А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/akrilovye_vanny/150x70/ 
 парфюм москино здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Нет. Более того, она даже попросила меня сделать прически участницам рождественского показа мод. – Делейни застегнула джинсы и подняла голову. – Она думала, что сможет меня перехитрить и втянуть в игру в дочки-матери, в которую мне приходилось играть, когда я была девчонкой.
Лайза рассмеялась.
– Помнишь то платье из золотой парчи – с широким поясом и большим бантом сзади?
– Как я могу его забыть! – Делейни натянула свитер из ангоры и села на кровать, чтобы надеть ботинки. – А на Рождество мать отправляется в круиз по Карибскому морю с Максом Харрисоном.
– Твоя мать и Макс? – Лайза села рядом с Делейни. – Как странно! Не могу представить твою мать ни с кем, кроме Генри.
– Мне кажется, Макс ей подходит. – Делейни зашнуровала один ботинок и принялась за другой. – Как бы то ни было, это первое Рождество за последние десять лет, которое я провожу дома, а она уезжает. Хотя, если задуматься, это на нее очень похоже.
– Ты можешь прийти к нам. Мы с Луи и Софи будем отмечать Рождество дома.
Делейни встала.
– Как-то не представляю себя «преломляющей хлеб» с членами семьи Аллегрецца.
– Ты же будешь с ними «преломлять хлеб» на свадебном банкете.
У Делейни засосало под ложечкой от тревожного предчувствия. Она медленно повесила платье на плечики.
– Но это ведь будет фуршет, правда?
– Нет, это будет обед за столиками в отеле «Лейк шор».
– А я думала, обед будет после репетиции.
– Нет, после репетиции будет фуршет.
– И сколько же человек будет на обеде?
– Семьдесят пять.
Делейни немного расслабилась. При таком количестве гостей избегать некоторых родственников Луи будет несложно.
– Пожалуйста, не сажай меня рядом с Бенитой, а то она зарежет меня ножом для масла.
А Ник? Он так непредсказуем, что Делейни просто не знала, чего от него ожидать.
– Не такая уж она ужасная.
– По отношению к тебе – возможно.
Делейни взяла пальто и направилась к двери.
– Ты все-таки подумай насчет Рождества, – бросила ей вслед Лайза.
– Ладно, подумаю, – пообещала Делейни.
Однако она знала, что ни за что на свете не станет сидеть за столом напротив Ника. Это было бы сущим кошмаром – постоянно бороться с влечением к нему, смотреть куда угодно, только не в его глаза, не на его руки, не на его губы. «Для тебя же лучше, если четвертого июня тебя здесь не будет, иначе я получу с тебя то, что ты была мне должна все эти десять лет».
Она ничего ему не должна. Он ее просто использовал, чтобы отомстить Генри, и они оба это знали. «Когда именно это было? Когда ты умоляла меня трогать тебя везде?» Только она его не умоляла – скорее просила. Тогда она была молодой и наивной.
Делейни поставила машину рядом с джипом Ника и быстро поднялась в квартиру. Она не хотела сейчас встретиться с Ником. Каждый раз, когда она представляла его губы на своей груди, его руку между своих ног, у нее начинали гореть щеки. У нее не было сомнений, что она бы занялась с ним сексом прямо там, на диване. Ему достаточно было только взглянуть на нее, прикоснуться к ней, и она была готова на все. Он обладал поразительной способностью заставить ее забыть о том, кто он, кто она и какое у них было прошлое. «Я тебе говорил, чтобы ты не беспокоилась и что я о тебе позабочусь, но ты посмотрела на меня как на какого-то насильника и уехала с Генри». В действительности Делейни и сейчас доверяла Нику не больше, чем тогда. Он врал, иначе и быть не могло. Хотя зачем ему было врать? Нельзя сказать, чтобы он красивыми словами морочил ей голову, добиваясь того, чтобы она разделась, – к тому моменту она уже сама отбросила скромность. Делейни положила платье на диван и взяла в руки баскский берет, оставленный ею на кофейном столике. Погладила полоску кожи, мягкую шерсть. Сейчас все это уже не имеет значения. Ничего не изменилось. А ту давнюю ночь на Энджел-Бич лучше забыть и не ворошить прошлое. Даже если бы не существовало завещания Генри с его условиями, у них с Ником не было бы будущего. Он типичный бабник, а она уедет из города, как только сможет.
С беретом в руке Делейни вернулась на площадку для парковки. Джип Ника стоял на прежнем месте. Делейни открыла дверцу со стороны водителя. Внутри, в салоне, было еще тепло, как если бы Ник приехал за секунды до того, как вернулась Делейни. В замке зажигания торчал ключ, на зеркале заднего вида висел брелок с баскским крестом. На заднем сиденье лежал ящик с инструментами, кабель и три упаковки столярного клея. Ник, как видно, слишком долго живет в Трули и не думает о ворах. Хотя, будь Делейни вором, она бы хорошо подумала, прежде чем красть что бы то ни было у члена семьи Аллегрецца. Она положила берет на сиденье, закрыла дверцу и поспешила обратно. Делейни не хотела, чтобы у Ника был предлог зайти к ней в квартиру. Очевидно, когда дело касается Ника, у нее совсем нет силы воли, поэтому лучше просто избегать его, насколько это возможно.
Делейни сидела на диване и пыталась убедить себя, что не прислушивается к звукам снизу. Она не слушала звяканья ключей, скрипа гравия под подошвами тяжелых ботинок. Не слушала, но услышала, как открылась и закрылась входная дверь конторы Ника, услышала звяканье ключей и его шаги. Когда Ник обнаружил в машине свой берет, она не услышала ничего – было тихо. Делейни представила себе, как он молча смотрит на лестницу, ведущую в ее квартиру. Наконец заурчал мотор джипа и машина выехала с парковки.
Делейни медленно выдохнула и закрыла глаза. Теперь осталось пережить только свадьбу Лайзы. Среди семидесяти пяти гостей ей будет не так уж трудно избегать Ника.
Глава 14
Это был кошмар, только, на этот раз не во сне, а наяву. Вечер начался довольно хорошо. Свадебная церемония прошла гладко. Лайза была очаровательна, и фотосъемка после церемонии не заняла много времени. Делейни оставила «кадиллак» возле церкви и поехала в «Лейк шор» с Эли, двоюродным братом Лайзы, который держал салон в Буазе. Делейни впервые за долгое время представилась возможность обсудить с другим профессионалом последние тенденции в моде на прически, но, что еще важнее, ей удалось избежать встречи с Ником.
Делейни, конечно, знала, что предстоит свадебный банкет, но она не знала, что столики будут расставлены в форме большого прямоугольника, а все гости будут сидеть с его внешней стороны, так чтобы всем было видно всех. Не знала Делейни, в каком именно порядке рассажены гости, иначе она бы переставила карточку со своим именем, чтобы поменяться местами с каким-нибудь другим гостем. И избежала бы кошмара, в котором теперь оказалась.
Что-то задело лодыжку Делейни под столом. Она готова была поклясться, что это не мышь. Делейни поджала ноги и уставилась в свою тарелку с остатками филе-миньон и спаржи. Каким-то образом оказалось, что ее место находится на стороне жениха и она сидит между Нарцисой Хормичи (которой нет до Делейни дела) и тем самым мужчиной, которого она безуспешно пыталась игнорировать. Он ей в этом нисколько не помогал. Чем старательнее Делейни пыталась делать вид, будто Ника вообще не существует, тем больше ему нравилось ее провоцировать – например якобы случайно толкнуть ее под локоть, так что ее вилка выстрелила рисом как катапульта.
– Ты прихватила наручники? – спросил Ник возле самого ее уха, когда потянулся за бутылкой красного вина. При этом лацкан его смокинга как бы случайно коснулся ее голого плеча.
В мозгу у Делейни словно крутился бесконечный эротический фильм, в котором горячие губы Ника касались ее обнаженной груди. Делейни не могла даже взглянуть на него без того, чтобы не покраснеть, как стыдливая девственница, но ей даже не нужно было смотреть на него, чтобы видеть, как он подносит к губам бокал красного вина, как поглаживает большим пальцем высокую ножку бокала, как снимает галстук-бабочку и убирает в карман, как вынимает черную запонку и расстегивает ворот рубашки. Она, и не глядя на него, знала, что он носит тонкую белую рубашку и смокинг с такой же непринужденностью, как клетчатую фланелевую рубашку и джинсы.
– Прошу прощения. – Нарциса тронула Делейни за плечо, и та переключила внимание на пожилую женщину с двумя симметрично расположенными прядями по обеим сторонам от безупречно ровного купола черных волос. Толстые стекла очков увеличивали карие глаза женщины, делая ее похожей на невесту Франкенштейна. – Не могли бы вы передать мне масло?
Нарциса показала на небольшую масленку, стоящую рядом с ножом Ника. Делейни потянулась за маслом, следя за тем, чтобы никоим образом не прикоснуться к Нику. Она даже дыхание затаила, почти ожидая, что он скажет что-нибудь грубое или неприличное. Однако он не проронил ни слова. Это показалось Делейни подозрительным, и она стала думать, что же он замышляет.
– Красивая была свадьба, не так ли? – обратилась Нарциса к соседу, сидящему по другую сторону от нее, и, взяв масленку, снова перестала обращать на Делейни внимание. Впрочем, Делейни и не ожидала особой теплоты от сестры Бениты. Она перевела взгляд на невесту и жениха, сидящих в окружении родителей, бабушек и дедушек. В этот день Делейни заплела волосы Лайзы в косу и уложила ее короной. К фате она прикрепила несколько цветков гипсофилы. Лайза в белом платье с открытыми плечами и Луи во фраке смотрелись великолепно. Все, кто сидел рядом с женихом и невестой, выглядели счастливыми, даже Бенита улыбалась. Делейни не помнила, чтобы когда-нибудь прежде видела улыбку на лице этой женщины, и была поражена тем, насколько моложе выглядит Бенита, когда не хмурится.
Софи сидела рядом с отцом, ее волосы были собраны в простой конский хвостик. Делейни с удовольствием занялась бы ее густыми черными волосами, но девочка настояла, чтобы ее причесала бабушка.
– Ну, Ник, а ты когда женишься? – пробасил кто-то за столом.
Негромкий смех Ника потонул в общем гуле голосов.
– Я еще слишком молодой, Джосу.
– Хочешь сказать: буйный?
Делейни посмотрела на говорившего. Это был дядя Ника, которого она не видела очень давно. Щеки этого крепкого сильного мужчины были ярко-красными – видимо, от выпитого вина.
– Ты просто еще не нашел подходящую женщину, но я уверена: обязательно ее найдешь, славную баскскую девушку, – предрекла Нарциса.
– Ну нет, не надо мне никаких баскских девушек. Они все ужасно упрямые.
– А тебе и нужна упрямая. Ты слишком красив, себе во вред, и тебе нужна девушка, которая сможет сказать тебе «нет». Такая, которая не будет с тобой соглашаться по всем вопросам. Тебе нужна хорошая девушка.
Делейни краем глаза наблюдала за Ником. Он поглаживал длинным пальцем скатерть. Когда он отвечал дяде, в его ровном голосе послышались чувственные нотки.
– Даже хорошие девушки в конце концов говорят «да».
– Ник Аллегрецца, ты испорченный мальчишка. Моя сестра тебя слишком баловала, и ты вырос распутником. Твой двоюродный брат Скип тоже бегал за каждой юбкой, так что, наверное, это у вас в роду. – Нарциса помолчала и вздохнула. – Ну а вы?
Надеяться, что Нарциса обращается к кому-то другому, было бы слишком оптимистично. Делейни перевела взгляд на тетушку Ника и посмотрела в глаза, увеличенные стеклами очков.
– Я?
– Вы замужем?
Делейни отрицательно покачала головой.
– Это еще почему? – Нарциса окинула Делейни таким взглядом, будто хотела прочесть ответ, написанный где-то на ней. – Вы достаточно привлекательная.
Делейни надоел не только этот вопрос, ей также надоело, что ее незамужнее состояние воспринимается чуть ли не как какой-то изъян. Она наклонилась поближе к Нарцисе и прошептала:
– Мне мало одного мужчины, он меня не удовлетворит. Мне нужно много. – Делейни еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. – Только никому не говорите, потому что у меня все-таки есть принципы.
Нарциса ошарашенно моргнула.
– Что?
Делейни придвинулась к ней еще ближе.
– И как минимум у него должны быть зубы.
Пожилая женщина откинулась на спинку стула, чтобы рассмотреть Делейни получше, и открыла рот от изумления.
– О Господи!
Делейни улыбнулась и поднесла ко рту бокал. Она надеялась, что достаточно напугала Нарцису, чтобы та на какое-то время оставила тему замужества.
Ник задел руку Делейни локтем, и ее вино немного расплескалось.
– Ну что, после Хеллоуина больше не было записок?
Делейни стерла с губы капельку вина и замотала головой, стараясь вообше не разговаривать с Ником.
– Ты что, делала пробор при помоши молнии? – спросил Ник так громко, что соседи по столу могли его услышать.
Сегодня Делейни расчесала волосы на зигзагообразный пробор, пропустила плоские пряди за ушами и соорудила на макушке небольшой валик. Теперь, когда Делейни вернулась к своему природному цвету волос, она стала похожа на девушку из шестидесятых годов, любительницу дискотек. Делейни посмотрела на белую рубашку Ника, в расстегнутом вороте которой виднелась загорелая шея. Она не собиралась смотреть ему в глаза, чтобы ее снова не затянула непреодолимая сила.
– Мне так нравится.
– Ты снова покрасилась.
– Я вернулась к своему цвету. – Не удержавшись, Делейни подняла взгляд до уровня его подбородка, а потом и до губ. – Я натуральная блондинка.
Уголки чувственных губ Ника слегка приподнялись.
– Я помню, Дикарка.
Он взял вилку и постучал по краю бокала. Когда в зале воцарилась тишина, Ник встал. Сейчас он был похож на фотомодель из журнала для невест.
– Как шафер моего брата я хочу поднять тост за него и его молодую жену, – начал Ник. – Когда мой брат чего-то хочет, он всегда добивается желаемого с непреклонной решимостью. Он понял, что хочет, чтобы Лайза Коллинз стала его женой, едва только увидел ее. Она тогда этого не знала, но у нее не было никаких шансов устоять перед его целеустремленностью. Я наблюдал за тем, как он действует – с абсолютной уверенностью. Это меня изумляло, и, признаюсь, я ему завидовал. Как всегда, я восхищаюсь братом. Он обрел счастье с прекрасной женщиной, и я за него очень рад. – Ник поднял бокал. – За Луи и Лайзу Аллегрецца. Ongi-etorri, Лайза.
– За Луи и Лайзу.
Делейни выпила за молодых вместе с другими гостями. Взглянув вверх, она увидела, как Ник запрокидывает голову и выпивает бокал до дна. Потом он снова сел, расслабился и сунул руки в карманы шерстяных брюк. Свою ногу он по всей длине прижал к ноге Делейни, как будто это было непреднамеренно и естественно, как дыхание. Но Делейни-то знала, как все обстоит на самом деле.
– Ongi-etorri, – повторил Джосу и издал клич басков, который начинается как смех, но быстро переходит в нечто среднее между уханьем совы и криком осла. Другие родственники мужского пола присоединились к Джосу, и зал задрожал от воплей. Пока все члены семьи Аллегрецца старались перекричать друг друга, Ник наклонился над столом и взял бокал Делейни. В типичной для него манере, то есть не спросив Делейни, он налил вино в ее бокал и в свой. На короткое мгновение Делейни обволок аромат его кожи и одеколона, и когда она вдохнула эту смесь, ее сердце забилось быстрее, а голова закружилась. Но потом Ник сел ровно и она смогла немного успокоиться.
Отец Лайзы попросил внимания, и зал стих.
– Сегодня моя девочка… – начал он.
Делейни отодвинула от себя тарелку и положила на стол скрещенные руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 где купить мужские джинсы 

 apavisa купили на сайте отсюда 
 грес соль перец керамогранит u118mr (у18)