного пути уже не было. Как только она поцеловала его так, будто хотела проглотить, обвила его бедро ногой и прижалась к его восставшему члену, все на свете утратило значение – все, кроме желания погрузиться в ее тело. Нику стало наплевать на завещание Генри, и, уж конечно, его не волновало, что их может застать кто-то из работников отеля. Овладеть ею – только одно это было для него важно. И потом он это сделал – и едва не упал на колени. Секс с Делейни потряс Ника до глубины души. Он был просто ошеломлен.
Новое знание грызло его изнутри, заставляло одновременно и ненавидеть Делейни, и мечтать прижать ее к себе и никогда не отпускать. Но она уедет. Придет срок, и она умчится из города на своей маленькой желтой машине. Ник это знал и чувствовал себя как в аду.
Глава 15
Делейни расчесала пальцами влажные волосы на затылке Ланны и критически оглядела ее в зеркале.
– А если мы здесь подстрижем вот настолько? – Она провела рукой невидимую линию на уровне ушей. – У вас достаточно выразительная линия подбородка, и короткая стрижка вам очень пойдет. Сзади можно срезать наискось, и вы будете взбивать волосы.
Ланна наклонила голову набок и изучила собственное отражение в зеркале.
– А как насчет челки?
– У вас высокий лоб, и челка вам не нужна.
Ланна глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Ладно, давайте.
Делейни взяла расческу.
– Вы так вздыхаете, словно я собираюсь сверлить вам зубы.
– Я не носила короткую стрижку с четвертого класса. – Она почесала подбородок. – А Лонна, по-моему, вообще никогда не стриглась коротко.
Делейни разделила волосы Ланны на пряди и закрепила их зажимами.
– Вот как? – Она взялась за ножницы. – Ваша сестра встречается с Ником Аллегреццей? – спросила она таким тоном, как будто это ее не особенно интересовало.
– Да, время от времени она с ним встречается.
– Понятно.
Делейни не видела Ника больше двух недель, со дня свадьбы Лайзы. Точнее, видеть она его видела – например на собрании местной ассоциации бизнесменов в зале, полном народу. Потом она заметила его, когда затормозила перед светофором на перекрестке Мэйн-стрит и Первой: ее покрышки заскользили по дороге, и Делейни чуть было не задела большим «кадиллаком» Генри джип Ника. К счастью, она сумела в последний момент взять вправо, а Ник свернул налево. В тот же вечер Ник оставил на ее автоответчике сообщение: «Поставь зимние шины!» В следующий раз она увидела его только вчера – они Софи вышли из конторы через черный ход, а Делейни в это время выбрасывала мусор в контейнер. Ник остановился возле джипа и посмотрел на нее – вернее, обшарил жарким взглядом все ее тело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 куртки аляска женские зимние 

 https://dekor.market/plitka/ 
 плитка майолика на кухне