А-П

П-Я

 https://dekor.market/collection/pastoral-10001197/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Макмертри Ларри

Ласковые имена


 

Тут выложена электронная книга Ласковые имена автора, которого зовут Макмертри Ларри.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Макмертри Ларри - Ласковые имена в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Ласковые имена то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Ласковые имена равен 230.57 KB

Ласковые имена - Макмертри Ларри => скачать бесплатно книгу



OCR Larisa F
«Ласковые имена»: ОЛМА-Пресс; Москва; 1995
ISBN 5-87322-245-2
Аннотация
Роман повествует о сложных, интересных и забавных отношениях между матерью и дочерью. Аврора Гринуэй, «веселая вдова», все свои полвека с лишним занималась единственным, захватывающим и увлекательным делом: привлечением на свою орбиту возможно большего числа поклонников. Ее бурные и краткие, либо, напротив, долгие и глубокие романы служили своеобразным укором ее дочери Эмме.
Ларри Макмертри
Ласковые имена
СЕСИЛИИ ДЕ ГОЛЬЕР МАКГИ, МАРЧЕ МАКГИ КАРТЕР И СЕСИЛИИ ДЕ ГОЛЬЕР КАРТЕР ПОСВЯЩАЕТСЯ
Для материнских глаз ты – отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней
И ты найдешь под старость утешенье
В таких же окнах юности твоей…
Шекспир, сонет III
КНИГА I
МАТЬ ЭММЫ
1962
ГЛАВА I

1
– Удачный брак всегда зависит от женщины, – сказала миссис Гринуэй.
– Вовсе нет, – возразила Эмма, не поднимая глаз. Она сидела на полу посреди гостиной, разбирая груду одежды.
– Конечно, зависит, – сказала миссис Гринуэй с напускной серьезностью. Она поджала губы и нахмурила брови. Опять Эмма позволила себе нарушить правила приличий, отступление от которых миссис Гринуэй всегда старалась встречать строгим выражением лица, хотя бы мимолетным.
Аврора Гринуэй знала, что строгость ей не к лицу, и даже совсем не к лицу, и взяла себе за правило избегать ее проявления, если только это не касалось ее определенного долга. Некоторое время она смотрела на нее, как на чужую, но Эмма была ее дочерью, и манеры дочери были предметом ее материнских обязанностей.
Аврора не выглядела полной, и в свои сорок девять лет, в течение которых, по ее убеждению, она испытала больше досады и обманутых надежд, ей почти всегда удавалось быть довольной собой. Лицевые мышцы, необходимые для демонстрации подлинной серьезности, приводились в действие так редко, что повиновались ей неохотно, но это нисколько не мешало ей внезапно сделаться исключительно строгой. У нее были крепкие скулы и высокий лоб, а голубые глаза, обычно мечтательные, были способны внезапно ослепить гневом, как полагала Эмма с безучастным благодушием.
В данной ситуации она решила ограничиться нахмуриванием бровей.
– По-моему, в этой груде одежды нет ни одной приличной вещи, – заметила она с присущим ей легким, презрительным высокомерием.
– Ты права, это просто куча тряпья. Тем не менее, им можно прикрыть нашу наготу.
– Я бы не хотела, чтобы при мне упоминали о наготе. Я сейчас говорю не об этом, – заметила Аврора. Ей надоело хмуриться и поджимать губы, и она расслабилась с сознанием исполненного материнского долга. К несчастью, ее дочь из упрямства так и не подняла на нее взгляда: такая уж эта Эмма была, никакого должного внимания с ее стороны.
– А почему мне не говорить о наготе? – осведомилась Эмма, поднимая взгляд. Ее мать погрузила два пальца в стакан чая со льдом, извлекла оттуда остаток кубика льда и принялась посасывать его, наблюдая за работой дочери. Добиться того, чтобы Эмма почувствовала себя виноватой всегда было нелегко, в этом и состояла тяжесть материнского бремени, и Аврора с наслаждением перешла в наступление.
– У тебя хороший словарный запас, дорогая, – заметила она, как только кубик растаял. – Я и сама слежу за ним. И, безусловно, есть более подходящие стороны жизни для его применения, чем разговоры о нагих телах. Кроме того, как ты знаешь, я овдовела три года назад и не хотела бы, чтобы в моем присутствии обсуждались определенные темы.
– Но это же смешно, – воскликнула Эмма.
Ее мать невозмутимо извлекла другой кубик льда. Она, по ее выражению, «прилегла», откинулась поудобнее на старой голубой кушетке Эммы. Аврора была одета в элегантное свободное розовое платье, предназначенное для свободного времяпрепровождения и купленное ею в недавнем путешествии по Италии. На лице Авроры витала легкая улыбка, и она выглядела уверенной в себе, даже чересчур уверенной, чем следовало, как это казалось Эмме.
– Эмма, тебе и в самом деле надо соблюдать диету, – сказала Аврора. – Ты такая упрямая, моя милая. Знай, что ты меня весьма огорчаешь.
– Почему? – осведомилась Эмма, копаясь в одежде. Как всегда несколько носков оказались непарными.
– Весьма огорчаешь, – повторила Аврора, на случай, если дочь не расслышала ее. При этом она произнесла это «весьма» с таким подчеркнутым бостонским акцентом, что теперь было невозможно не обратить на это внимание. Эмма, помимо других недостойных особенностей, была наделена стремлением к уточнению, и смогла бы настоять на том, что акцент был всего лишь нью-хейвенский, но такого рода увертки с Авророй не проходили. Бостон был ее городом, а бостонский акцент усиливал ее гневные обличения. Если бы они находились сейчас в Бостоне или хотя бы в Нью-Хейвене, словом, там, где ее можно было бы держать в руках, это средство подействовало бы, но они обе, мать и дочь, сидели в крошечной душной тесной гостиной Эммы в Хьюстоне в штате Техас, и бостонский акцент не производил здесь никакого впечатления. Эмма продолжала в растерянности пересчитывать носки.
– Ты опять не следишь за собой, – сказала Аврора. – И тебя не огорчает твой внешний вид: ты соблюдаешь диету?
– Пища помогает мне меньше расстраиваться, – ответила Эмма. – Почему ты не перестанешь приобретать одежду? Ты единственная из тех, кого я знаю, имеешь всяких вещей по семьдесят пять штук.
– Все женщины в нашей семье всегда гордились своей одеждой, – возразила Аврора. – По крайней мере, все, кроме тебя. Я не прибегаю к услугам портного и не предлагаю шить одежду.
– Я знаю, – заметила Эмма. На ней самой были изношенные джинсы и тенниска ее мужа.
– Твое облачение столь отвратительно, что я даже не знаю, как его назвать, – продолжала Аврора. – Оно подходит мальчишке, а не моей дочери. Разумеется, я приобретаю одежду. Выбирать одежду по вкусу – это обязанность, а не развлечение.
Сказав это, Аврора подняла голову. Оправдываясь перед своей дочерью, она обычно принимала невинный вид с налетом величавости. Но Эмма редко поддавалась на это, и сейчас в ее взгляде ощущалось полное пренебрежение.
– Семьдесят пять штук каждого наряда, отобранного со вкусом, – это развлечение. Кроме того, я придерживаюсь иных взглядов по вопросу о вкусе. Так или иначе, я хотела бы узнать, как обстоят дела с твоей женской проблемой?
– Перестань! Не смей говорить об этом! – сказала Аврора. В своем негодовании она не только сумела приподняться, но попыталась резким движением отмести это оскорбление, вызвав громкий скрип старой кушетки. Она была уже не просто моральным авторитетом Бостона, который она олицетворяла.
– Ну хорошо! – согласилась Эмма. – Господи! Ты же мне говорила, что идешь к врачу. Я просто спросила. И вовсе не надо ломать из-за этого кушетку.
– Тебе вообще не следовало упоминать об этом, – возразила Аврора, она была по-настоящему расстроена. Нижняя губа у нее дрожала. Она не была излишне стыдливой, но в последнее время все, что касалось секса, выводило ее из душевного равновесия, она чувствовала, что вся жизнь оказалась неудачной, а это ощущение было ей не по душе.
– Ты выглядишь просто смешной, – возмутилась Эмма. – Зачем раздражаться? Не переписываться же нам по этому поводу?
– Я не больна, если ты это хотела знать, – смягчилась Аврора. – Нисколько не больна. – Она протянула стакан. – Но я хочу еще чая со льдом.
Эмма со вздохом встала, взяла стакан и вышла из гостиной. Аврора вновь откинулась почти в угнетенном состоянии. У нее были свои сильные и слабые дни, и она почувствовала, что наступает слабый день. Эмма никогда не предчувствовала ее желаний. Почему детям свойственно не обращать внимания на своих родителей? Она была готова впасть в уныние, но ее дочь, настроенная перечить ей по любому поводу, тотчас же вернулась со стаканом чая со льдом. Она положила в стакан мяты и, очевидно, в знак искреннего раскаяния, подала маленькое блюдо с конфетами «сассафрас». Это были особые конфеты, которые мать очень любила.
– Прелестно, – сказала Аврора, взяв одну конфету.
Эмма улыбнулась. Она знала, что мать ловит подходящий момент, чтобы впасть в отчаяние, ведь она одинокая вдова, недооцененная мать. Конфеты были блестящим выпадом. Неделю назад она потратила целый доллар и шестьдесят восемь центов, купив самые разные конфеты, которые сразу же припрятала, а половину из них уже съела сама. Флэп, ее муж, не отнесся бы благосклонно к тратам на конфеты. Он придерживался строгих правил ради сохранения зубов от разрушения, но не дрогнув потратил бы деньги ради удовлетворения своих слабостей, которыми были пиво и книги в мягких обложках. Эмма относилась к зубам беспечно и любила, чтобы в доме были конфеты для поддержания хорошего настроения у матери или у себя самой.
Сменив спад в настроении на безмятежную праздность, Аврора озиралась, надеясь найти в гостиной что-нибудь новенькое для осуждения.
– Я заговорила потому, что сама вчера ходила к врачу, – сказала Эмма, снова усаживаясь на пол. – У меня, может быть, будут хорошие новости.
– Надеюсь, он убедил тебя соблюдать диету, – заметила Аврора. – Рекомендациями своего врача нельзя пренебрегать. У доктора Речфорда многолетний опыт, и во всем, что не касается меня, его советы, по моим наблюдениям, неизменно хороши. Чем скорее ты перейдешь на диету, тем будешь счастливее.
– Почему ты всегда ставишь себя в исключительное положение? – возмутилась Эмма.
– Потому что я знаю себя лучше, – невозмутимо пояснила Аврора. – Я убеждена в том, что нельзя позволять какому-то врачу узнать меня так же хорошо.
– Может быть, ты в себе обманываешься, – предположила Эмма. Одежда действовала ей на нервы. Все рубашки Флэпа были изношенными.
– Вовсе нет, – возразила Аврора. – Я не позволяю себе обманываться. Я никогда не пыталась разубедить себя в том, что ты вышла замуж неудачно.
– Ах, перестань, – перебила ее Эмма. – С замужеством все в порядке. И вообще еще несколько минут назад ты говорила, что удачный брак всегда зависит от женщины. Это твои собственные слова. Может быть, я и сделаю его удачным.
У Авроры было непроницаемое лицо.
– Ну вот, теперь ты сбила меня с мысли, – сказала она.
– А у тебя была мысль? – фыркнула Эмма. Аврора снова взяла конфету. Она смотрела отчужденно. Делать серьезный вид ей бывало нелегко, но отчужденность была у нее в характере. В жизни она часто была ей нужна. При общении с людьми, если возникала ситуация, когда ее чувства были глубоко задеты, она знала, что ей необходимо поднять брови и обдать холодом. Ведь окружающие редко в состоянии оценить должным образом. Иногда ей начинало казаться, что знакомые вспоминали ее лишь потому, что она обдавала их этим холодом.
– Люди часто делали комплименты моей способности точно выражать свои мысли, – сказала она.
– Ты не дала мне сообщить мои хорошие новости, – сказала Эмма.
– Ах да, ты собралась выдерживать диету, я так надеюсь на это, – сказала Аврора. – Это действительно хорошая новость.
– Черт побери. Я ходила к доктору Речфорду не для того, чтобы говорить о диете. Я не хочу сидеть на диете. Я пошла, чтобы выяснить не беременна ли я и похоже, что действительно беременна. Именно это я и пытаюсь тебе сообщить уже целый час.
– Что? – недоверчиво посмотрела на дочь Аврора. Ее дочь улыбалась, это она сказала слово «беременна». Аврора, которая только что сделала глоток чая со льдом, едва не поперхнулась.
– Эмма! – закричала она. Жизнь снова нанесла ей удар – как раз в тот момент, когда она чувствовала себя почти спокойно. Она вскочила, словно ее укололи булавкой, но медленно села, разбив блюдце, причем стакан, в котором уже почти не осталось чая, закрутился на голом полу, как детский волчок.
– Не может быть! – воскликнула она.
– Думаю, что это так, – сказала Эмма. – Что это с тобой?
– Господи, – простонала Аврора, сжав свой живот обеими руками.
– Что с тобой, мама? – повторила Эмма, потому что мать выглядела просто сраженной.
– На меня вылился чай, когда я садилась, – пробормотала Аврора. – Не знаю.
Кровь прилила к ее голове, и она сразу стала задыхаться.
– Разумеется, это прекрасно, моя милая, – выдавила она в ужасе. Это был шок, что-то пошло не так, и она пришла в замешательство. Она всегда боролась с этим состоянием, когда была близка к нему, но сейчас оно наступило.
– Господи, – вновь воскликнула она, рывком вернув себя в сидячее положение. Волосы, которые ей кое-как удалось собрать в пучок, распустились, и она раскрыла ворот платья для доступа воздуха.
– Мама, прекрати, я всего лишь беременна, – взвизгнула Эмма, разозлившись, что она сама потворствовала своей матери впасть в отчаяние, после того как расщедрилась на конфеты «сассафрас».
– Всего лишь беременна! – закричала Аврора. Ее замешательство внезапно сменилось яростью. – Ты… твоя беспечность…
Ей не хватало слов, и к величайшей досаде Эммы она принялась ударять себя по лбу тыльной стороной руки. Аврора формировалась в эпоху широкой популярности любительских спектаклей, и в ее арсенале не было недостатка в трагических жестах. Она продолжала энергично ударять себя в лоб, как она это обычно делала, когда ее выводили из душевного равновесия, и при каждом ударе морщилась от боли.
– Прекрати! – закричала Эмма, поднимаясь на ноги. – Перестань колотить по своему чертову лбу, мама! Ты знаешь, что я это ненавижу!
– А я ненавижу тебя! – завопила Аврора, окончательно потеряв рассудок. – Ты невнимательная дочь! Ты никогда не была внимательной! И никогда не будешь!
– А что я такое сделала? – разрыдалась Эмма, переходя на крик. – Почему мне не быть беременной? Я же замужем.
Аврора не без труда встала и повернулась к дочери, намереваясь проявить к ней презрение.
– Может быть, ты и считаешь это браком, но не я. Я называю все это нищетой.
– Мы ничего не можем поделать, – сказала Эмма. – Большего мы не можем себе позволить.
Губы Авроры задрожали. Презрение не удалось, ничего не удалось.
– Эмма, дело не в этом… Тебе нельзя иметь… дело совершенно не в этом, – сказала она, готовая разрыдаться.
– А в чем же? – спросила Эмма. – Только скажи. Я не знаю.
– Во мне! – закричала Аврора с иссякающей яростью. – Разве ты не видишь, что моя жизнь не устроена? Во мне!
Эмма вздрогнула, как она всегда это делала, когда мать выкрикивала это слово «мне». Это звучало просто как удар. Но когда у матери начал дрожать подбородок, настоящая ярость сменилась настоящим плачем, она начала о чем-то догадываться и протянула матери руку.
– С кем же я тогда… познакомлюсь? – тянула Аврора. – Какой мужчина захочет иметь дело с бабушкой? Если бы ты… подождала… я бы, может быть… кого-нибудь нашла.
– О, дорогая, – сказала Эмма. – Ах, мама, перестань. – Эмма сама не переставала плакать, но только оттого, что боялась внезапно расхохотаться. Такую реакцию вызывала у нее только мать, и всегда в самый неподходящий момент. Она сознавала, что сердиться или обижаться следовало ей, и, возможно, она позднее почувствует гнев и боль, когда станет об этом думать. Но ее мать никогда не думала, она просто сердилась или обижалась, непосредственно и чистосердечно, и с этим Эмма была не способна справиться.

Ласковые имена - Макмертри Ларри => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Ласковые имена автора Макмертри Ларри дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Ласковые имена своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Макмертри Ларри - Ласковые имена.
Ключевые слова страницы: Ласковые имена; Макмертри Ларри, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
     Babadu.ru