А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/River/tana/ 
 купить туалетную воду антонио бандерас здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Орбенина Наталия

Перо фламинго


 

Тут выложена электронная книга Перо фламинго автора, которого зовут Орбенина Наталия.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Орбенина Наталия - Перо фламинго в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Перо фламинго то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Перо фламинго равен 232.01 KB

Перо фламинго - Орбенина Наталия => скачать бесплатно книгу





Наталия Орбенина
Перо фламинго




«Перо фламинго»: ОЛМА Медиа Групп; Москва; 2007
ISBN 978-5-373-01376-5
Аннотация

Юную и прекрасную Серафиму строгие родители отдали замуж за нелюбимого человека, и долгие годы она жила, не зная, что такое истинная страсть. Все это время она хранила верность своему мужу, еще не ведая, какие бури таятся в ее спящей душе.
Знойное солнце Египта, куда Серафима отправилась сопровождать своего мужа, известного профессора истории, разбудило в ней дремавшие чувства. Пламя страсти вспыхнуло и сожгло дотла все, чем она жила раньше. Все былые заботы унес прочь обжигающий ветер раскаленной пустыни. Только страстно влюбленным открывает пустыня свои тысячелетние тайны… Только истинно любящим удастся вступить в город-призрак, где все мечты становятся явью…

Наталия Орбенина
Перо фламинго

Конец таких страстей бывает страшен
Шекспир, «Макбет»

Глава первая

– И все-таки я полагаю, Константин Митрофанович, что смерть этого молодого человека произошла не по воле провидения, а по злому человеческому умыслу. И прав, совершенно был прав мой коллега, который от постели больного поспешил к уездному следователю сообщить о странном случае. Не пренебрег своим, так сказать, долгом. Тоже засомневался!
Доктор снял очки и протер их большим клетчатым платком. Они стояли вдвоем на кладбищенской дорожке – доктор и следователь петербургской полиции Сердюков. Неподалеку завершала свой путь печальная процессия. Пришедшие проститься с покойным молча расходились, в воздухе еще стоял запах ладана от кадильницы, которой помахивал батюшка, произнося заупокойные молитвы. Воронье, потревоженное людьми, шумно поднялось и улетело прочь с недовольным карканьем. Ветерок шевелил ветки деревьев, на дорожки и могилы падала пожелтевшая листва. Лето было на исходе.
И столь же скоротечно закончилась жизнь Петра Викентьевича Соболева, единственного сына известного петербургского профессора, историка Викентия Соболева. Болезнь, которая так быстро свела его в могилу, стала для врачей неразрешимой загадкой. Над ней бились лучшие медицинские умы Петербурга, да все без толку. Молодой человек буквально сгорел у них на глазах в ужасных мучениях.
– Не скрою, – продолжал доктор, – и ныне, несмотря на несомненный прогресс медицины, многое еще остается непознанным, но этот случай! – он удрученно покачал головой, – этот случай какой-то особенный, совершенно непонятный. Конечно, я могу отнести все происшедшее на счет неизвестной нам африканской заразы, но внутренний голос подсказывает мне, что дело тут совсем в ином. Уж больно странными были эти то ли ожоги, то ли язвы. Их происхождение явно не вызвано внутренней патологией организма, их причина лежит вне человеческого организма. Но что это? И не огонь. Человек не может так обжечься и не помнить, где получил ожог большей части тела. Никаких химикатов он на себя не проливал, ни с чем не соприкасался телом…
– Готов с вами согласиться, – кивнул головой его собеседник, высокий, очень худой белобрысый человек в форменном полицейском сюртуке. – Но в любом преступлении важен мотив. Зачем, кому надобно было таким жутким образом сживать со свету безобидного молодого господина? Насколько я успел понять, семейство любящее, дружное. Странно.
Сердюков выразительно пожал плечами. По дорожке от могилы к ограде кладбища, за которой дожидались экипажи, на руках вынесли бесчувственную вдову, совсем еще юную, хрупкую, уничтоженную горем. Следом, медленно, но твердо, опираясь на руку племянника мужа, шла мать покойного, вся покрытая черной вуалью. Сам профессор Соболев не смог пережить потерю единственного обожаемого сына – его хватил удар, и он уже не вставал с постели. Сердюков легонько кашлянул, прикрыв рот перчаткой. Дама остановилась.
– Господин следователь, вы хотите мне что-то сказать? – сквозь вуаль сверкнули блестящие от слез глаза.
– Мадам, примите мои искренние соболезнования. Я потрясен скорой и печальной смертью вашего сына. Но, если вы позволите мне напомнить, наш прежний разговор остался незаконченным. Собственно, именно поэтому я здесь. И я, и доктор, мы оба полагаем, что эта трагедия не является случайностью. Возможно, это преднамеренные действия.
– Другими словами, вы снова настаиваете на мысли о том, что Петеньку убили? – она нервно сжала руки в кружевных перчатках.
– Сударь! – резко произнес молодой человек, державший женщину под руку. – Вы не находите, что сейчас не самое подходящее время для подобных разговоров!
– Прошу прощения, господа! Я лишь хотел еще раз выразить вам свои соболезнования. Прошу прощения! – Сердюков искренне прижал руку к сердцу и чуть поклонился. – Однако же, Серафима Львовна, дозвольте мне навестить вас на днях, когда вы сможете меня принять и уделить мне время для беседы.
– Что ж, извольте. Но не теперь, прощайте.
Сердюков еще раз поклонился и снял шляпу. Молодой человек сухо кивнул и повел даму к экипажу.
– Экая бестактность! – процедил он сквозь зубы, но достаточно громко, чтобы собеседники могли расслышать его слова, и искоса посмотрел на тетку.
– Совать нос в чужие дела его долг. А наш долг – достойно проводить Петю, – с тяжелым вздохом ответила Серафима Львовна.
– Но ведь это какая-то белиберда, глупость несусветная. Чушь собачья! Навет! Кому надо убивать Петра! Господи! Петра!
Что-то в его словах показалось матери странным, словно промелькнуло затаённое недоумение. Мол, нашли кого убивать, неужели нету на свете более достойных личностей?
Она чуть отодвинулась и приподняла вуаль, чтобы посмотреть племяннику в глаза.
– Стало быть, Лавруша, ты полагаешь, что твой кузен был таким ничтожеством, что и смерти недостоин?
– О, Господи! Серафима Львовна! Опять вы за свое! Прошу вас, не надо сцен, вы расстроены, я расстроен, наговорим друг другу гадостей! К чему теперь все это?
– Иными словами, ты хочешь сказать, Лавр, что теперь, когда ты остался в нашей семье единственным, то теперь, теперь…
Она стала всхлипывать и вся затряслась. Слезы не давали дороги словам. Впрочем, это и к лучшему. Что может быть нелепей семейной сцены у свежей могилы!
– Или быть может, – Лавр оторопело остановился. – Быть может, вы и впрямь думаете, что Петра убили, и, может, вы про меня и думаете?
Собеседники замерли, глядя друг на друга, пытаясь найти ответ на вопросы, мучившие их в последнее время.
– Ты прав, голубчик, – примирительно произнесла Серафима Львовна, и утерла платочком глаза. – Нам не надо говорить об этом сейчас.
Она опустила вуаль, которая бесшумно упала и скрыла её прекрасное, совсем не тронутое ни горем, ни возрастом лицо. Они поспешили к экипажу, и молодой человек почтительно помог женщине сесть.
Доктор и полицейский все это время неотрывно смотрели вслед уходящим, размышляя о том, было ли совершено убийство их сына и брата, или тот скончался от доселе неведомой болезни?
В этот момент позади них раздалось смущенное покашливание. Сердюков и доктор разом обернулись. На дорожке стояла горничная Соболевых, крупная девица с резкими чертами грубого лица.
– Ваше высокоблагородие, – едва пролепетала горничная. – Дозвольте…
– Чего тебе? – изумился следователь. Он уже разговаривал с ней, и ровным счетом ничего не вынес из этого разговора, кроме того, что собеседница тупа и пуглива.
Вот и теперь от его резкого тона она вздрогнула, и её большие глаза еще больше округлились. Она беспомощно оглянулась и в величайшем смущении поправила нелепую черную шляпку, надетую по случаю похорон молодого господина.
– Я давеча испугалась сильно, оттого и говорить не могла.
– Да ты и теперь не больно смелая, – усмехнулся следователь, но голос его сделался мягче, доверительней. – Неужто вспомнила что-нибудь важное?
– Да я и не забывала, только сказать боялась, вдруг за дурную сочтете?
– Стало быть, ты желаешь дать показания?
– Желаю! – выдохнула горничная. – Да только мне бы так, что бы господа не видели, нехорошо получится. Вроде как оговор.
– Изволь, – оживился следователь. – Мы с доктором пойдем вперед, а ты ступай следом, да не торопись, иди тихонько. Выйдешь за ограду кладбища, пройдешь немного вперед, и за сараями увидишь пролетку. Там мы тебя и будем ждать. Да не бойся, я тебя не съем! А если ты и впрямь важное скажешь, так тем самым поможешь следствию, а это богоугодное дело, найти убийцу!
От последних слов следователя девица опять оробела и стояла с открытым ртом, пока мужчины не скрылись из глаз. Потом она охнула и, подхватив юбки, быстро засеменила к выходу.
В кабинете следователя, узком и темном, было душно. Сердюков распахнул форточку и сел за стол. Стол, стул и суставы следователя – все разом издало неприятный скрип. Горничная Соболевых таращила на него свои глаза-блюдца и часто дышала. Дурацкая шляпка подрагивала на её голове.
– Вот что, милая, мы с тобой уговорились, что я не серый волк и не душегуб с ножиком. Так что прекрати дрожать и говори толком, – в голосе следователя послышалось плохо скрытое раздражение.
– Я, сударь, оттого начать не могу, что не знаю, как подступиться, – она помедлила, собралась с духом. – Ну, да ладно. Барин молодой, тот, что с хозяйкой были, вы его на кладбище видали… – начала девица.
– Лавр Когтищев – племянник профессора Соболева? – уточнил следователь.
– Да-с, он фотографическим делом увлекается. Фотокарточки свои часто приносит в дом, господам показывает. Так вот зимой дело было, еще до Рождества, пришел он по обыкновению отобедать к господам – он у них, то есть у дяди своего, всегда покушать любит – пришел, стало быть, и пальто мне подает в прихожей, да трость, шапку, перчатки еще у него такие кожаные, дорогие…
Сердюков завозился на стуле, выражая нетерпение. Девушка между тем продолжала дотошно перечислять все предметы, кои она приняла от гостя.
– Я уж все повесила как подобает и тут только приметила, что на столике, что у зеркала в прихожей стоит, остался его портфель. Я хотела его взять да понести следом за господином Когтищевым в столовую. А он вроде как открыт оказался. Не заперт. Вы только не подумайте, ваше высокоблагородие, я бы ни за что его не открыла, боже упаси! Ни-ни! Я его только легонечко тронула, а он и распахнулся весь! Карточки-то и посыпались на пол. Я мигом бросилась собирать да обратно запихивать – что на них было, я и не смотрела. А только вдруг две мне прямо в глаза так и бросились. Одна, первая, там барыня моя изображена. Вернее только одна её голова, а все прочее в песке! А рядом еще одна такая же голова, вроде как мужская, мне показалось. И будто я угадала кто это, да разглядывать было некогда. Удивилась я еще, как такое могло быть, барыня моя и вся целиком в песке? Голова точно сама по себе! И другая рядом!
– Что ж тут удивительного, если господа твои в Африку ездили, в Египет. Может и впрямь зарылись в песок?
Горничная от этих слов даже руками всплеснула.
– Да как же можно, сударь, о моей барыне такое говорить! Она дама очень к чистоте привередливая. Песчинку не допустит на подоле или на ботиночке. А тут, поди-ка! Целиком! Я так изумилася, что и вторую карточку взялась глядеть. А там, царица небесная, барин наш молоденький, Петр Викентьевич, весь в язвах, в струпьях весь, и вроде как умирает! У меня аж руки затряслись, я эту карточку опять уронила, как испугалась. Жуть-то какая!
– Погоди, погоди, – удивился следователь, – когда, говоришь, было-то? Под Рождество? Ты не путаешь?
– Бог с вами! – девушка махнула на полицейского рукой. – Память у меня крепкая.
– Выходит, ты увидела фотографический снимок болезни и смерти Петра Соболева за несколько месяцев до того, как это случилось?
– То-то и оно! Я оттого и боялась сказать, что не знала, как такое может быть. Образования у меня нету, буквы кое-как слагаю, но все ж умом постигнуть могу, что вперед самого дела-то фотографической карточки быть не может. Или может? – добавила она с сомнением.
– Черт знает что! – следователь не скрывал своего недоумения. – А дальше-то что было?
– Да ничего! Я только успела обратно все положить, да портфель на столик поставить, как гляжу – поспешает в прихожую господин Когтищев и тревожно так на меня глядит, не видала ли я чего. Я отворотилась, будто пальто его на вешалке поправляю, он портфель схватил и в столовую удалился.
– А про карточки ты никому не говорила?
– Нет, убоялася. Уж больно они странные, страшные. А теперь, когда Петенька умер, царствие ему небесное, – горничная поспешно меленько перекрестилась, – они у меня из головы не идут. Ведь я у его кровати стояла, видела эти язвы, точь-в-точь, как на фотографии, сударь, точь-в-точь! А теперь еще больше боюсь, что значит барынина голова на песке?
– Да… – многозначительно протянул Константин Митрофанович. – Удивительную историю ты мне рассказала. Однако не врешь ли? Не сочиняешь? Может, Лавр Когтищев обидел тебя? Известное дело, когда молодые господа горничных обижают.
Собеседница вспыхнула.
– Господин Когтищев имел интерес, да только я тотчас же барину нажаловалась, он ему пригрозил отлучить от дома за безобразия. Барин наш строгий. Нет, зря я вам рассказала, – в голосе собеседницы послышалось уныние и сомнение, – я знала, что вы не поверите, уж больно чудно все это!
– Полно, я не хотел тебя обидеть, моя работа такая – все проверять, во всем сомневаться. А то, что чудным кажется, чаще всего имеет какое-нибудь простое объяснение. И, может статься, что мы его отыщем.

Глава вторая

Экипаж остановился у парадного крыльца дома Соболевых. Навстречу поспешно выбежал швейцар в темно-синей ливрее и помог хозяйке сойти. Дверь была распахнута настежь.
– Барыню молодую внесли, вот только-только перед вами прибыли-с, – поспешил объяснить швейцар. – Без чувств пребывают-с! Да и мыслимо дело, овдоветь на первом году брака, да еще в их-то юных годах! Да, горе-то какое, барыня-матушка, ох какое горе вам-то, матери! – швейцар сокрушенно качал головой.
– Знаю, знаю, любил ты Петрушу! – хозяйка похлопала его по руке, – благодарю за слезы. Ступай! Да молись за душу его!
Серафима Львовна направилась в свой будуар, но тут вдруг передумала, развернулась и пошла в спальню невестки.

Перо фламинго - Орбенина Наталия => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Перо фламинго автора Орбенина Наталия дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Перо фламинго своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Орбенина Наталия - Перо фламинго.
Ключевые слова страницы: Перо фламинго; Орбенина Наталия, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://21-shop.ru/catalog/muzhskoe/odezhda/dzhinsy/nedorogo/ 

 плитка для кухни испанская отличный сервис