А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/nedorogaya/ 
 https://pompadoo.ru/product/3990-kilian-love-don-t-be-shy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В конце концов она бросила эти попытки и накинула боа так, чтобы оно прикрывало выпуклости грудей, выпирающих из бюстье.
– Как минимум один.
– Меня это не удивляет.
Ник показал на ее талию:
– Зачем тебе наручники?
– Наверняка ты знаешь это лучше меня.
– Дикарка, – сказал он, сопровождая свои слова выразительной улыбкой. – Я не нуждаюсь в дополнительном снаряжении, чтобы сделать свое дело.
Делейни закатила глаза.
– Умоляю, избавь меня от подробностей твоей сексуальной жизни.
– Ты уверена, что не хочешь их услышать? Могла бы узнать что-нибудь полезное для себя.
Делейни скрестила руки на груди.
– Очень сомневаюсь, что ты знаешь что-нибудь такое, чему бы я хотела научиться. – Спохватившись, она добавила: – Это не вызов.
Ник негромко рассмеялся:
– Вызов, Делейни, вызов.
– Пусть будет так. – Ник шагнул к ней, но она вытянула руку, как дорожный полицейский. – Ник, я не буду с тобой это обсуждать. Ты ведь, кажется, пришел, чтобы взглянуть на записки?
– Да. – Ник остановился, когда ладонь Делейни уперлась в его грудь. – Но рядом с тобой мне трудно думать о чем-то, кроме твоей застежки-молнии.
– А ты попытайся сосредоточиться, ты уже большой мальчик. – Делейни опустила руку и прошла мимо Ника к холодильнику. – Пива хочешь?
– Конечно.
Делейни достала две бутылки тыквенного пива из тех, что купила на мини-пивоварне, отвинтила крышки и протянула одну бутылку Нику. Он взял это особое пиво с таким видом, как будто не знал, что с ним делать.
– Попробуй, оно очень даже неплохое, – сказала Делейни и показала ему пример, сделав большой глоток.
Ник поднес бутылку ко рту, одновременно продолжая наблюдать за Делейни. Сделав глоток, он тут же поставил бутылку на стол.
– Иисусе, Иосиф и Мария! Ну и гадость!
– А мне нравится.
Делейни улыбнулась и сделала еще один большой глоток.
– А нормального пива у тебя нет?
– Есть малиновый эль.
Ник так посмотрел на Делейни, будто она предложила отрезать ему мужское достоинство.
– А виски?
– Нет. Но в пакете, который ты нес, – показала Делейни бутылкой пива на магазинный пакет, – есть бутылка кока-колы.
Она прошла мимо Ника в гостиную.
– Где ты обнаружила первую записку? – спросил он из кухни.
– В салоне. – Делейни включила свет над музыкальным центром, потом подошла к столику возле дивана, на котором стояла настольная лампа. – Если помнишь, ты сам показал мне это письмо.
– Когда?
– В тот день, когда менял замки. – Дернув за цепочку, Делейни включила лампу и покосилась на Ника. Он стоял посреди комнаты и пил кока-колу. – Вспомнил?
Ник поставил бутылку и стерер с подбородка коричневую капельку.
– Я все отлично помню.
Делейни захлестнули непрошеные воспоминания – о его губах, касающихся ее губ, его теплой коже под ее руками.
– Я имела в виду записку.
– Я тоже.
Делейни была уверена, что Ник врет.
– Почему ты думаешь, что эти записки – дело рук Хелен?
Делейни села на диван, тщательно следя за тем, чтобы короткая атласная юбка не задралась слишком высоко.
– А кто еще это может быть?
Ник поставил бутылку на кофейный столик и снял куртку.
– Кто еще может желать, чтобы ты уехала из города?
Делейни не приходил на ум никто, кроме Ника и его семьи.
– Ты.
Он бросил куртку на подлокотник дивана и посмотрел на Делейни из-под нахмуренных бровей.
– Ты и правда так думаешь?
«Вообще-то нет».
– Не знаю.
– Если ты считаешь, что это я мог писать тебе эти записки, почему ты впустила меня в квартиру?
– А разве я могла тебе помешать?
– Понятно. Но я их не писал, и ты прекрасно это знаешь. – Ник сел рядом с Делейни, наклонился вперед и поставил локти на колени. Рукава рубашки он закатал, и Делейни увидела, что он носит часы на потертом черном ремешке. – Ты явно кому-то сильно не угодила. У тебя были в последнее время недовольные клиенты? Может, ты плохо кого-то подстригла?
Делейни прищурилась и со стуком поставила бутылку на кофейный столик.
– Во-первых, Ник, у меня не бывает плохих стрижек. A во-вторых, неужели ты всерьез думаешь, будто какая-то разъяренная психопатка подбрасывает мне записки только потому, что я ее слишком коротко подстригла или передержала перманент?
Ник взглянул на нее и рассмеялся. Тихий смех зародился где-то в глубине его груди, и по мере того как он становился громче, Делейни все больше злилась.
– Что тебя разозлило?
– Ты меня оскорбил.
Ник с невинным видом прижал руку к сердцу – от этого движения мягкая ткань рубашки сдвинулась и обнажила треугольник смуглой кожи на груди.
– Нет!
Делейни посмотрела в его смеющиеся глаза.
– Да-да.
– Ну извини. – Казалось бы, Ник исправил положение, но он тут же все испортил, добавив: – Дикарка.
Она ткнула кулаком в его руку.
– Гад.
Ник схватил ее за запястье и притянул к себе.
– Тебе кто-нибудь уже говорил, что из тебя получилась очень симпатичная шлюшка?
Делейни невольно вдохнула аромат сандалового мыла и теплой кожи. От прикосновения сильных пальцев Ника ее кожу словно пронзили крошечные горячие иголочки. Она попыталась освободиться. И он отпустил ее руки – но только для того, чтобы взяться за концы боа и притянуть ее еще ближе. Их носы стукнулись один о другой, и Делейни почувствовала, что тонет во взгляде его серых глаз. Она хотела отпустить какое-нибудь едкое, саркастическое замечание, уже и рот открыла, но мозг и голос ее предали и с губ слетело лишь слабое, с придыханием:
– Да ну? Спасибо, Ник. Спорим, ты говоришь это каждой своей женщине, когда собираешься с ней переспать.
– А ты разве женщина, с которой я собираюсь переспать? – спросил Ник в миллиметре от ее рта, удерживая ее всего лишь лентой с пушистыми перьями и силой собственного голоса.
Делейни ничего такого не думала и не собиралась говорить.
– Нет. Ты же знаешь, мы никогда не сможем быть вместе.
– Никогда не говори «никогда». – Перья легонько коснулись ее щеки и шеи – это Ник передвинул одну руку к верхнему краю ее бюстье. – У тебя сердце колотится.
– У меня довольно высокое давление.
Веки Делейни отяжелели, она почувствовала, как Ник касается кончиком языка ее нижней губы.
– Ты никогда не умела врать.
И вдруг, даже не успев понять, как это произошло, Делейни оказалась сидящей на коленях у Ника, а его рот накрыл ее рот поцелуем, который мгновенно разбил в пух и прах ее жалкие попытки сопротивления. Одна рука Ника лежала на ее затылке, другая ласкала ее бедро через чулок. Язык Ника вступил в игру с ее языком, добиваясь более страстного ответа, и Делейни ответила на поцелуй так, что оба задрожали от желания. Она провела ладонями по шее Ника и сняла резинку, которой его волосы были собраны в конский хвост. Берет упал на пол, и Делейни погрузила пальцы в прохладные волосы. Она почувствовала, как рука Ника перемещается от подвязки к подолу ее юбки: его пальцы, казалось, оставляли на ее коже огненную дорожку, которая взбегала к бедрам и разжигала голод где-то в глубине ее тела. Пальцы Ника нырнули под подвязку и коснулись голой кожи. Делейни сунула руку за ворот его рубашки и прикоснулась к теплой коже плеча, под которой ощущались твердые мускулы. Но этого ей было мало, и она потянула застежку, расстегнула пуговицы и распахнула рубашку. Обнажился гладкий крепкий торс, горячая кожа была чуть влажной. Сидя у Ника на коленях, Делейни почувствовала его эрекцию и села еще глубже. Ник застонал, и его пальцы впились в ее бедро.
Он положил другую руку на ее талию, сильные пальцы сжали ее плоть сквозь тонкий атлас. Потом ладонь Ника двинулась выше, по груди к шее, он погладил костяшками пальцев нежную кожу над краем бюстье. Губы его коснулись ее шеи, а рука скользнула внутрь атласного топа. Ник накрыл рукой ее грудь под тканью, и Делейни выгнулась ему навстречу. Положив руки на плечи Ника, она сжала в кулаках мягкую ткань его рубашки. Потом снова выгнулась и, призвав на помощь последние остатки здравого смысла, прошептала:
– Ник, мы должны это прекратить!
– Обязательно, – пробормотал Ник.
Сдвинув ее бюстье чуть ли не до талии, он опустил голову, коснулся губами розового соска, втянул его в рот и принялся ласкать горячим влажным языком. Положив большую теплую руку между ее бедер, он прижал ладонь к чувствительной плоти. Делейни крепко сжала бедра, захватывая его руку. Глаза ее сами собой закрылись, с губ вместе со вздохом, похожим на стон, слетело его имя. Это был голос желания. Делейни хотелось почувствовать, как обнаженное тело Ника прижимается к ее телу, терять ей было нечего – кроме самоуважения. А что значит самоуважение по сравнению с хорошим оргазмом?
Ник поднял голову, и вместо тепла его рта Делейни почувствовала на своей груди прохладу. Не без труда открыв глаза, она проследила направление горящего взгляда Ника и посмотрела на свой сосок. Ник убрал руку от ее бедер, взялся за конец боа и пощекотал перьями чувствительную кожу.
– Скажи, что ты меня хочешь.
– Разве это и так не ясно?
– Все равно скажи. – Он посмотрел ей в глаза тяжелым взглядом, полным похоти и решимости. – Скажи.
Перышки еще раз порхнули по ее груди.
Делейни резко втянула воздух.
Взгляд Ника скользнул по ее лицу и остановился на губах. Потом он нежно поцеловал ее в губы и поднял бюстье на место, прикрывая грудь.
Делейни поняла, что Ник не собирается заниматься с ней любовью. Естественно. Ему-то есть что терять – гораздо больше, чем ей.
– Почему мы все время это делаем? – спросила Делейни, когда Ник прервал поцелуй и поднял голову. – Я не хочу, чтобы это происходило снова, но оно все равно каждый раз происходит.
– А ты не знаешь?
– Хотела бы я знать.
– Незаконченное дело.
Делейни глубоко вздохнула и прислонилась к Нику.
– О чем ты? Какое незаконченное дело?
– Я о той ночи на Энджел-Бич. Мы тогда так и не закончили того, что начали, потому что ты сбежала.
– Я сбежала? – Ник поднял голову, и Делейни нахмурилась. – У меня не было выбора.
– У тебя был выбор, и ты его сделала – уехала с Генри.
Стараясь сделать это по возможности с достоинством, Делейни встала с коленей Ника. На ее левой ноге не было туфли, кончик боа застрял в бюстье.
– Я уехала, потому что ты меня использовал.
– Когда именно это было? – Ник встал и навис над ней. – Когда ты умоляла меня трогать тебя везде?
Делейни одернула юбку.
– Замолчи.
– Или когда моя голова находилась между твоих ног?
– Ник, замолчи! – Она поправила боа. – Ты делал это только для того, чтобы меня унизить.
– Чушь собачья.
– Ты меня использовал, чтобы отомстить Генри.
Ник покачнулся на каблуках и прищурился.
– Я тебя не использовал. Я тебе говорил, чтобы ты не беспокоилась, что я о тебе позабочусь, но ты посмотрела на меня как на какого-то насильника и уехала с Генри.
Делейни не могла ему поверить.
– Я никогда не смотрела на тебя как на насильника. И, насколько я помню, ты не сказал мне ни одного доброго слова. Я бы запомнила, если бы сказал.
– Я говорил, только ты предпочла уехать со стариком. И как мне сейчас представляется, за тобой должок.
Делейни взяла с подлокотника дивана куртку Ника и швырнула ему.
– Я тебе ничего не должна.
– Для тебя же лучше, если четвертого июня тебя здесь не будет, иначе я получу с тебя то, что ты была мне должна все эти десять лет. – Ник сунул руки в рукава куртки и пошел к двери. – И имей в виду, Дикарка, расплата будет жестокой.
Еще долго после того, как он ушел и за окном стих гул мотора его джипа, Делейни смотрела на закрытую дверь. Ее тело все еще горело от его прикосновений, а мысль о сексуальной расплате вовсе не казалась такой уж отталкивающей. Она вернулась в комнату и увидела на полу берет Ника. Она подняла его и поднесла к лицу. Он пах кожей, шерстью и Ником.
Глава 13
– Дядя Ник, ты видел по телевизору кино про девочку, которую похитили, когда она была еще совсем маленькая, и она узнала об этом только лет в двадцать?
Ник не отрывался от экрана компьютера. Он работал над бюджетом дома, который его компания строила на северном берегу озера. Им удалось залить фундамент до того, как земля замерзла, и настелить крышу до первого снега, дом был близок к завершению. Однако в процессе строительства владелец решил кое-что изменить внутри и стоимость плотницких работ сильно превысила бюджет. С наступлением холодов, когда бизнес затих, Энн Мари и Хильда стали работать только по утрам, и сейчас в здании находились лишь Ник и Софи.
– Дядя Ник!
– Да?
Ник удалил несколько цифр и занес вместо них другие. Софи протяжно вздохнула.
– Ты меня не слушаешь!
Ник перевел взгляде экрана компьютера на племянницу, потом снова посмотрел на экран.
– Ну что ты, я тебя очень внимательно слушаю.
– И что я сказала?
Ник впечатал плату за пополнение запасов и потянулся за калькулятором, лежащим на краю стола. Но тут он снова взглянул на племянницу, и его рука замерла в воздухе. Большие детские глаза смотрели на него с таким выражением, как будто он растоптал ее чувства тяжелыми рабочими ботинками.
– Ты права, я тебя не слушал. – Ник забыл про калькулятор. – Извини.
– Можно задать тебе один вопрос?
Ник понимал, что Софи не просто от нечего делать зашла по дороге из школы в офис и даже не для того, чтобы посмотреть, как он работает.
– Конечно.
– Дядя Ник, что бы ты сделал, если бы тебе нравилась девочка, а она об этом не знала? – Софи помолчала и посмотрела куда-то поверх его головы. – И если ей нравился кто-то другой, светловолосый, кто очень красиво одевается, входит в группу поддержки и все такое? – Она посмотрела ему в глаза. – Ты бы сдался?
Ник растерялся.
– Тебе нравится мальчик, который входит в группу поддержки?
– Нет! Мне нравится парень, который встречается с такой девчонкой! Она красивая, пользуется популярностью, и у нее самая хорошая фигура в восьмом классе, а меня Кайл даже не замечает. Что мне сделать, чтобы он обратил на меня внимание?
Ник посмотрел на племянницу. Она унаследовала от матери итальянские глаза, слишком большие для ее лица. На лбу у нее красовался большой красный прыщ, который не удалось скрыть даже толстым слоем маскирующего крема, на зубах блестели брекеты. Придет время, когда Софи Аллегрецца будет притягивать взгляды мужчин, но это время еще не настало. Да и к тому же, думал Ник, ей еще рано думать о мальчиках.
– Ничего не делай, Софи. Ты и так классная.
Софи закатила глаза и потянулась за школьным рюкзаком, брошенным на полу возле стула.
– От тебя не больше толку, чем от папы.
– А что сказал Луи?
– Что мне еще рано думать о мальчиках.
– А-а. – Ник подался вперед, взял девочку за руку и соврал: – Ну, такого я бы никогда не сказал.
– Я знаю, поэтому и пришла поговорить с тобой. И не только Кайл, другие мальчики меня тоже не замечают. Ни один. – Софи плюхнулась на стул этаким комочком несчастья и уронила рюкзак на колени. – Очень обидно.
Нику было больно видеть девочку такой несчастной. Он помогал Луи растить Софи, и она была единственным существом женского пола, к которому он мог свободно проявлять любовь и нежность. Они могли вместе смотреть кино по телевизору или играть в «Монополию», и Софи никогда не лезла в его жизнь, никогда не висела камнем у него на шее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 https://21-shop.ru/catalog/muzhskoe/odezhda/polo/ 

 плитка в прихожей фото все подробности тут 
 marca corona terra giglio f 0406 керамогранит 25х21,6