А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/sovremennaya/ 
 clinique цены в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Мне всегда хотелось знать второй язык, чтобы можно было ругаться, а мама бы не понимала. Тебе повезло.
– Я не знаю двух языков.
Из двери налетел порыв холодного ветра, и Делейни плотнее запахнулась в пальто.
– Я всего лишь понимаю некоторые слова.
– Ну Луи знает.
– Он знает столько же, сколько я. – Ник взял личинку замка. – Мы немного понимаем, потому что мать говорит с родственниками по-баскски. Она пыталась учить нас испанскому и языку басков, но мы не проявили особого интереса. Мы с Луи знаем ругательства и названия частей тела – да и то в основном потому, что посмотрели их в ее словаре. – Он взглянул на Делейни и вставил личинку замка в отверстие, которое просверлил дрелью.
– Луи называет Лайзу «милая» на баскском.
Ник пожал плечами:
– Тогда, возможно, он знает язык лучше, чем мне казалось.
– Он называет ее a!u gozo или как-то похоже на это.
Ник усмехнулся и покачал головой.
– В таком случае это не милая.
Делейни подалась вперед.
– Тогда что?
– А вот этого я тебе ни за что не скажу.
Ник нашел в кармане два шурупа и зажал их губами. Делейни хотелось ткнуть его в бок, но она удержалась.
– Ну скажи!
– Нет. Ты расскажешь Лайзе, – буркнул Ник с шурупами во рту, – и у меня будут неприятности с Луи.
– Я ей не скажу, ну пожалуйста… – взмолилась Делейни. Ее прервало чириканье, раздавшееся где-то под курткой у Ника. Он выплюнул шурупы и снова снял перчатку. Потом сунул руку в карман куртки и достал тонкий мобильный телефон.
– Да, это я. – Ник сунул перчатку в карман и некоторое время молча слушал, потом возвел глаза к небу. – Ну и когда же он сможет приехать? – Он прижал телефон к уху плечом и продолжил работу. – Не годится, это слишком поздно. Если он не хочет быть нашим субподрядчиком, пусть так и скажет, а если, хочет, то пусть пошевеливается и будет на месте не позже четверга. Пока что нам везло с погодой, но я бы не стал на это особо рассчитывать.
Ник говорил о каких-то досках, погонных метрах, в чем Делейни ничего не понимала. Одновременно он прикрутил к косяку металлическую пластину для замка и окончательно убрал отвертку.
– Позвони Энн Мари, она сообщит тебе все цифры. Это восемьдесят или восемьдесят пять тысяч, точно я не помню.
Ник закончил разговор и убрал телефон во внутренний карман куртки. Потом достал из переднего кармана джинсов ключи и протянул Делейни:
– На, попробуй замок.
Он вошел в салон и захлопнул дверь. Делейни вставила в прорезь ключ, и замок легко открылся. Подняв с полу кружку Ника и термос, она вернулась в салон. Поскольку руки у нее были заняты, Делейни захлопнула дверь ногой и прошла в кладовку. На столе рядом с микроволновкой лежала куртка Ника и ремень с инструментами. Дрель, все еще включенная в розетку, лежала на полу, но самого Ника не было видно. Снимая пальто и перчатки, Делейни услышала шум воды в туалете. Она повесила пальто на вешалку, налила себе новую порцию кофе и пошла с кружкой в зал. Ей вдруг показалось неудобным стоять возле туалета, пока там находится Ник. У нее возникло ощущение, будто она подглядывает. Как в тот раз, когда, спрятавшись за стендом с темными очками, она смотрела, как Ник покупает упаковку презервативов (большого размера, ребристых, для удовольствия женщины). Ему тогда было лет семнадцать.
Делейни открыла книгу записи клиентов и уставилась на пустые страницы. Мужчины, естественно, пользовались туалетом в ее квартире, но почему-то – она сама не понимала почему – с Ником все было по-другому, как-то более лично, почти интимно. Как будто он был ее любовником, а не мужчиной, который всю жизнь ее только дразнил и к тому же однажды использовал, чтобы отомстить Генри.
Делейни услышала, как открылась и закрылась дверь. Она сделала большой глоток кофе. Ник вошел в зал и направился к ней, каблуки его ботинок гулко стучали по линолеуму.
– Ты проверила дверь парадного входа? – спросил он.
– Нет еще. – Делейни взглянула через плечо на приближающегося Ника. – Спасибо за новые замки. Сколько я тебе должна?
– Замок работает, я уже сам его проверил, – сказал Ник не отвечая на ее вопрос. Он остановился рядом с Делейни и прислонился бедром к стойке. – Вот это я нашел на полу, когда менял замок в парадной двери. – Он кивнул на конверт, лежащий на кассовом аппарате. – Наверное, кто-то подсунул его под дверь.
На белой бумаге было напечатано только имя, и Делейни предположила, что это какая-то реклама, а может, извещение о встрече местной ассоциации малого бизнеса или еще что-нибудь в этом роде.
– У тебя щеки покраснели.
– Здесь холодновато, – сказала Делейни, хотя в действительности холод не имел никакого отношения к ее покрасневшим щекам.
– Как же ты собираешься пережить эту зиму? – Ник обхватил руками горячую кружку с кофе, подержал так несколько секунд, потом приложил руки к щекам Делейни. – Тебе нужно согреть еще какие-нибудь части тела?
«Ого!»
– Нет.
– Точно? – Ник погладил кончиками пальцев кожу за ушами Делейни. – А то я могу очень хорошо тебя согреть. – Его большой палец скользнул по ее подбородку, потом по нижней губе. – Дикарка.
Делейни сжала кулак и ткнула Ника в живот. Он не рассердился, а засмеялся и опустил руки.
– Когда-то ты была не такой серьезной.
– Когда это?
– Когда у тебя расширялись глаза, ты бесилась и взгляд у тебя бывал такой, как будто тебе хочется меня ударить, но поскольку ты была маленькой благовоспитанной девочкой, не позволяла себе этого делать. Ты надувала губы. Стискивала зубы. Помню, в старших классах стоило мне на тебя только посмотреть, как ты убегала.
– Это потому, что однажды ты с такой силой запустил в меня снежком, что я чуть сознание не потеряла.
Ник нахмурился и выпрямился.
– Это произошло случайно.
– Вот как? Что именно было случайностью? Ты случайно слепил крепкий снежок или случайно бросил его мне в лоб?
– Я не хотел так сильно тебя ударить.
– А зачем ты вообще бросил в меня снежок?
Ник немного подумал и сказал:
– Ты была там.
Делейни закатила глаза.
– Блестящий ответ. Ник.
– Но это правда.
– Мне следует вспомнить об этом в следующий раз, когда я увижу тебя на переходе и у меня будет зудеть нога от желания надавить на газ вместо тормоза.
Ник улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.
– За время, что тебя не было в городе, ты стала очень самоуверенной.
– Я стала независимой.
– Пожалуй, мне это нравится.
– Ха! Полагаю, я должна быть счастлива.
– Я невольно задаюсь вопросом, что еще в тебе изменилось.
Ник взялся за язычок молнии на свитере Делейни. Холодный металл коснулся ее кожи. Делейни резко вздохнула, но заставила себя не отвести взгляда. Она посмотрела Нику в глаза, и их взгляды встретились. И за секунду Ник вдруг превратился из взрослого мужчины во вредного мальчишку, которого она знала в детстве. Делейни был хорошо, даже слишком хорошо знаком этот серебристый блеск в его глазах, она помнила, что могло за этим последовать: Ник топает ногой, кричит «БУ-У!», заставляя ее в испуге бросаться наутек. Или бросает в нее живого червяка. Или делает еще что-нибудь столь же противное. Но Делейни не собиралась поддаваться страху. Раньше победа всегда оставалась за Ником, но сейчас она собиралась взять реванш за все свои прежние поражения.
– Я уже не девчонка, на которую ты вечно нападал. Я тебя не боюсь.
Ник поднял одну бровь.
– Вот как, не боишься?
– Нет.
Не отводя взгляда от ее глаз, Ник снова взялся за язычок молнии, медленно потянул его вниз.
– И сейчас не боишься?
Делейни сжала кулаки. Она знала, что Ник ее испытывает. Проверяет, дрогнет ли она. Делейни замотала головой.
Язычок молнии опустился еще на несколько зубчиков и остановился.
– А сейчас?
– И сейчас. Ты меня не испугаешь. Я тебя знаю.
– Угу. – Язычок опустился еще на дюйм, и полосатый воротник распахнулся. – Расскажи, что ты обо мне знаешь.
– У тебя полно всякой ерунды в голове, но ты мне ничего не сделаешь. Вот сейчас ты хочешь, чтобы я подумала, будто ты разденешь меня догола при всех прохожих, которые проходят мимо моих больших окон. Я должна испугаться, одеревенеть, а ты уйдешь довольный. Но знаешь, что я тебе скажу?
Ник опустил язычок молнии до золотистого атласного цветочка, украшавшего спереди ее бюстгальтер.
– Что?
Делейни вздохнула поглубже и торжественно провозгласила:
– Ты этого не сделаешь.
Вжжиик!
Делейни посмотрела на свой свитер: молния расстегнута до конца, полы разошлись на пару дюймов, открывая бюстгальтер леопардового рисунка и выступающую над краями его чашечек грудь. Не сознавая, зачем это делает, Делейни схватила книгу записи и тут же выронила. Ее колени коснулись мягкой ткани джинсов Ника.
– Что ты делаешь, черт возьми! – ахнула она, запахивая свитер.
– Тссс! – Ник приложил палец к ее губам, глядя при этом в большое окно за спиной Делейни. – Мимо проходит хозяин книжного магазина. Ты же не хочешь, чтобы он тебя услышал и подошел к витрине, собираясь все рассмотреть получше?
Делейни покосилась через плечо, но тротуар был пуст.
– Оставь меня в покое! – потребовала она.
– Ну что, теперь боишься?
– Нет!
– Я тебе не верю. У тебя был такой вид, как будто ты готова от испуга выскочить из собственной кожи.
– Я тебя не боюсь, просто я слишком взрослая, чтобы играть в твои игры.
– Мы еще даже не начали играть.
Но игра уже началась, и перед Делейни стоял тот единственный мужчина, с которым она ни за что не желала играть. Ник слишком опасен, и к тому же оказалось, что он слишком сильно ее влечет.
– Ты что, получаешь от этого извращенное удовольствие?
Губы Ника медленно сложились в чувственную улыбку.
– Безусловно. Этот твой леопардовый бюстгальтер выглядит очень возбуждающе.
Делейни ненадолго отпустила полы свитера – лишь для того, чтобы его застегнуть. Как только ей это удалось, она почувствовала себя увереннее.
– Ну так не возбуждайся. Потому что я холодна.
Ник негромко рассмеялся.
– Ты в этом уверена?
– Абсолютно.
Он перевел взгляд на ее губы.
– Что ж, посмотрим, смогу ли я это исправить.
– Я тебя не провоцировала.
– Провоцировала, Делейни. – Ник легонько коснулся ее щеки костяшками пальцев, и у нее участилось дыхание. – Мужчина чувствует, когда женщина его провоцирует.
– Я беру свои слова обратно!
Делейни схватила Ника за запястье. Он покачал головой:
– Ты не можешь, они уже прозвучали как обещание.
– Ну нет! – Делейни опустила взгляд к его волевому подбородку. Это все же безопаснее, чем смотреть в его гипнотические глаза. – Нет. Я не даю обещаний.
– Ты не даешь… – двусмысленно повторил Ник. – Может быть, потому ты так напряжена? Тебе надо заняться сексом и расслабиться.
Взгляд Делейни метнулся к глазам Ника, она стряхнула его руку.
– Не стоит, я и так постоянно занимаюсь сексом, – соврала она.
Ник посмотрел на нее с сомнением.
– Да-да!
Он опустил голову и приблизил лицо к ее лицу.
– Тогда, может быть, тебе нужен мужчина, который знает, что делает?
– Ты предлагаешь свои услуги?
Ник отрицательно покачал головой, чуть задев губами ее губы:
– Нет.
У Делейни перехватило дыхание.
– Тогда зачем ты все это делаешь?
– Потому что мне это нравится, – чуть слышно ответ. Ник и нежно коснулся губами уголка ее рта. – И на вкус приятно. Ты, Делейни, всегда была приятной на вкус. – Он снова коснулся ее губ. – Во всех местах.
Затем, чуть приподняв, Ник посадил ее настойку, накрыл ее рот своим, склонил голову набок, и в одно мгновение все изменилось. Поцелуй стал горячим и влажным, как будто Ник сосал сок из персика. Он пожирал ее рот и требовал от нее такого же ответа. Он втянул ее язык в свой рот. Его рот внутри был теплым и гладким, Делейни показалось, что ее кости плавятся. Она перестала сдерживаться и ответила на поцелуй с такой же страстью. Так бывало всегда – Нику без труда удавалось разбудить в ней страсть. Он умел сделать так, что она охотно, даже более чем охотно, делала то, чего делать не собиралась. Он умел сделать так, что ей не хватало воздуха, а кожа словно натягивалась.
Ник положил руки ей на колени и раздвинул их. Потом встал между ее ног, и Делейни почувствовала прикосновение ткани его джинсов к своим бедрам. Он взял ее за запястья и положил руки себе на плечи. Одной рукой накрыл ее грудь, и Делейни глухо застонала. Она чувствовала тепло его ладони даже сквозь свитер и бюстгальтер. Она выгнулась ему навстречу, желая большего, провела руками по его широким плечам и обхватила его голову. Она почувствовала, что его пульс забился сильнее, дыхание сбилось, и испытала чисто женское удовлетворение. Взявшись за застежку его рубашки, начала расстегивать пуговицы. Десять лет назад Ник видел все ее тело, почти каждый его дюйм, а она не увидела ничего. И вот теперь она распахнула полы его рубашки и наконец удовлетворила давнее любопытство. Делейни прервала поцелуй и подняла голову, чтобы рассмотреть его тело получше, – и не была разочарована. Торс у Ника был из тех, что вдохновляют женщин засовывать купюры за резинку трусов стриптизера. Рельефные мускулы, темные соски, упругая кожа, полоска темных волос, сбегающая вниз по плоскому животу, огибая пупок и исчезая за поясом джинсов. Делейни перевела взгляд ниже, посмотрела на бугор, выступающий под ширинкой, и снова подняла взгляд к лицу Ника. Он смотрел на нее из-под полуопущенных век, губы были все еще влажными от поцелуя. Делейни провела пальцами по его груди, покрытой волосками, и почувствовала, как под ее рукой его мышцы напрягаются.
– Потерпи минутку, – вдруг сказал Ник. Голос у него был хриплый, как будто он только что встал с постели. – Если не хочешь, чтобы дама с голубыми волосами, которая стоит у окна, поняла, чем мы занимаемся.
Делейни замерла.
– Ты ведь меня обманываешь, правда?
– Нет. Она похожа на мою первую учительницу, миссис Вон.
– Лаверн! – прошептала Делейни, взглянув через плечо. – Что ей нужно?
– Не знаю; может, пришла подстричься? – предположил Ник и провел большими пальцами по соскам Делейни.
– Прекрати! – Она повернулась и шлепнула его по рукам. – Просто не верится, что я опять допустила такое. Она все еще здесь?
– Ага.
– Как ты думаешь, она нас видит?
– Не знаю.
– Что она делает?
– Таращится на меня.
– Поверить не могу! Только вчера вечером мать ругала меня за неприличное поведение с тобой в «Хеннеси», а теперь еще и это. – Делейни покачала головой. – Лаверн всем расскажет.
– Вероятно.
Делейни посмотрела Нику в глаза. Он все еще стоял между ее раздвинутых бедер.
– И тебя это не волнует?
– А что именно должно меня волновать? То, что мы перешли к самому интересному? Или что мои руки лежали на твоей груди, а твои – на моей и нам обоим было хорошо? Ты чертовски права, это меня волнует. Я не закончил. Но не жди, что я буду переживать из-за какой-то старухи, которая смотрела в окно и наблюдала за нами. С какой стати мне думать о том, кто и что об этом скажет? Да обо мне говорят с того самого дня, как я появился на свет. И я давным-давно перестал из-за этого волноваться.
Делейни уперлась в его плечи, и Нику пришлось отступить на шаг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 купить куртку бомбер мужскую 

 https://dekor.market/plitka/mozaika/ 
 плитка италон maison