А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/ 
 tiziana terenzi купить здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Сухнев Вячеслав

Грязные игры


 

Тут выложена электронная книга Грязные игры автора, которого зовут Сухнев Вячеслав.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Сухнев Вячеслав - Грязные игры в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Грязные игры то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Грязные игры равен 174.49 KB

Грязные игры - Сухнев Вячеслав => скачать бесплатно книгу



Сухнев Вячеслав Юрьевич
Грязные игры
Сухнев Вячеслав Юрьевич
ГРЯЗНЫЕ ИГРЫ
1
"В 1992 году доходы теневой экономики с учетом роста цен составили 3-3,5 триллиона рублей, что равняется половине расходов населения России на потребление от общего валового внутреннего продукта. Структуры организованной преступности контролируют в России до 40 процентов производства ВНП.
Отсутствие системы валютного контроля в 1992 году способствовало утечке из страны сырья и стратегических материалов, а также валютных средств на сумму 17 миллиардов долларов. Просроченные платежи по внешнему долгу России в 1992 году составили 12 миллиардов долларов".
Из доклада Института мировой экономики и международных отношений Президенту РФ.
Март 1993 г.
На тринадцатом этаже лифт остановился. В кабину ворвался черный пудель, волоча на поводке девочку лет десяти в красном пальто с капюшоном.
Из-под капюшона выглядывало кругленькое заспанное личико. Пес визжал, нетерпеливо сучил ногами и царапал дверь. На всякий случай Толмачев встал так, чтобы пудель не нависал над начищенными туфлями - в первый раз сегодня обулся по-весеннему. На первом этаже пудель выволок девочку.
Далеко не убежит, бедняга, подумал Толмачев, копаясь в почтовом ящике. И оказался прав - пудель стоял, задрав ногу, словно салютовал, под кустом сирени у самого подъезда.
Несчастные городские животные... Толмачев не заводил ни собак, ни кошек, хоть иногда и скучал в одиночестве, но не хотел мучить живую душу, обрекая на заточение в пустой квартире.
С утра подморозило, и большую лужу на пустыре между домом и станцией метро затянуло прозрачным ледком. Снег совсем сошел, даже в тенечке с северной стороны дома, где располагалась автостоянка - небольшая открытая площадка, обнесенная кроватной сеткой. "Жигуленок" Толмачева чуть выглядывал из-под коротковатого покоробленного тента. Некогда было кататься. И гараж искать некогда.
Снег сошел. Обнажились напластования зимнего мусора. Пустырь напоминал свалку - противно смотреть, не то что ходить. Но до метро напрямую было гораздо ближе, и Толмачев пустился в путь по подмерзшему мусору.
Не один он так путешествовал - целая толпа военных вываливалась из трех подъездов высотного дома. Почти все квартиры в нем занимали сотрудники научных и хозяйственных структур Министерства обороны. Здесь, в Орехово-Борисове, Толмачев чувствовал себя почему-то намного свободнее и в большей безопасности, чем на Тишинке, где недавно жил. Может быть, это чувство безопасности появилось от обилия военных в доме, а может, потому, что безликие и неопрятные кварталы, построенные на месте сгинувших подмосковных деревень, кварталы, населенные пришлым людом, л и - ми то и, совсем не напоминали столичный район.
Словно очутился Толмачев в долгой командировке, скажем, где-нибудь в Поволжье.
Добираться до работы стало проще: полчаса на метро - по прямой, без пересадок. На "Каширской" в вагон втиснулись спекулянты с юга с громадными самошвейными баулами из толстого капронового полотна. В баулы можно было засунуть овечью отару. Одну сумку поставили на ноги Толмачеву. Не сверкать, значит, сегодня надраенным туфлям. Он не стал возникать, отвлекаясь переводным детективом, где с первых страниц заваривалась перченая каша. Автор натолкал в варево немножко Парижа, немножко КГБ с Сюрте Женераль и многомного арабских террористов...
Когда Толмачев начал вновь привыкать к езде на метро, ему поначалу нравилось наблюдать пеструю толчею вокруг. Поневоле вспоминались студенческие времена. Но вскоре понял, что народ в метро весьма переменился с тех времен.
Раньше по уграм в вагоне ехали только свои: студенты с конспектами, домохозяйки с покупками, чиновники с "Правдой", дачники с рюкзаками, работяга с авоськами. По вечерам домой возвращались те же студенты, чиновники и работяги. Прибавлялось немного публики, спешащей на спектакли и концерты. Мелькали влюбленные с цветами.
Теперь же московские пассажиры растворились в толпе: спекулянты с неподъемными сумками, провинциалы с тележками колбасы, беженцы с грязными молчаливыми детьми, бездельники в кожаных пиджаках, военные в камуфляже, безработные с угрюмыми глазами, нищие с плакатиками, мальчишки с кипами газет и коробками жевательной резинки, бродяги с небритыми мордами и бездомные собаки с лишаями. Все это месиво перло, не обращая внимания на окрики дежурных по станции, свистки милиционеров, правила и грозные указующие знаки, и потому в переходах метро возникали потные водовороты и мимолетные скандалы. А само метро из череды чистых, нарядных подземных дворцов превратилось в бесконечный замызганный подвал, где повсюду валялись сплющенные банки из-под пива, обертки от конфет, пакеты от кукурузных хлопьев, а также калеки и пьяные.
Так что наблюдать за жизнью метро Толмачеву быстро прискучило, и он начал рассматривать на книжных развалах яркие, хорошо изданные и плохо отредактированные зарубежные детективы.
Как всегда, тридцать страниц успел проглотить, прежде чем толпа выкинула его на мрачноватой станции "Новокузнецкая". Отдел по борьбе с экономическими преступлениями, ОБЭП, получил собственное помещение на Пятницкой - отреставрированный трехэтажный особняк, возведенный в середине прошлого века замоскворецким толстосумом. В доме, наверное, и Островский бывал, чаисахары гонял. Островский Александр Николаевич.
"Не в свои сани не садись", "Не все коту масленица" и так далее. Памятник, охраняемый государством. Не Островский, естественно, а особняк.
И уж он охранялся - наше почтение. Первый этаж занимала посредническая фирма. Чем она занималась, никто из ОБЭП не знал и знать не хотел - крыша, она и есть крыша. С улицы Толмачев свернул в узкий тупик, перегороженный литой оградой с острыми столбиками. За оградой в голом дворе стоял белый подковообразный дом, размеры которого удачно скрадывала форма. Полковник Кардапольцев выбрал особняк из нескольких "адресов" только потому, что рядом практически не осталось жилых домов. Уединенно, хоть и в центре Москвы. А из правого крыла здания можно было дворами пройти на Большую Ордынку.
Толмачев толкнул стеклянную дверь с тремя красными шашечками на уровне глаз: чтобы по рассеянности кто-нибудь не врезался лбом в чистое стекло. В вестибюле с полами под мрамор и венецианскими окнами скучал мальчик в красном пиджаке и при галстуке. Охранял памятник старинного зодчества. Клиенты посреднической фирмы еще не трясли бронированными кейсами и кожаными папками. Толмачев прошел до неприметной двери в углу с табличкой "Служебный вход" и кодированным замком. За дверью стоял еще один мальчик, в камуфляже. Ему Толмачев показал для порядка пластиковый пропуск. И пошагал вверх по лестнице.
На втором и третьем этажах располагались рабочие кабинеты, библиотека технической литературы, буфет, оружейная комната и зал для совещаний.
Еще два этажа уходили под землю. И уж тут ничто не напоминало чинное бюрократическое заведение, контору. В зале мониторинга стояли модемные системы, блоки подслушивания телефонных коммуникаций и радиосвязи, электронная картотека, оборудование для считывания информации со стен, с оконных стекол, электросетей и чуть ли не с канализации. В оперативном зале среди прочего добра выделялась универсальная настольная типография, воспроизводящая любой уловленный в сети мониторинга документ - от платежного поручения до трастового договора.
Комнату в десять квадратных метров с единственным узким окном и множеством выступов Толмачев делил с лейтенантом Олейниковым, юным дарованием, помешанным на взломе закрытых компьютерных систем. Олейников, еще будучи студентом института электронной техники в Зеленограде, выпестовал компьютерный вирус "Гога". Вездесущий и вездежрущий вирус умудрился сорвать запуск сверхнового спутника-шпиона. Стране очень повезло, что она не имела развитой компьютерной сети и бедный "Гога" в конце концов помер от голода. Однако вредителя Олейникова довольно быстро вычислил тогда еще живой и здоровый КГБ, но перед носом Лубянки студента-дипломника перехватило Управление.
Гога Олейников, как всегда, опаздывал на работу. На столе Толмачев обнаружил записку: "Сходи на мб. Буду к 13.00". Сокращение означало мордобой. Так руководитель группы майор Шаповалов, доцент Плехановского института, именовал планерку у начальника отдела, полковника Кардапольцева. Толмачев глянул на часы: до совещания оставалось пять минут, а хотелось, по традиции, выкурить первую с утра сигарету - самую сладкую.
Курить в рабочих помещениях Кардапольцев категорически запрещал.
Пришлось отправиться в сортир, где кучковались любители табачного зелья. Химичев из группы прослушивания демонстрировал микровидеокамеру, вмонтированную в значок с портретом Джона Леннона. Он увидел на Толмачеве новый свитер и возбудился:
- Где оторвал? Индийский, что ли? Дай пощупать.
Толмачев отмахнулся, досасывая окурок. Говорить с Химичевым о тряпках можно было часами.
Ну, мужик пошел...
В зале совещаний когда-то закатывали банкеты.
Уютно тут было в царское время - вон какая лепнина по стенам и потолкам! Атеперь посреди зала стоял длинный полированный стол в окружении серых жестких кресел. В углу поблескивал видеопроектор.
Рядом собирала пыль пальма в кадке. Серые плотные шторы, которые обычно прикрывали стрельчатые окна, были отдернуты.
Руководители групп уже занимали свои, однажды определенные, места за столом. Размещение не диктовалось иерархией, которую, кстати сказать, в отделе и определить было бы затруднительно. Просто однажды каждый занял место, почему-то ему понравившееся. Майор Шаповалов, например, сидел в третьем кресле слева, если считать от места председательствующего. Толмачев и опустился в третье кресло, исподтишка разглядывая коллег.
Деликатно зевал в узкую сухую ладошку очкастенький, похожий на сельского учителя подполковник Романюк, руководитель группы инвестиций.
Перебирал бумажки краснолицый медвежеватый майор Спесивцев, возглавляющий группу подслушивания. А на ухо ему рассказывал что-то веселенькое статный чернобровый майор Чихачев, тоже технарь, руководитель группы спецсвязи. Вальяжно развалившись, посасывал холодную трубку подполковник Фетисов, командующий группой валютных контропераций. С хрустом грыз леденец подполковник Осадчий, трижды дед, как он с гордостью представлялся. Осадчий недавно бросил курить и ходил с липкими от леденцов пальцами. Он возглавлял группу банковской резидентуры. На отлете, в торце стола, рассеянно чертил в блокноте овалы и крестики одутловатый, с землистым лицом почечника подполковник Крохмалев, заместитель начальника отдела и начальник группы зарубежных поездок.
На этом ареопаге Толмачев, представляющий группу аналитиков, был младшим в должности и мог вякать лишь с разрешения присутствующих. Поэтому он не любил планерки.
Круглые часы над пальмой надтреснуто отбили полный час. Девять. Открылась дверь из кабинета полковника - темная и тяжелая, в орнаментальной резьбе. Не садясь, Кардапольцев поздоровался и обнажил в улыбке металлические зубы.
- Ну-с, господа хорошие и товарищи дорогие...
Высокое начальство дает нам шанс отработать зарплату. Несрочные дела приказываю сгрузить в бункер. Потом разберемся.
За столом переглянулись. "Сгрузить в бункер" - значит отдать наработки в технический секретариат капитану Лещеву. Тот распихает дела своим подчиненным, которые будут только фиксировать поступление новой информации по каждой теме да "заводить в архив". А ведь некоторые операции уже находились в стадии завершения. Хорошо, если к ним удастся вернуться. Иначе информация, на добывание которой было брошено столько сил, нервов и времени, просто устареет.
- Понимаю ваше настроение, - сказал полковник, садясь. - Понимаю и сочувствую. Но!
Он подолбил пальцами столешницу.
- Очень важное задание, господа и товарищи.
Нам поручили пощупать "Примабанк". Пощупать и свалить - если посчитаем нужным пойти на такую меру. Надеюсь, это хорошая новость.
Тут он в точку попал. За столом возник нестройный шум. Подполковник Осадчий бросил в рот внеочередной леденец. Подполковник Фетисов вцепился зубами в чубук, как собака в мосол. Майоры Спесивцев и Чихачев сшиблись ладонями, как хоккеисты после удачного броска по воротам противника.
- Разделяю ваше ликование, - сказал Кардапольцев. - Работая в качестве правительственного агента, банк слишком часто вылезал на биржевой валютный рынок и действовал там в ущерб государственным интересам. А отслеживать эти действия нам запретили. Теперь же, слава Богу, и наверху прозрели. А "Прима" уже лезет в операции со стратегическим резервом. Лещев! Прошу...
Возник капитан Лещев, строгий юноша в дымчатых очках, референт и конфидент Кардапольцева, начальник техсекретариата. Он начал читать установочную справку, грассируя, словно кончал не Серпуховское ракетное училище, а Пажеский корпус:
- Таким об'азом, Центробанк в п'инудительном по'ядке...
Толмачев не слушал - декламация Лещева была данью традиции, а распечатку справки все равно получит каждый участник планерки. Значит, и до "Примы" добрались... Серьезная контора, пионер банковского дела в России. Уставный капитал около ста миллиардов рублей. Активы - два с половиной триллиона. Участник всех существующих межбанковских расчетных сетей и клиринговых центров. Операции с кредитными картами и дорожными чеками. Два десятка филиалов в одной Москве. Реклама по всем телеканалам и газетам. У такого монстра Центробанк лицензию не отберет, побоится скандала, даже если "Прима" наплевала на договоренности с правительством. Кстати, а где оно, то правительство, с которым банк договаривался? Давно нет, поменялось до фундамента.
Со всем доступным ему смирением Толмачев распростился с надеждой на отпуск: море, пальмы, девушки. Лещев раздал ксерокопии справки - Завтра жду планы оперативных мероприятий, - подвел черту Кардапольцев. Диссертаций не писать. Читать их некогда. Все свободны, кроме Крохмалева и Толмачева.
Полковник с усмешкой запустил по столу пепельницу.
- Травись, Николай Андреевич... А то разговор долгий.
2
"1. Подготовить общественное мнение к возможности коммунистического реванша во главе с ВС.
2. Огласить материалы о заговоре ВС на межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией.
3. Блокировать сдвиг Совмина в сторону ВС.
4. Начать кампанию в прессе и на ТВ по дискредитации ВС, Совмина и президента, возложив на них ответственность за инфляционные процессы.
5. Создать информационный вакуум вокруг президента.
6. Привлечь "демвоенных".
7. Мобилизовать криминальные структуры и подконтрольные силовые подразделения.
8. Расколоть "патриотов".
9. Спровоцировать жесткую реакцию ВС и перейти к карательным действиям.
10. Обнародовать декрет о передаче власти KHC".
Из "Аналитической записки".
1993, март. Архив.
Седлецкий подписал экзаменационную ведомость и отдал старосте группы, таджику Озадову, который скромно дожидался конца зачетов.
- А друг ваш драгоценный... Макартумян! - спохватился Седлецкий.

Грязные игры - Сухнев Вячеслав => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Грязные игры автора Сухнев Вячеслав дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Грязные игры своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Сухнев Вячеслав - Грязные игры.
Ключевые слова страницы: Грязные игры; Сухнев Вячеслав, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 мужские футболки поло 

 https://dekor.market/collection/plitka-dlya-pola-inter-cerama-lamina-597709/ 
 mainzu ? forli